Я стояла на балконе и вглядывалась в спускающиеся сумерки. Передо мной простирался, погружаясь в темноту, огороженный высокими стенами замок из черного камня, и только за ним я могла наблюдать все то, что столь сильно грело душу: небольшое поле, густой лес со слегка колышущимися от легкого ветра верхушками деревьев, течение бурной реки, разбивающееся о лежащие на пути валуны. Мои размышления прервал робкий стук в дверь.
‒ Ленора, король хочет видеть Вас внизу, ‒ произнес глухой голос, хозяин которого не осмелился открыть дверь.
Я тяжело вздохнула, пересекла богато украшенные спальные покои и отворила дверь.
‒ Хорошо. Передайте, что я буду с минуты на минуту.
Низкий полноватый слуга с редкой бородкой даже не взглянул мне в глаза. Поклонившись несколько раз с подобострастием, он удалился, пятясь назад. По привычке закатив глаза, я со злостью захлопнула дверь. Отношение окружающих людей меня тяготило. Я упала спиной на кровать, раскинув руки. Под потолком висели на нитях разные по размеру и форме яркие фигуры птиц, сделанные мною еще в детстве.
‒ Ленора, Ваш отец заявил, что поднимется сам, если Вы не соизволите спуститься, ‒ вновь послышался тот же заискивающий голос за дверью.
Я закрыла лицо руками и тихо заныла от бессилия.
‒ Иду! ‒ рявкнула я, рывком поднимаясь с постели.
Неожиданно мое внимание привлек подозрительный шорох на балконе. Однако подкравшись, я смогла уловила лишь неясную тень, стремительно скользнувшую вниз. Вероятно ‒ мелкий грызун, коих множество можно наблюдать в этом промозглом здании.
Слегка поежившись, я накинула поверх платья накидку и нехотя направилась по длинной винтовой лестнице на первый этаж. Уже на подходе к трапезной услышала громкий смех и звяканье приборов. Что ж, очередная пытка начнется через несколько минут. Я юркнула в зал из центрального нефа и вдоль стен, украшенных колоннами, до которых не добирался свет свечей в канделябрах, постаралась незаметно прокрасться до своего места за столом на противоположной от отца стороне. Однако я недооценила его острое чутье.
‒ А вот и моя дочь! ‒ воскликнул длинноволосый дородный мужчина с благородной сединой, с грохотом поднимаясь со своего места.
‒ Здравствуй, отец, ‒ тихо отозвалась я, вежливо поклонившись.
Мои длинные белокурые пряди поспешили за движением головы.
‒ Дочь правителя не может позволить себе опаздывать на вечерний прием пищи!
Голос отца громом отразился от стен, бокалы задрожали.
‒ Приношу свои извинения, ‒ процедила я сквозь зубы и опустилась на стул.
Меня не отпускало чувство раздражения, которое накатывало во время каждой вечерней трапезы. Совсем не хотелось есть. Ни вид, ни запах еды абсолютно не привлекали, поэтому я ковыряла вилкой в почти пустой тарелке, порой издавая неприятный скрежет. Люди вокруг в этот размеренный для них весенний вечер беспечно смеялись, говорили на повышенных тонах, пытаясь перекрыть гул от разговоров соседей, обсуждали прошедший день, произносили тосты, восхваляющие наш род и замок. Ничего из этого я почти не слышала.
Сидящий справа напыщенный господин, являвшийся главой королевской армии, предпринял попытку завести со мной разговор. Он обратился с посредственным, даже глупым вопросом скорее ради того, чтобы потешить свое самолюбие. С неприязнью поморщившись, я отвернулась, даже не пытаясь выдавить из себя хоть какой-то ответ. Время тянулось невероятно долго. В какой-то момент, почувствовав себя нехорошо, я откинулась на слишком ровную спинку анатомически неправильного стула из резного дерева и затуманенным взглядом прошлась по сидящим за столом. В очередной раз в груди сдавило, воздух вокруг стал слишком плотным и тяжелым, а тело обессилило.
«Что я тут делаю?»
Этот вопрос среди многих подобных все чаще всплывал в моих мыслях. Тем не менее я не могла покинуть королевство. Будучи единственной наследницей, мне рано или поздно придется принять все дела отца, вопреки моей воле и ощущая себя не на своем месте. Тень неминуемого престолонаследия нависала надо мной с детства, и я задыхалась в этом корсете долга.
Когда время перевалило за полночь, все постепенно начали расходиться по своим комнатам, а слуги, будто выползая из всех щелей, приступили к ночным обязанностям. Выждав момент, я ускользнула наверх, пока отец ласково шушукался со своей очередной морганатической супругой. Мне не было понятно, почему, имея вокруг себя столько женщин, он так и не обзавелся мальчиком-наследником. Кроме меня детей у отца не было.
Плотно затворив тяжелую дверь спальных покоев на самом верхнем этаже, я поежилась. Ночь давала о себе знать. Помещение, еле отапливаемое небольшим камином, пронизывал холодный ветер от приоткрытой балконной двери. Сменив одежду на более теплую и удобную, я отправилась на балкон, крепко закрыв за собой створки, чтобы покои прогрелись ко сну. Теперь осталась только я и ночь, которая вытеснила все остальное.
‒ Кар-р-р!
Звук меня не напугал и даже не удивил. Я повернулась и в свете факела увидела иссиня-черного ворона с лакированными перьями. Он неспешно переступал ногами, как бы подкрадываясь ко мне по балюстраде. Я чуть наклонила голову набок, будто вопрошая, чего хочет непрошеный гость.
Меня всегда восхищали птицы. Многим нравятся скачущие галопом лошади, лоснящееся тело которых буквально дымится от той невероятной скорости, которую они развивают. Или же ‒ гончие псы с их крепким хватом безжалостных зубов и острым нюхом, которым нет равных в выслеживании и поимке животных во время охоты. А кто-то любуется томными ланями и газелями, грациозными кошками, пестрокрылыми бабочками, радужными рыбками... Да мало ли кем еще. Ничего подобного я ни к кому не испытывала, однако птицы завораживали, поражали мое сознание. Я могла часами наблюдать за их полетами, в то время как отец стремился привить мне любовь к охоте. Самое притягательное, что было у них, но отсутствовало у меня, это свобода. Птицам дозволено парить на недосягаемых высотах, пикировать, кружить и выбирать любое направление, преодолевая огромные расстояния.
Ворон подобрался совсем близко и тоже наклонил голову, было в этом движении что-то человеческое. Потом он осторожно дотронулся до моего запястья холодной когтистой лапкой, выждал, а затем перебрался ко мне на руку.
‒ Здравствуй, ‒ улыбнулась я. ‒ У тебя очень красивое оперение. Ты здесь, потому что нуждаешься в помощи?
Ворон не шевелился и будто всматривался в меня. Легкий холодок пробежал по спине. Отогнав неприятное ощущение, я проверила птицу на наличие повреждений. С ней все было в порядке. Когда осмотр закончился, ворон резко сорвался и камнем рухнул вниз, раскрыв крылья только у самой земли. Я буквально перевесилась за пределы балкона, наблюдая за его маневром.
‒ Завидую... ‒ прошептала я и приняла решение отходить ко сну.
В покоях все еще было свежо, однако тяжелое войлочное одеяло, придавившее меня к кровати, щедро отдавало свое тепло. Как обычно перед сном я представляла иную свою жизнь. Построение в голове сюжетов, которым никогда не суждено сбыться, стало неотъемлемой частью моего существования.
«Ну почему я наследница?»
К большому сожалению как моему, так и отца, я всегда ощущала себя не в своей тарелке. У нас не было принято делиться друг с другом своими эмоциями и переживаниями, однако отец несомненно чувствовал мой настрой, так как ближе меня у него никого не было. Я перевернулась на спину и вздохнула. Как же хочется, чтобы он был счастлив, но это не в моих силах. Он желает только одного ‒ чтобы дочь была достойной представительницей нашего рода, продолжила его дело и вела королевство к процветанию. У меня же одна только мысль о том, что оставшуюся жизнь придется провести в этом замке, управляя государством, вызывала оцепенение. Да, это был мой дом, и я всей душой его любила, также как наше королевство и подданных, тем не менее ощущала, что создана для чего-то иного.
Вероятно, если бы надо мной не висело это гнетущее обязательство, тянущееся из самого детства, замок вовсе не вызывал бы негативных ассоциаций. Построенное в традиционном готическом стиле здание был мне вполне по душе. Я любила разглядывать ступенчатые башни, контрфорсы, придающие замку величие, выполненные искусными мастерами лепнины и орнаменты на фасадах, наблюдать как преломляется свет через разделенную на множество мелких частей розетту в кабинете отца. Внутренняя отделка была довольно лаконична, однако я с любовью приложила руку к тому, чтобы в здании было уютно всем его обитателям, в том числе и слугам. Мое лицо расплылось в благодушной улыбке. Замок в любом случае являлся моим домом.
***
В последующие несколько дней я начала замечать что-то странное. По своему обыкновению я часто мысленно находилась где-то далеко, витала в своих размышлениях, из-за чего порой теряла нить разговора, не отвечала на вопросы, не выполняла обязанности члена королевской семьи. Одно время меня занимала мысль, могу ли я считать себя эгоисткой, так как до меня стали доходить подобные сплетни. В итоге пришла к выводу, что, помимо зависти, люди просто не задавались вопросом, что я ощущаю и почему.
На свое новое ощущение я обратила внимание сразу. В какой-то момент у меня даже начала развиваться паранойя. Где бы не находилась, я не чувствовала себя в уединении, даже в своих покоях, даже ночью. Мне слышались скользящие шорохи в саду, шлепающие шаги в пустой купальне, выделяющийся среди голосов придворных какой-то посторонний звук, идущий неизвестно откуда. Вошло в привычку постоянно оборачиваться, замедлять шаг и вслушиваться.
В один из дней, выбрав книгу в нашей богатой библиотеке, я зажгла свечу на столе и приоткрыла окно, чтобы впустить свежий ветерок. Пылинки лениво поплыли в воздушном потоке вглубь помещения.
‒ Феномен одиночества, и как мнимое может выдаваться за настоящее, ‒ прочитала я вслух название на обложке.
Очередной философский трактат, коими в изобилии были заполнены библиотеки нашего королевства. Тем не менее на данный момент меня интересовала именно эта тема, поэтому я сочла нужным разобраться в толковании вопроса. Когда наконец оторвалась от чтения и выписывания на листе возникавших по ходу мыслей, прошло уже несколько часов, на улице вечерело, время близилось к трапезе. Предварительно заложив нужную страницу, я захлопнула книгу. Свеча от резкого движения погасла. Из-за внезапного изменения освещения на минуту показалось, что вокруг кромешная тьма.
Вдруг я услышала шорох за спиной и от неожиданности отскочила в сторону, стул громко упал. Когда глаза привыкли к сумраку, стало видно, что через окно на меня смотрит фигура в темном одеянии. Уперевшись ногой в основание трифория, она одной рукой ухватилась за изгибы стрельчатой арки, а другую приложила к стеклу, как бы создавая себе козырек для лучшего осмотра библиотеки. Фигура прильнула к окну, поэтому лицо разглядеть было невозможно, но по ощущениям у него отсутствовали какие-либо человеческие черты.
‒ Кто вы? Это вы меня преследуете повсюду? ‒ внезапно охрипшим голосом выдавила я, при этом сжимая кулаки, чтобы придать своей позе хотя бы видимость бесстрашия.
Незнакомец кивнул, медленно убрал руку от стекла и поманил к себе пальцем. Угрозы от него не чувствовалось. Я немного успокоилась.
‒ Ленора, вечерняя трапеза вот-вот начнется, все уже в сборе, ‒ откуда-то из-за стеллажей с книгами произнес глухой голос.
Фигура за окном замерла и напряглась.
‒ Прошу оставить меня еще на пять минут, и я буду на месте, ‒ произнесла я.
Однако было слышно, как слуга неуверенно пробирается ко мне в полумраке вдоль шкафов. Я сделала в сторону незнакомца короткий отгоняющий жест руками, давая понять, что ему надо скрыться. Он вновь кивнул, оттолкнулся от трифория и кувырком через голову по дуге нырнул вниз. В этот самый момент слуга вывернул из-за угла шкафа и потупив глаза продолжал переминаться с ноги на ногу до тех пор, пока мы вместе не отправилась на первый этаж.
Сидя за общим столом и нервно подергивая ногой, я обдумывала происходящее. Наконец-то удалось увидеть моего преследователя, и, на удивление, он не вызвал у меня недоверие, поскольку не причинил вреда. Я даже предупредила его об опасности. Хотя возможно кто-то в замке его знает. Мой взгляд прошелся по присутствующим, с жадностью пожирающим основное блюдо, порой даже не используя предназначенные для этого столовые приборы. Затем я глянула на жеманно хихикающих дам, сидящих по обе стороны от советника короля, недавно вступившего в должность. Нет, вряд ли.
Тут мне вспомнился малый королевский совет, созванный месяц назад по случаю нападения короля Тортена на соседнее с нами государство. Этот правитель был беспощаден и вероломен, а его многочисленная армия ‒ хорошо обучена, благодаря чему все развязанные им войны заканчивались исключительно его победой. Войска Тортена безжалостно убивали всех мужчин, встававших на защиту своей земели, разоряли поселения и брали замки в осаду. На пощаду могли рассчитывать лишь королевства, чьи правители без сопротивления сдавали власть и свои владения.
Новоиспеченный советник и глава королевской армии в один голос убеждали отца не принимать условия Тортена в случае его вторжения в наше государство. Я же не разделяла их мнения, поскольку не видела возможности противостоять превосходящим силам противника. Отказавшись от войны, мы сохраним множество жизней. Королевство утратит свою суверенность, однако это освободит меня от долга быть наследницей. Я смогу тайно покинуть страну и отправиться в места, где меня не знают. Повидаю мир и больше не буду чувствовать себя птицей пусть и в уютно свитом гнезде, но накрытом непроницаемым куполом.
«А что, если незнакомец за окном библиотеки ‒ это лазутчик Тортена?» ‒ внезапно пришло мне в голову.
Из размышлений меня вывел голос отца.
‒ Ленора, ‒ торжественно окликнул он, и тут же повисла гробовая тишина, все застыли прямо с едой у рта. ‒ Завтра важный день, поэтому сообщаю об этом при всех, ‒ он обвел рукой сидящих за столом. ‒ Тебя ожидает посвящение. Ты официально станешь моей правой рукой!
Все чувства во мне одновременно замерли. Казалось, что вся кровь отхлынула, я побледнела. Окружающие начали хлопать и выкрикивать «Ленора ‒ наследница короля!». Но для меня все звуки исчезли, как при неудержимом падении с большой высоты.
«Так скоро? Не может быть, я не хочу, не могу!»
В покои я вернулась совсем не в духе. Не было злости на отца, но чувствовалось разочарование от жизни. На балконе меня ожидал сегодняшний незванный гость в черном. Он вынырнул из-за створки, но не перешагнул линию, отделяющую его от спальни, оставаясь в тени.
‒ Приветствую вас, ‒ произнесла я. ‒ Вы явно хотите до меня что-то донести.
Незнакомец повторил тот же призывный жест, что ранее в библиотеке. Выйдя на балкон, мне удалось встать немного сбоку от незванца. Лунный свет осветил его, и стало видно, что лицо скрыто маской из глянцевых перьев, вытянутой в виде небольшого птичьего клюва. Поверх его плотно облегающего черного костюма был наброшен плащ из таких же перьев, обвивающий руки. Я задумчиво наклонила голову набок, он повторил мое движение. Точно так сделал ворон, осмелившийся подобраться ко мне в ту ночь. Догадка заставила сердце биться быстрее.
‒ Мы с вами уже встречались ранее?
Гость кивнул, соглашаясь.
‒ Вы на тот момент... были человеком?
Он отрицательно покачал головой.
‒ Никогда о подобном не слышала, это действительно возможно?
Я получила утвердительный кивок.
‒ Почему вы проявили интерес именно ко мне?
Эта игра в молчанку начинала действовать на нервы, но я сдерживалась. Чужак будто хмыкнул, а затем сделал рукой широкий жест над головой, при этом присвистнув. В ту же минуту со всех башен, оснований оконных рам, высоких деревьев одна за другой начали взлетать птицы. А точнее вóроны. Они протяжно каркали, будто переговариваясь между собой. В темноте, где единственным источником света оставалась луна, они выглядели величаво. Создавалось впечатление, что именно вóроны истинные хозяева ночи. В какой-то момент их стало так много, что они закрыли собой небо, превратившись в единую черную массу. Переставая взмахивать крыльями, вóроны грациозно опускались к балкону и организованно размещались на нем, будто каждый на своей позиции. Вскоре вести им подсчет стало невозможно, вокруг меня оказались десятки птиц.
‒ Причина в моей любви к этим свободным созданиям? ‒ предположила я, вновь обратившись к незнакомцу.
‒ Это действительно важно, но главное кроется не в этом, ‒ неожиданно раздался его мягкий глубокий баритон. ‒ Я обязан поведать тебе, что каждую сотню лет рождается ребенок, наделенный чудесным даром или привилегией, как будет угодно.
Он сделал паузу и приблизился ко мне, затем начал обходить вокруг, внимательно рассматривая. Стук его сапог отдавался эхом. Я стояла не шевелясь, даже спиной чувствуя его пронзительный взгляд из-под маски.
‒ Мне отведена лишь роль посредника, ‒ продолжил он, оказавшись вновь передо мной. ‒ Как только донесу до тебя необходимые сведения, мой срок подойдет к концу, ‒ он развел руками, как мне показалось, без капли сожаления. ‒ Я наблюдал за тобой, поэтому знаю, что тебя не радует предназначение быть наследницей. Теперь ты получишь то, к чему все время тянулась. После этого будешь в праве сделать свой выбор. Подойди ко мне.
Незнакомец развернулся и подошел к перилам. Птицы, разместившиеся на них, на его плечах и полу балкона, как завороженные смотрели теперь только на него. Он легко вскочил на балюстраду и протянул руку. Его голос будто обволакивал меня, заставляя повиноваться. Крепко сжав мое запястье, посредник помог забраться к нему. Я оказалась на высоте многих метров от земли, поддерживаемая лишь тем, кого видела второй раз в жизни. В отличие от моей неустойчивости на столь узкой поверхности, он крепко стоял на ногах, будто проворачивал подобное неоднократно.
‒ Стоит лишь раз отпустить себя и нырнуть вниз, а после уже не сможешь жить без этого свободного падения.
Посредник не дал мне возможности не то что бы произнести что-либо, а даже просто осмыслить происходящее. Он приподнял носки сапог и откинулся назад. Я будто в замедленном темпе наблюдала, как он оторвался от балюстрады и начал падать вниз. Меня тут же потянуло за ним.
‒ Ничего не бойся и не кричи. Почувствуй полет, ‒ тихо и спокойно наставлял он.
Внутри все сжалось, но я не издала ни звука. Теперь мы вместе летели спиной вниз, все ближе к земле. Мимо мелькали стены и окна замка, и птицы, устремившиеся за своим хозяином. Я зажмурилась и представила, как от меня не останется буквально ничего после падения с такой высоты. Вдруг почувствовала, что сжимаю свою руку в кулак, но больше не держусь за посредника. Открыла глаза и посмотрела направо. Рядом на уровне моих глаз, сложив крылья, камнем падал знакомый ворон. Он значительно отличался от своих сородичей, его мудрый взгляд был направлен на меня. Вновь зажмурившись, я свернулась в позу эмбриона. Мне пришлось приложить все силы, чтобы довериться. Когда по ощущениям до земли оставалось менее этажа, я отпустила сердце и разум ввысь.
Удара о землю не последовало, боли не было. Зато появились иные ощущения, наполнившие меня восторгом. Открыв глаза, я увидела перед собой редкие облака и луну так близко, как никогда ранее не наблюдала. Я парила в восходящем потоке воздуха, это было как дышать ‒ естественно и непринужденно. Со мной вместе следовали переливающиеся в лунном свете, словно антрацитовые, вóроны.
***
Когда я вернулась на балкон, меня уже ожидал посредник, сложив руки на груди и опершись о дверь.
‒ Ты большая молодец, нам даже не пришлось тебе помогать, ‒ он шагнул ко мне и положил руку на плечо. ‒ Ты смелая мечтательница, не потеряй свой дар. Любое принятое тобой решение будет верным.
Неожиданно большое облако закрыло луну, и вокруг стало совсем темно. Когда свет вновь пролился с неба, человека в маске рядом уже не было, лишь черная дымка, подхваченная потоком ветра, уносилась вдаль.
Я стояла и бесцельно вглядывалась в мрак ночи. Прохладный ветер больше не беспокоил, наоборот, пришло осознание насколько мы теперь близки с воздушной стихией, которая с легкостью может дать опору моим крыльям, позволяя скользить в небесной вышине и нестись вдаль. В исступлении я не могла сдвинуться с места. Если бы кто-то увидел меня в этом состоянии ‒ блуждающий взгляд, блаженная ухмылка, растрепанные локоны, то вероятнее всего принял за сумасшедшую. Однако я всего лишь Я была счастлива обрести недостающую частичку себя.
Внезапно раздался звон колокола. Тревожный звук доносился будто через пелену густого пьянящего тумана. Прислонив ладони к лицу и стянув их к затылку, я стряхнула дурман и прильнула к балюстраде. Внизу, во внутреннем дворе, в панике метались люди. Были слышны только обрывки фраз и раздаваемых зычным голосом приказов.
‒ Тортен! ‒ выделилось одно слово среди прочих.
Между бровями пролегла морщинка, испытываемый минутой ранее экстаз исчез, как будто его и не было.
«Звон колокола в такое время суток может означать только одно...» ‒ наконец осознала я и рванула вон из покоев.
Необходимо было добраться на противоположную сторону замка, где находились главные ворота. Оттуда можно увидеть не только защищенную стенами территорию, но и местность за их пределами, подступы к ним.
«...на нас идут войной», ‒ закончила я мысль, в которую столь сильно не хотелось верить.
Ворвавшись в безлюдное помещение, я прильнула к окну. Врагов не было видно. Всего на минуту, но меня обуял страх, и просочилась подлая мысль улететь тотчас от надвигающейся беды. Теперь мне это было доступно. Я тут же устыдилась своего малодушия. Возможно меня могут считать эгоисткой, но не предательницей. Следом зародилась безумная идея, о которой ранее можно было только мечтать. Безжалостный король Тортен боялся лишь одного ‒ исполнения предсказания. Много лет назад ему предрекли, что в день, когда его посетит вестник, а именно смоляной ворон, удерживающий в клюве орхидею, Тортен погибнет вместе с войском, если объявит войну другому государству. Слухи о пророчестве быстро разнеслись по королевствам, одно время об этом говорили буквально все.
Несмотря на то, что мой план казался гениальным, сама его реализация вызывала дрожь и даже страх. Распахнув окно, я ступила на стол, чтобы подтянуться выше.
‒ Принцесса! Король желает срочно вас видеть. Стало известно о намерении короля Тортена захватить наше государство! Завтра его войско вступит на наши земли! ‒ раздался заискивающий голос с ноткой паники.
«Нет, на этот раз слуга мне не помешает», ‒ твердо решила я и шагнула в оконный проем, оттолкнувшись ногой в последний момент.
Несомненно мой дар следовало развивать постепенно, тем не менее времени на это не оказалось. Поэтому все, что мне оставалось, это за доли секунд полета до земли вспомнить наставления проводника и попытаться повторить превращение. Волосы хлестали по лицу, тяжелое платье так и норовило сорваться с плеч. Ловким движением, точно делала это всю жизнь, я свела ноги вместе, скрестила сложенные в кулаки ладони на груди, а после резко раскинула руки в стороны и растопырила пальцы, хищно вглядываясь в темноту вокруг себя. Тотчас привычное ощущение тела изменилось, а все вокруг посветлело на несколько тонов.
«Точно, вóронам же свойственно ночное зрение», ‒ осознала я и засмеялась.
Однако из горла вырвался лишь птичий крик. Я маневрировала между зубцами стен и башнями. Необходимо было сделать крюк, чтобы сорвать в саду нашего замка нужный цветок, а после стремглав лететь к королю Тортену предвестником его смерти. Пора было сделать свой тактический ход, воспользоваться преимуществом, о котором коварный противник не мог догадываться.
***
Армия Тортена разместилась на ночлег возле брода через небольшую реку, разделяющую наши королевства. Просторный шатер короля стоял по центру лагеря, окруженный повозками и лучниками. Через такую защиту никто не смог бы просочиться незамеченным. Но не птица, до которой никому не было дела. Пробравшись внутрь шатра, я вновь испытала прилив пожирающего страха. Но это можно простить юной девушке, оказавшейся одной в стане неприятеля. Совладав с чувствами, я подлетела к спящему Тортену, положила на подушку цветок и каркнула.
Дальнейшее было словно ураган. Перекошенное лицо короля, вопящего с выпученными глазами. Всеобщий переполох. Стрелы, летящие в меня вперемешку с камнями. И стремительный полет к спасительным деревьям, откуда я с ликованием смотрела, как враг спешно сворачивает лагерь и бесславно отступает.
Я возвращалась домой. Вердикт в моем сознании уже был вынесен. Теперь я спокойно приму свою участь, со временем займу место отца и буду достойно править королевством. Мне показали путь к свободе, стоит лишь им пользоваться, когда заблагорассудится, оставаясь верной долгу.
Чувства переполняли меня изнутри. Все встало на свои места.
_____________
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.