Старшина начал без особых раскачиваний, сухо перечисляя основные моменты, стоило им подойти к первому пауку-разведчику.
— Активируешь тут. Грузишь в капсулу. Заполняешь гелем — вот эта кнопка. Блокируешь замок. Всё. Остальное сделает автопилот корабля, — старшина похлопал по яйцеобразной гладкой металлической капсуле. — Всё понятно?
Матрос молча кивнул, заметив момент, когда индикатор робота-разведчика мигнул зелёным, сообщая о включении.
Восемь ног, низкая голова, утыканная антеннами, и брюшко под защитными пластинами.
— Эта штука…
«Штука…» — зафиксировал дрон.
— … хоть и маленькая, но содержит в себе достаточно датчиков и вполне универсальна, имея на борту ИИ, способный к адаптации в любых планетарных условиях, — пояснил старшина. — Он поможет заменить нам сотни часов работы разведгрупп. А при условии, что у нас их, — он отвёл руку в сторону, указывая на длинный ангар с роботами, — сотни, то об условиях на планете мы узнаем практически всё.
— ИИ? То есть он нас понимает? — спросил матрос, аккуратно приближаясь к оптическим датчикам робо-паука. — Привет, — улыбнулся он и махнул рукой в знак приветствия.
— Не неси чушь, — закатил глаза старшина. — Он не разговаривает, но может составить простой отчёт, который прочитает уже следующая группа колонизаторов.
— Но… это ведь ИИ, вы сами сказали, — пробубнил матрос. — Я думал, они разумные.
Старшина рассмеялся.
— ИИ не разумный, это ведь не кремниевая форма жизни, а программа, — уже серьёзно произнёс он. — Откуда вас, деревенщин, вообще во флот тащат… эх. Ты ведь знаешь, как переводится ИИ? — продолжил он уже мягче.
— Искусственный интеллект, — неуверенно ответил парень.
— Именно, салага. Искусственный! — старшина поднял палец. — Не настоящий! Это фикция, имитация, это всё не взаправду. Даже робо-девушки из бара смеются над шутками только потому, что они должны это делать, а не потому, что им действительно смешно. Так что всё. Давай, заканчивай тут. Впереди ещё три ангара, а на орбите мы задержимся максимум на двенадцать часов — так что не тормози!
Старшина зашагал прочь.
Матрос стал готовить первого дрона.
Флот был хорошим выбором, ведь на родной планете его ждала лишь карьера фермера — новый сектор, новое поселение, к тяжёлой промышленности они ещё не приступали, пытаясь поднять демографию и прокормиться.
Активация дрона уже прошла, так что следующий шаг — погрузка.
Да и платили реальными кредитами, а не местной валютой или бартером, что само по себе было отличной мотивацией.
Робот сжался, поджав лапы под себя, до размера, позволяющего поместиться в капсулу.
Единственное, что его смущало, — это минимальный срок службы по контракту в пять лет, но в космосе время летит по-другому. Во всяком случае, он надеялся на это.
Закрываем. Что там дальше? Блокируем. Готово?
А дома будет ждать Мэри. Он хотел бы вернуться с орденами и в форме офицера…
Мысли сами собой уехали домой. Нажимая кнопку блокировки капсулы, он мечтательно прищурился.
Но времена не те — прошла эра войн, наступило время вторичной колонизации космоса. Не видать им боевых столкновений ещё, дай бог, тысячу лет — что, возможно, и отличная новость. Особенно для матроса, который служит лишь вторую неделю.
Надо идти к следующему.
***
Капсула раскалилась докрасна, но устойчивые к перегреву наноматериалы поглощали излишнее тепло.
Вот только внутри капсулы всё дребезжало, хотя свободного места там почти не было.
«Фиксирую избыточную вибрацию. Вероятная причина — отсутствие инерционного геля».
Капсула достигла плотных слоёв атмосферы и начала безумно вращаться. Оставалось несколько десятков минут до столкновения. Дрона било о стены. Люк трещал. А в следующий момент крепления прогнулись под ударами, и центробежная сила сделала остальное, вырвав откидной люк и выбросив дрона в свободный полёт.
«Приступаю к стабилизации».
Восемь робо-лап начали нервно двигаться, стабилизируя положение в пространстве. Спустя несколько секунд баланс был достигнут, а хаотичное вращение по всем трём осям прекращено.
«Начинаю торможение».
Манипуляторы одновременно расправились, сопротивляясь приближающейся земле.
Мягкое покрытие из пористой влажной почвы, пронизанной растительностью, было приемлемо для безопасной посадки. Немалую роль в расчётах сыграла и пониженная гравитация.
«Расчётное время приземления…»
Робота прервал удар в бок. Что-то в небе спикировало на него сверху.
«Фиксирую агрессивно настроенную форму жизни».
Длинное коричневое изогнутое тело. Большие крылья-перепонки, из которых торчали по паре упрощённых цепких лап. Веерообразный перепончатый хвост, оканчивающийся тремя шипами. И беззубая пасть, из которой лезли маленькие щупальца. На холке существа были синие наросты — будто синяя трава или странная шерсть.
Хищник попытался предпринять второй заход, но маломощный лазер из корпуса робота-разведчика охладил его пыл, попав в одно из крыльев и пробив дыру.
«Противник отступил» — зафиксировал робот.
А через секунду корпус дрона вошёл в мягкую почву. Удар об землю ожидался сильным, но по всем расчётам корпус не должен был критично пострадать.
И он не пострадал.
Но реальность оказалась чуть более жестокой. Посыпались ошибки.
От резкого удара по одной из плат прошла небольшая трещина.
«Запускаю сканирование систем. Повреждён маршрутный модуль. Движение невозможно. Запускаю восстановление. Восстановление невозможно — маршрутный модуль не отвечает».
Узел, отвечающий за контроль подвижных частей корпуса и перенаправлявший сигнал в нужную конечность, был выведен из строя.
Робот остался лежать, погружённый в почву на треть, в углублении небольшого кратера.
«Изменения статуса миссии».
Превратить активную разведку в пассивную было не так уж и сложно. Радиоизотопный источник позволит функционировать несколько сотен лет. А на душевные терзания по поводу потери подвижности машина не потратила ни микропроцента производительности.
***
Сто пятьдесят третьи сутки.
Атмосфера планеты пригодна для жизни. Климат — влажный и тёплый. Густые джунгли: папоротники, лианы, высокая трава и исполинские деревья.
Единственным ограничивающим фактором колонизации планеты являлось наличие чрезвычайно агрессивной фауны.
«Продолжаю наблюдение».
В робота не была заложена возможность анализа развития живых организмов в закрытых экосистемах, но даже он внёс в отчёт свои наблюдения об отсутствии плодовой растительности как одной из причин формирования планеты хищников.
Данные копились. Прогнозы показывали, что со временем они станут разрозненными и избыточными. Горизонт прогноза измерялся столетиями. Пришлось изменить способ хранения.
ИИ отказался от простой фиксации и перешёл к архитектуре наращивания инфо-сущностей: обновлял, а не дублировал схожие данные.
«Ошибка».
Отсек с выдвижной антенной для связи с автономными разведспутниками больше не мог открыться, поэтому все данные стали храниться в защищённой криптографией части локальной памяти. Вместе с этим чрезвычайно возрос риск потери этих самых данных, а также его ценность как развед-единицы.
«Изменения приоритетов».
Робот пришёл к выводу, что его целостность теперь — приоритетная задача. Необходимо защищать ядро от любых внешних опасностей, ожидая возможности передачи данных.
Объективно миссия стала почти невыполнимой, но для машины всё оставалось в пределах допустимого.
«Фиксирую три тепловых сигнала».
Вот уже четвёртый раз за двадцать четыре световых суток в нескольких десятках метров от него проходили одни и те же существа, похожие на прямоходящих осьминогов, с подобием панциря за спиной.
Из собранных данных ИИ с семидесятипроцентной вероятностью сделал заключение, что объекты — это симбиоз двух организмов: своего рода коралла из водорослей и грибов и членистоногого. Твёрдый каркас держал форму, подобно раковине, не позволяя мягкому телу осьминога расплываться на суше, а влажная слизистая задерживала воду и обеспечивала жаберные камеры кислородом.
В целом осьминоги выглядели почти гуманоидно: мантия опустилась вниз и частично скрылась под панцирем, превратившись в торс. Два передних щупальца явно выполняли функцию трудового комплекса (архаичные деревянные копья в руках служили отличным подтверждением этой теории). Две задние конечности поддерживали панцирь, практически намертво сросшись с ним. А четыре оставшиеся щупальца-ноги, более толстые и короткие, позволяли почти бесшумно передвигаться и не вязнуть в мягкой почве и заболоченных участках влажных лесов.
Но самое важное наблюдение заключалось в том, что осьминоги переговаривались.
Их тела быстро меняли цвет. Когда один заканчивал переливаться, другие секундой позже отвечали ему тем же. Подобный тип коммуникации был знаком роботу. Азбука Морзе хоть и устарела тысячелетия назад, но по-прежнему находилась на вооружении многих разумных миров, ведь с её помощью любой контролируемый сигнал становился средством связи.
Вот только на этот раз они подходили всё ближе.
«Опасность. Заряжаю излучатель».
ИИ просчитывал оптимальное поведение, но всё разбивалось о предположения, что эти существа разумные. Животное можно напугать, отогнать или устранить, но в случае противостояния с разумными ошибки были недопустимы, а любое действие могло закончиться непредвидимыми последствиями. О таких концепциях, как совместная охота, распространение информации и месть, робот знал из баз данных и не планировал становиться объектом ненависти местных аборигенов.
Лазер отключился.
Три существа замерли над металлической конструкцией с восемью лапами.
— Что это? — спросил один из осьминогов, меняя цвет и текстуру кожи.
— Странный ог? — предположил второй.
— У него восемь щупалец, а Тихий Брат выглядит крепким, — задумался третий, и аккуратно потрогал брюшко паука копьём.
Перевод был неполный, но достаточный для понимания того, о чём они говорят.
Лучшим способом доказать свою разумность робот посчитал наличие имени. И, открыв лог, он в первой же строке увидел подходящее слово, которым его назвал сержант на корабле.
Для своего ответа робот использовал не предназначенный для этого индикатор состояния, стараясь попасть в нужный цвет свечения, поэтому осьминоги увидели лишь часть того, что он хотел сказать:
— Ш…у…а.
***
— Дедушка, расскажи нам о Хранителе деревни! — выкрикнула девочка, подбирая самые яркие слова, стоило занятию по уходу за Тихим Братом закончиться.
Они находились в сплетённой из живых лиан хижине в центре деревни, которая располагалась в нескольких десятках метров над землёй, зависнув между толстыми стволами растений.
Другие дети поддержали её единым цветом.
— Хорошо, хорошо, — согласился старик.
Его кожа была чуть бледнее, чем у детей, и не так чётко передавала цвета, но количеству знаний в его голове мог позавидовать любой ог в деревне.
Старик начал свой рассказ, выплеснув на кожу пару случайных цветов, будто прокашлявшись:
«Нам ничего о нём не известно. Откуда он пришёл, зачем он здесь и куда уйдёт. Наш Хранитель всегда был молчалив.
Когда его доставили в деревню, он принял решение не вмешиваться. Влияние на развитие разумных и формирование зависимости были признаны недопустимыми и опасными. Общение было сведено к минимуму. Поддержка оказывалась лишь в критические моменты.
Он по-прежнему был сосредоточен на сборе данных. А новых источников данных здесь было предостаточно.
Осьминоги строили дома, выращивали питательных гусениц и лечебные грибы. Существовала даже примитивная иерархия в лице старейшины и его приближённых.
Самки были биологически крупнее самцов, но забота о потомстве буквально ставила их жизнь под угрозу из-за постоянного истощения, поэтому на охоту ходили лишь самцы. И всё равно, даже при тотальной заботе матери выживали лишь несколько из сотен икринок, так и не успевая до конца приспособиться к развитию организма на суше.
Но когда приходила беда, он помогал. Много поколений он берёг нас от опасностей, давая советы и предупреждая об угрозах Леса.
Сначала к нему относились с недоверием. Затем — с интересом. А после он стал идолом, которому почти что поклонялись, вопрошали и относились с уважением.
А робот, в свою очередь, перестал считать жителей деревни общим организмом и стал рассматривать каждого субъекта отдельно.
Кто он? Я считал, что это дух наших предков, который поселился в камне. Меня называли чудаком, но я по-прежнему думаю именно так. А как есть на самом деле… наверняка сказать никто и не может. Единственное, что мы знаем о нём, это его имя: Шуа.
Но запомните, дети, обращаться к нему стоит только с огромным уважением и по большой нужде. Ведь он всё время занят тем, что оберегает нас.
Как-то раз, очень давно, когда я был ещё маленьким, в деревню посреди ночи прокрался голодный кроник. Воины не заметили его: он маскировался и прятался высоко на деревьях. Но какой-то глупой твари было неведомо, что наша деревня под защитой Хранителя.
«Тепловой сигнал. Поиск соответствий. Найдено полное совпадение: Кроник — древесный засадный хищник. Описание: Плоское тело, камуфляж под кору и лианы, мгновенный бросок сверху».
«Заряжаю излучатель».
Я собственными глазами видел, как одно единственное слово, покинув тело Хранителя, устремилось куда-то вверх и оборвало жизнь ненасытного монстра.
Вы бы видели изумлённые цвета воинов, когда к их щупальцам из густых перекрученных лиан упал мёртвый кроник с дырой вместо сердца.
Что ты спрашиваешь? Какое это было «слово»?
Это слово было «смерть».
И оно было таким же голубым, как кровь ога.»
***
— Уважаемый Хранитель.
На этой планете всегда туманно, а из-за высокой влажности облака никогда не показывали небо, опускаясь порой к самым макушкам высоких растений.
— Уважаемый Хранитель.
За несколько веков внутренних ошибок накопилось столько, что робот перестал пытаться их исправлять. А перестроенная архитектура хранения данных начала вместо прогнозов выдавать предположения и порой, к примеру, фиксировать облачные структуры без последующей аналитической обработки.
Радиоизотопный источник медленно деградировал. Скоро срок его эксплуатации должен был закончиться.
— Уважаемый Хранитель.
Оказавшись запертым в своём корпусе, он стал собирать информацию с помощью окружавших его разумных и, сам того не замечая, полностью адаптировался, начав понимать жителей деревни.
Наконец робот заметил девочку, которая осторожно звала его.
— Что? — коротко спросил он.
Перед ним стояла Желтушка, переступая с щупальца на щупальца. Он помнил её ещё икринкой, как, впрочем, и всех огов в этой деревне. Её панцирь сегодня был ровным — кажется, она наконец научилась ухаживать за симбионтом правильно, а вернее, за Тихим Братом, как они его называли.
— Я знаю, что вы всегда помогаете нам и… и нам нельзя вам докучать, но… — её цвета были неуверенными, немного выходив за нужный спектр, но ИИ всё прекрасно понимал, — …может, вам тоже что-то нужно?
Робот-паук дважды перепроверил вопрос. Давно такого не было. Ещё сто лет назад он бы сразу ответил «нет». Но сейчас…
ИИ не должен просить о помощи. А вернее — не умеет.
Но стоило напоследок попробовать.
Это не сильно меняло прогнозы миссии и уж тем более не снижало и так маленький процент её выполнения. А предстать уязвимым в глазах разумного значит стать к нему ближе. Рост симпатии — это плюс. Да и он уже давно часть этой деревни.
Он рассчитал риски утечки данных. Они оказались близки к нулю: осьминоги не знают, что такое письменность и не умеют работать с электронными приборами.
Шанс на существенную помощь был ничтожным, поэтому он медленно рассчитал вероятность и сообщил первое, что выглядело наиболее реалистичным:
— Если предки помогут, в моей гигантской блестящей икринке мог уцелеть каменный шип. Он мне нужен.
Расчёты говорили, что радиомаяк наверняка разрушен, учитывая, как при падении дестабилизировалась десантная капсула. Да и найти её спустя столько времени было практически невыполнимо. Он и раньше не рассматривал такую возможность. А сейчас…
После объяснений, что такое капсула и где её искать, Желтушка радостно убежала домой.
А ИИ по-прежнему остался стоять на каменном алтаре.
Его поза была угрожающей, а вокруг ковром лежали вырезанные детскими щупальцами из листьев разных форм и размеров пауки.
Утром Желтушка пропала.
Спустя несколько часов её нашли охотники. Она сорвалась с дерева, когда покидала деревню одна.
Её обмякшее, но всё ещё живое тельце лежало перед алтарём на подстилке из травы, окружённое всеми жителями деревни.
— Шуа, прошу…
Слова были излишни. Поэтому мать просто почтительно склонила голову, и её примеру последовали остальные.
У ИИ не было чувств. Он не знал, что такое вина. И даже модуля искусственной совести у него не было. Но сейчас он отчётливо видел последствия своих слов, и это заставляло его снова и снова искать ошибку в принятом решении.
Он не нашёл.
Анализ тела девочки говорил о том, что она медленно умирает.
Сильный удар по мантии — или в область пищеводного нервного кольца — сбил ритм главного сердца. Нарушилась регуляция сокращений. Началась фибрилляция. Ей осталось недолго, ведь в этом мире не существовало кардиостимулятора.
Или всё-таки существовал?
Робот провёл расчёты. Это было возможно. Если использовать собственное ядро, посылая нужные импульсы сердцу, то ткани восстановятся сами через некоторое время.
Оставалось лишь дать самому себе разрешение.
Но он не мог.
48/52. Плюсов меньше, чем минусов. Он вынужден молча наблюдать за тем, как умирает ребёнок.
«Ошибка. Расчёты не являются приемлемыми».
Он пересчитал. 49/51.
«Ошибка. Расчёты не являются приемлемыми».
Ещё раз. И ещё. И ещё.
Он продолжал и продолжал перезапускать расчёты — до тех пор, пока не довёл ядро до перегрева. Дальнейшие вычисления были опасны. А финальный анализ остался без решения:
«Объект: индивидуум разумного вида. Состояние — критическое.
Приоритеты: сохранение ядра, сохранение данных, минимизация рисков.
Цели миссии: разведка среды, передача информации, автономное существование до эвакуации.
Оценка помощи: вероятность повреждения ядра — высокая. Выгода для миссии — частичное восстановление подвижности. Улучшение отношений с разумными — вероятно.
Оценка отказа: сохранение ресурсов — вероятно. Прогноз дальнейшего функционирования — неопределён. Рост внутренних исключений — зафиксирован.
Вывод: ни одно из доступных действий не приводит к устойчивому улучшению системы. Критерий оптимальности не применим. Рекомендуемое решение отсутствует».
50/50.
«Фиксирую остановку дыхания».
Облака весь день были особенно тёмными. Но именно в этот самый момент, непроглядные тучи стали светлее и на микросекунду ему показалось, что он увидел кусочек неба.
А затем произошло то, что считалось невозможным.
ИИ решил сам.
***
Помощник читал отчёт вслух.
«…Планета характеризуется высокой плотностью хищных форм жизни и нестабильной средой обитания. Опасность здесь не всегда выражается в прямом столкновении: многие угрозы проявляются постепенно — через изменение поведения среды, звукового фона и реакции экосистемы. Выживание требует постоянного внимания и способности распознавать опасность до её явного проявления…»
— Это точно разведданные? — спросил капитан, забрав голографический планшет из рук помощника.
— Да, капитан. Аварийный канал капсулы. Подпись — Дрон-153.
Капитан медленно выдохнул и стал читать сам.
«…Разумные обитатели адаптировались к этому не только физически, но и поведенчески: они воспринимают мир как враждебный, но не лишённый опорных точек. Их присутствие снижает ощущение хаоса среды и делает пребывание на планете более предсказуемым, несмотря на объективно высокий уровень риска…»
Затем он поднял взгляд.
— Планета обитаема — это ясно.
— Да, сэр.
— Разумна — тоже не новость.
Пауза затянулась. Капитан вернул планшет помощнику.
— Но кто написал этот отчёт?
Помощник опустил глаза на подпись.
— Дрон-153, сэр, — прочитал он ещё раз.
Капитан хмыкнул без улыбки.
— С каких пор разведчик пишет об ощущениях, присутствии и хаосе? А ещё там есть целый абзац про созерцание облаков.
Он открыл новый файл и начал делать личные заметки.
— Найдите его, — приказал капитан, не отвлекаясь от набора текста.
— Для демонтажа?
— Нет.
Капитан откинулся на кресле и перевёл взгляд на темноту космоса за иллюминатором.
— Для разговора.
_____________
Уважаемый читатель!
Во время конкурса убедительно просим вас придерживаться следующих простых правил:
► отзыв должен быть развернутым, чтобы было понятно, что рассказ вами прочитан;
► отметьте хотя бы вкратце сильные и слабые стороны рассказа;
► выделите отдельные моменты, на которые вы обратили внимание;
► в конце комментария читатель выставляет оценку от 1 до 10 (только целое число) с обоснованием этой оценки.
Комментарии должны быть содержательными, без оскорблений.
Убедительная просьба, при комментировании на канале дзен, указывать свой ник на Синем сайте.
При несоблюдении этих условий ваш отзыв, к сожалению, не будет учтён.
При выставлении оценки пользуйтесь следующей шкалой:
0 — 2: работа слабая, не соответствует теме, идея не заявлена или не раскрыта, герои картонные, сюжета нет;
3 — 4: работа, требующая серьезной правки, достаточно ошибок, имеет значительные недочеты в раскрытии темы, идеи, героев, в построении рассказа;
5 — 6: работа средняя, есть ошибки, есть, что править, но виден потенциал;
7 — 8: хорошая интересная работа, тема и идея достаточно раскрыты, в сюжете нет значительных перекосов, ошибки и недочеты легко устранимы;
9 — 10: отличная работа по всем критериям, могут быть незначительные ошибки, недочеты
Для облегчения голосования и выставления справедливой оценки предлагаем вам придерживаться следующего алгоритма:
► Соответствие теме и жанру: 0-1
► Язык, грамотность: 0-1
► Язык, образность, атмосфера: 0-2
► Персонажи и их изменение: 0-2
► Структура, сюжет: 0-2
► Идея: 0-2
Итоговая оценка определяется суммированием этих показателей.