Когда звонок зазвонил, Ирина одновременно пыталась удержать на коленях Соню, которая тянулась к рассыпавшейся коробке с карандашами, и мешала тесто для блинов. Телефон прыгал по столу, словно маленький непослушный кот. На экране замигало знакомое имя: «Тётя Нина».
— Алло? — Ирина прижала трубку плечом, одновременно уворачиваясь от разлетающихся карандашей.
— Ира, привет, — ровный голос тёти звучал так, словно она проверяла факт, а не спрашивала. — Я в аптеке, очередь жуткая. Не могла бы ты меня забрать и довезти домой?
Ирина вздохнула: полчаса назад она собиралась наконец поесть горячие блины.
— Сейчас… — начала она, ловя Соню, которая попыталась уползти к полу.
— Отлично. В аптеке я, думаю, через полчаса освобожусь, — продолжала тётя Нина. — На улице скользко, автобусы не ходят стабильно.
Ирина поставила кастрюлю на плиту и посмотрела на дочь: Соня с любопытством крутила карандаши, разбрасывая их по полу. Она понимала, что если согласится, придётся тащить тётю через весь город, одновременно присматривая за ребёнком.
— Хорошо, — вздохнула она. — Только предупреди, если задержишься.
Через двадцать минут Ирина уже сажала Соню в автокресло. Дорога до аптеки превратилась в бесконечное объяснение трёхлетке, что карандаши не предназначены для еды, и тихое бурчание о том, что день уже не начался спокойно.
В аптеке тётя Нина, как всегда, вышла с целой сумкой лекарств и благодарственным «Ой, спасибо, Ира!» — но без малейшей мысли о том, что ребёнок замерз, а Ирина ещё час будет ждать её, пока она выбирает витамины.
— Ира, — сказала она, наконец возвращаясь к машине, — давай заедем к соседке, нужно передать рецепт. Минут пять всего.
— Пять минут, да, — выдохнула Ирина. — И надеюсь, Соня не проснётся, пока будем стоять.
Маленькая бунтарка проснулась. Плач, крики, «я хочу пить», «я хочу карандаш» — и вот уже Ирина балансировала между рулём, дочкой на коленях и сумкой с лекарствами тёти, в которой не угадаешь, что внутри.
Вернувшись домой, она наконец села за стол, а Соня уткнулась в колени. Ланч был холодным, но хоть тётя Нина наконец-то ушла.
На следующий день раздался звонок от брата мужа: «Ира, привет! У меня срочное совещание, присмотришь за Тимуром?»
Ирина посмотрела на дневник: план занятий для Сонечки, визит к логопеду, стирка. «Нет», — сразу промелькнуло в голове. Но брат, улыбаясь, сказал: «Он почти самостоятельный, вместе будет весело!»
Ира с трудом отказала. Несколько минут на том конце провода была пауза, потом брат обиженно произнёс: «Ладно, как знаешь…»
Ирина почувствовала странное облегчение. Она больше не была бесплатным такси для всех родственников.
Прошёл месяц. Ирина записалась на онлайн-курсы, устроила себе вечер с книгой, купила новые ботинки — не для ребёнка, а для себя. Родные стали звонить реже. Когда тётя Нина снова попросила подвести её в магазин, Ирина спокойно сказала: «Сегодня не могу, у нас с Соней свои дела».
На этот раз телефон остался тихим. Ира села за стол, Соня играла на ковре, а мир в квартире казался наконец достаточно просторным, чтобы вместить не только маленького ребёнка, но и её собственную жизнь.
Она поняла: иногда сказать «нет» — это не жестокость. Это сохранение себя.
Чувствовали ли вы когда-нибудь, что ваши добрые дела используют против вас?
Делитесь в комментариях!