— Насть, ну я не могу, сама понимаешь, свой бизнес требует постоянного участия. Как я останусь дома? Нет. Бери больничный, у всех дети болеют, все должны понимать…
Эту фразу несколько лет назад Анастасия слышала от супруга чаще всего. Речь шла о больничных с детьми, их у супругов двое, разница в возрасте 2 года, то есть старшему было 5, когда младшая пошла в сад. Если с первым ребенком проблем не было, кроме той, что вслед за старшим, подхватившим в саду вирус, заболевала и младшая, то теперь начался вообще ад кромешный.
— У нас как назло было: старший только-только готовится в сад выйти, я иду больничный закрывать, как выясняется, что у младшей — то же самое, но только начинается, — вспоминает Анастасия. — На работе? А как могут смотреть на сотрудника, который почти месяц на больничном сидит, потом работает неделю-полторы и снова исчезает на неопределенный срок?
На работе смотрели косо. Начальница, казалось бы, сама мать двоих детей, просто жизни не давала после третьего больничного. Как выражается Настя, орала так, что стены дрожали:
— А кто за тебя должен это делать? Меня не волнуют чужие дети, я как-то со своими справлялась. Бабушек вызывайте, с мужем чередуйтесь, няню ищите. Мне такой работник даром не нужен.
Вслед за начальницей точно так же вскоре начал смотреть на Настю и коллектив: кому приятно брать на себя чужие обязанности, да и не было больше ни у кого маленьких детей. И выхода у Насти не было.
Они с мужем были в столице приезжими, бабушки далеко, и так не заводили детей несколько лет — на ипотечный взнос копили. Няни? Не было у них денег на няню. Совсем не было, выжить бы. Муж как раз во время второго декрета с приятелем начал собственный бизнес. Деньги приятеля, личное участие — мужа Насти. С работы официальной уволился, первое время практически за идею бизнес вытягивал, потом пошло потихоньку.
Предложение жены брать больничные по очереди для мужчины было неприемлемо: на нем все держалось, у них с партнером был договор определенный, ну какое ему сидеть с детьми?
— Насть, не имеют права ничего с тобой сделать, — втолковывал муж. — Дети — это святое, все дети болеют. Ничего, потерпят. Ты же должна понимать, что за моим бизнесом будущее. От него зависит то, как мы будем жить. Если сейчас, на старте, все забросить и пустить на самотек, ничего хорошего не выйдет. Оцени, всего год, а какой у меня прогресс? А дальше будет еще лучше. Так что бери больничный, плюй на всех и выходи потом на работу — «моська тяпкой».
Настя понимала: в чем-то муж прав, бизнес только-только на ноги встает и уже неплохо, развиваться бы, позволить себе то, о чем они много лет мечтали… Но теория мужа о «моське тяпкой» сильно расходилась с реальностью — нервы ей мотали только в путь. А когда на работе не трудишься, а выслушиваешь претензии, упреки и обвинения во всевозможных грехах, о нормальном состоянии нервной системы остается только мечтать.
— Я бы не так уставала от работы, если бы не все время в напряжении находилась, — считает женщина. — Я иду туда, а уже руки дрожат и слезы закипают. Приходила иногда домой и рыдала, просто так, потому что завтра мне туда снова идти.
— Я уволюсь и поищу что-то другое, — сказала Настя мужу однажды, примерно через восемь месяцев после выхода из декрета. — Да, я понимаю, что нигде с распростертыми объятьями не ждут такую, как я, с двумя детсадовскими детьми, возможно, будет меньше оплата, но так я больше не могу.
— А знаешь, — вдруг сказал супруг, — уходи. И не ищи пока ничего другого вообще. На любом другом месте у тебя не будет полноценной работы. Сиди дома хотя бы до школы младшего. У нас нормально идет, нашли несколько постоянных и выгодных клиентов, справимся. В декрете не загнулись и сейчас выдержим. И мне будет спокойно, если дома нормальная, улыбающаяся жена, а не затюканная тень. И дети довольные, здоровые и счастливые.
И Анастасия села дома. Муж действительно выдержал, вскоре зарплата Насти, которую она получала на работе, казалась смешными деньгами по сравнению с доходом супруга. Они доплатили ипотеку, купили новую квартиру, закрыли кредит в три года, муж купил машину себе, потом приобрели автомобиль для Насти.
— Ну какая тебе работа? — поморщился супруг, когда через несколько лет Настя заикнулась о том, что дети подросли и уже не так нуждаются в ее постоянной опеке. — Чтобы что? Чтобы получать копейки, уставать, смотреть на меня волком за то, что я мусор не вынес или чашку за собой не вымыл? А дети по своим спортивкам и музыкалкам будут на маршрутке ездить с пересадкой? А обедать они будут в школьной столовой? Ты предлагаешь дочери-второкласснице самой ходить домой? Няня? На кой черт нам чужой человек в доме? И вообще, в моей среде никто из жен не работает. Сидят, создают уют. Мы дачу хотели строить, кто этим будет заниматься? Я? Когда мне?
И Анастасия оставила мысли о работе. Занималась по-прежнему детьми, готовила, развозила, уроки делала, вникала в школьные дела, строила дачу. Проектировала сама, искала рабочих, подбирая материалы, мониторила цены, проверяла, ругалась с прорабами, потом обставляла дачу, делала уютным участок. И муж был доволен: все у него дома хорошо, а дача — загляденье.
Сейчас сыну Насти 25 лет, дочери 23. Живут дети отдельно, отец им квартиры покупал, еще когда подростками были. Насте почти 50. Мужу 53, и последние несколько лет бизнес у него идет ни шатко ни валко. Началось с того, что партнер захотел выйти из бизнеса, пришлось выплачивать ему половину, потом в стране то один кризис, то другой, сейчас вообще все сложно, да и руки мужик явно опустил.
— А потому что я еще и тебя на своей шее везу, — как-то в сердцах высказал муж. — Сидишь себе дома, ни хрена не делаешь. Балласт. Видишь, что мне трудно? Давно бы на работу пошла, нет, тебе проще так — иждивенкой!
Анастасия аж задохнулась от сказанного. Она иждивенка? Она всю жизнь отдала семье, муж не знал, что значит яичницу себе пожарить, где газонокосилка на даче стоит, где установлены счетчики на воду, чтобы показания снять.
— Поделилась с дочерью, а она мне так серьезно: «Ну, мам, папа прав. Ты даже пенсию себе не заработала. Надо срочно искать что-то и работать, папе помогать, не дело всю жизнь просто так сидеть дома». Обидно — слов нет, — расстроена Анастасия. — И где, и что я сейчас себе найду? Кому нужны специалисты в 50 лет? Уборщицей идти или кассиром? Говорю мужу, давай, мол, дачу продадим, квартиру поменьше купим, а он мне: «А ты зарабатывала на эту дачу? Ты только ела и покупки делала! Иди на работу, дальше кормить дармоедку не намерен».
Анастасия судорожно ищет работу — пока без результатов. Нет, конечно, уборщицей куда-то можно пристроиться, но много она там не заработает. И что делать? Подруга советует разводиться и все делить. Но тогда от Насти отвернутся дети.
Да и долго ли она продержится на том, что останется от раздела после погашения всех мужниных кредитов и покупки хотя бы какого-то жилья? До социальной пенсии она явно не дотянет. А судя по тому, что сейчас говорит дочь, помощи от детей тоже не дождешься.
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.
Авторские каналы в Телеграм и MAX