Лиза хотела замуж. Не так чтобы очень, но часики тикали. Да и мать её подгоняла:
— Так и просидишь в девках до пенсии. Тебе уже двадцать четыре, а рожать когда? Я хочу с внуками понянчиться, пока силы есть и желание.
— Ну мама! Где мне мужа искать? Не лепить же объявление на лбу: «Ищу мужа!» Всех нормальных уже или давно разобрали, или, — она хихикнула, — не родился ещё мой суженый.
Хоть и иронизировала Лизавета, но на самом деле тоже переживала.
«Уже хоть какого-нибудь бы встретить», — мечтала она, — «главное, чтоб не пил и руки не распускал, а остальное — ерунда, слюбится — стерпится!»
Но если уж мечтаешь абы о ком, так абы кого тебе вселенная и подкинет. Вот и Лизе она подкинула нового сотрудника в отдел — Василия Спиридонова.
Вася отличался от всех мужиков в компании своим серьёзным видом, будто он не простой менеджер, а как минимум заместитель генерального директора. Всегда одетый с иголочки, волосы стайлингом уложены, ботиночки начищены, галстук под самое горло затянут, и вид важный, аж подойти боязно. И разглядел он среди многочисленного женского коллектива Лизу — самую молодую сотрудницу, да к тому же перспективную.
Вася был не женат, но его матушка тоже проела ему всю будущую плешь разговорами о женитьбе и внуках.
— Тебе тридцать два, сынок! Дай хоть на внуков поглядеть пока жива, — каждый вечер заводила она свою песню.
— Мама, тебе пятьдесят четыре всего! Ты не рано помирать собралась? — каждый раз отбивался он от докучливой матери.
— Да-а, так ведь пока ты женишься, пока дети родятся... — вздыхала та.
— Нет хороших девушек, всех разобрали. Одни эгоистки остались и меркантильные особы. Всем деньги мои нужны. Никакой романтики! — жаловался Вася матери. — Вспомни Ирку. Шагу не делала без денег: в кафе за неё заплати, в кино билет купи, до смешного доходило — на платный туалет и то у меня деньги просила, я уж молчу о цветах, которые она требовала раз в месяц.
Мать только головой качала, поддакивая, а в душе проклинала воспитание сыночки: растила его без мужа, сама на всём экономила и Васятку приучила, теперь расхлёбывает.
Очень она воодушевилась, когда сын намекнул ей, что, кажется, встретил приличную девушку и если всё пойдёт по плану, то он скоро женится.
— Слава, тебе, Господи! — обрадовалась мать. — Наконец-то ты будешь семейным человеком.
«И съедешь уже от меня!» — про себя обрадовалась ещё больше.
Лиза заметила знаки внимания, которые ей начал оказывать новенький. То батончик шоколадный ей положит на стол возле компьютера, то кактус в горшочке.
«Срезанные цветы быстро завянут, а кактус — он вечный!» — аргумент, который нечем было крыть. Не сказать, что Лиза была в жутком восторге от Васи, но всё же приглядывалась.
— Чего ты нос воротишь?! — воскликнула Анна Ивановна, мать Лизы, когда дочь ей поведала об ухаживаниях нового сотрудника. — Хватай, пока кто-нибудь другой к рукам не прибрал. Такие фрукты долго на ветках не висят. Только сразу не пугай мужика, не тряси его, как Буратино.
После двух походов в кафе, где Лиза сама оплачивала свой счёт, помня наставления матери и один поход в кино, когда Вася гордо помахал билетами перед носом девушки: «Это подарок», было решено подать заявление в ЗАГС.
— У нас квартира маленькая, слышимость хорошая, — сразу предупредил жених Лизу. — Будем с матерью вечно сталкиваться. Может, пока свою квартиру не купим, у вас поживём?
Анна Ивановна скрепя сердце согласилась. Чего не сделаешь для любимой дочери.
Вася всё просчитал: зачем снимать квартиру и платить такие деньги за аренду, если можно жить бесплатно у тёщи и копить на собственное жильё; да и две зарплаты — это больше чем одна, а тратить можно меньше. К тому же, бесплатный сервис: жена постирает, погладит, супружеский долг опять же, бесперебойный и гарантированный. Тёща тоже без дела не останется: готовка, уборка, другие бытовые моменты.
На свадьбу скидывались обе семьи пополам. Не транжирили особо, но и не скупердяйничали. В общем, всё как у людей.
Женившись и переехав в квартиру к тёще, Василий с каких-то щей решил, что самое мудрое решение, это делить свои расходы с женой и тёщей. Началось всё с мелочей.© Стелла Кьярри
Любил Вася похрустеть вечером чипсами. Купил себе большую пачку и уселся перед телевизором, закидывая в рот одну чипсинку за другой. К нему подсела Лиза, и, недолго думая, захрустела с ним в унисон. Анна Ивановна мимоходом тоже сунула руку в пачку несколько раз — так зажигательно хрустели молодожёны.
— С вас половина от цены за пачку, — сминая пустую упаковку, заявил жене и тёще Вася.
У Анны Ивановны последняя чипсина чуть поперёк горла не встала.
— Это ещё почему? — опешила Лиза.
— Я же себе купил, но вы тоже ели. Значит, раскидываем стоимость пачки на троих. Так будет честно, вам не кажется?
Мать и дочь переглянулись. Лиза молча достала деньги и протянула мужу. Тот взял и не поморщился, подсчитывая что-то в уме. Женщины надеялись, что это Вася так шутит, но тот был абсолютно серьёзен, и они решили посмотреть, что же будет дальше. А дальше было ещё интересней. Вася требовал с них деньги за всё, что он покупал в дом «для себя», но почему-то пользовались все. Пакет с продуктами — верните деньги за свою долю, самокат — пользуетесь? — будьте добры, оплатите прокат, подписку на музыку — тоже слушаете, да ещё и подпеваете, хоть у вас ни слуха, ни голоса (вот это обидно) — почему я один должен за это платить?
— Дочь, ты кого в дом привела? — после очередного выставленного счёта зятя, Анна Ивановна заперла Лизу в своей комнате и прижала её к стене.
— Мам, ну я же не знала, что это примет такие масштабы, — чуть не плакала та. — Вася, в принципе, неплохой...
— Аха, только с сыт ся и глухой, — усмехнулась мать. — Если так дальше пойдёт, я не выдержу. Не хочу заниматься вредительством, но чугунная сковородка у меня всегда под рукой.
— Я придумала! — после активного мозгового штурма воскликнула Лиза. — Будем воспитывать моего мужа...
Анна Ивановна потёрла руки в предвкушении, но дочь остудила её пыл:
— ... его же методом!
Наутро Василия ждал список того, за что он должен жене и тёще: за свет, газ, отопление, интернет, за износ мебели и техники в доме (кроме его самоката), за гель для душа и зубную пасту и даже за туалетную бумагу, но самая большая сумма стояла напротив пункта — «аренда жилья».
— Это что? — не понял Василий.
— Это, зятёк, то, чем ты пользуешься, но ни копейки в это не вложил. Это твоя доля. Вклад в семейную жизнь. Думаю, так будет честно, как считаешь? Живешь с нами, плати за все, даже за гель для душа, — заявила теща зятю.
— Вы что, Анна Ивановна?! Мы же семья! — возмутился Вася.
— Очень интересно, — удивилась тёща, — значит, ты для нас — семья, а мы для тебя — соседки-халявщицы?
— Это вы мне за чипсы мстите? — Васе показалось, что он понял их игру.
— Нет, Васенька, никто тебе не мстит, мы просто разговариваем с тобой на твоём языке, — погладила Лиза мужа по плечу, как маленького. — На языке цифр.
— Но вы же сами говорили: «Будь как дома!» — не сдавался он. — Какая аренда?
— Какое странное у тебя представление о доме, — сочувственно посмотрела на зятя Анна Ивановна. — Быть как дома — это заботиться о том месте, где ты живёшь, о людях, что с тобой рядом. Ты же ведёшь себя как в отеле: подай-принеси, а в отеле платят за проживание. А кто неплатёжеспособный, тот съезжает.
Вася задумался: «Выходит, брак по расчёту — это что-то совсем другое, но я не хочу съезжать. Лизу я люблю... кажется, да и тёща — тётка мировая».
— А что, если я всю зарплату буду отдавать? Можно мне не съезжать? — затравленно переводил он взгляд с жены на тёщу и обратно.
Те сделали вид, что крепко задумались.
— Я буду мыть посуду и стирать свои носки сам, — одну за другой сдавал позиции расчётливого мужа Вася.
— Ну-у-у, — протянула Лиза, уставившись в потолок.
— И мусор буду выносить и сумки из магазина носить, — вытащил последний козырь из рукава бедолага.
— Ладно, — сжалились мать с дочерью, — мы же, всё-таки семья.
Иногда расчёт может оказаться полным просчётом и тогда важно вовремя остановиться и принять правильное решение, чтобы не оказаться обычным постояльцем, которого могут выселить за неуплату. Выселить даже из семьи.
