Бомж Жека уже второй час стоял в узком пространстве в проеме подворотни, перед запертыми воротами и трясся от холода.
- Какого черта я здесь делаю! Как мне выкарабкаться из этой передряги! – еле слышно пробормотал мужчина. – Влип, так влип…
Козырек прикрывал от прямых холодных струй, но ветер нет-нет, да зашвыривал пригоршню капель дождя в обветренное лицо. Подворотня на самом деле была аркой проходного двора трехэтажного типового сталинского дома, построенного лет семьдесят назад пленными немцами.
Женька достал из кармана папироску, прикурил и выпустил колечко дыма, перед глазами облупленная штукатурка, а под ней кирпичная кладка. Бродяга чуть потрогал ладонью шершавую холодную стену, криво усмехнулся:
«А если чуть вдуматься, то история развития страны выходит довольно забавной – от западной границы и до Красноярска все центральные части городов и городишек построены пленными немцами, а от Иркутска и до Владивостока – японскими. Да и не только центры, но и промышленные зоны, и жилые кварталы. Построено все это давно, а нынче постепенно рушится и приходит в запустенье. Снова ждем партии военнопленных? Любопытно, а как бы выглядела наша страна, не будь этих плененных иноземных вояк? До сих пор жили бы в землянках и бараках? Ура-патриоты ругают Хрущева с его возведенными хрущевками, а ведь это он дал толчок строительному буму и после убытия иностранных «строителей», довел дело и переселил почти всю страну из бараков и коммуналок…»
Бродяга вжимался в стену, но холодные капли дождя и пронизывающий ветер все равно доставал. Особенно мерзли сырые ноги. И никак не удается добраться до заветного теплого подвала. Увы, в наше время, с приходом дикого капитализма, по всей стране испуганные граждане проходные дворы заковали в непроходимые решетки – именно от таких бродяг как Жека – чтоб не шатались, не воровали.
А он вовсе не был вором или бандитом – просто свободный человек – странник. Бомж был широкоплеч, коренаст, крепкий в кости – видимо в жизни у него были времена гораздо лучше.
Сильный порыв ветра заставил бродягу поежиться и запахнуть плотнее бушлат с чужого плеча. На несчастном мужчине все было с чужого плеча или с чужой ноги: рваные и густо перепачканные разноцветной краской джинсы он стянул накануне в строительной подсобке. И дырявые треники совсем не грели, и рваные сырые кроссовки, грязная бейсболка, побитая временем и солеными ветрами тельняшка, худой свитер – все чужое. И конечно, бушлат – самое большое богатство бича не свой. Этот бушлат подарил, точнее, оставил на лавочке пьяный дембель – вместе накануне распивали водку позади двухэтажного дома. Недавний вояка-контрактник сбежал из квартиры от жены – расслабиться, хорошо выпил и уснул на пустых ящиках, а Жека, по-тихому покинул собутыльника, прихватив это жизненно необходимое богатство для одинокого несчастного странника.
В этот город он попал в начале сентября, когда было еще довольно тепло, но в начале октября погода внезапно испортилась, и температура стала почти зимней – неделю уже как зарядили ледяные дожди вперемешку со снегом. А еще пронизывающий холодный северный ветер.
Жека достал из внутреннего кармана мерзавчик, свернул крышку – пора согреться, принять «допинг». Водка слегка пробрала. Мужчина уже еле держался на ногах от усталости.
«Эх, сейчас бы расслабиться, да лечь в теплую постель!» - мелькнула мысль.
Порылся по карманам – нашел сухарь и конфету. Сделал два больших глотка, закусил.
Мимо прошла женщина пенсионного возраста в побитом молью, давно вышедшем из моды темно зеленом драповом пальто, с повязанной на голове и свисающей на плечи серой шали.
«Воротнику на этом «лапсердаке» лет тридцать, не меньше! – подумал Евгений. – Да! Явно следы былого достатка и благополучия…»
Дама неодобрительно, но и одновременно с жалостью покосилась на неухоженного мужика у решетки, приложила электронный ключ к фишке домофона и бочком протиснулась в железные ворота.
В узком пространстве резко пахнуло в лицо букетом: водка, пот и моча.
Поморщила маленький крысиный носик в густых морщинках, чуть задержала дыхание и поспешила по своим делам – торопилась в соседнюю булочную успеть до закрытия.
Жека лениво и равнодушно проводил долгим взглядом тощую фигуру до поворота.
«Шустро семенит однако. Не упала бы…»
Допил эликсир «здоровья» – чуть вздрогнул. Принялся посасывать конфетку и размышлять о превратностях жизни.
«Скажи мне кто-нибудь лет десять назад, что окажусь в таком бедственном положении – набил бы морду г@ду! Бр-р…когда же эти хляби развеются! Проклятье! Вот попал…»
Тем временем дама сбегала в магазин и неспешно возвращалась обратно – несла какую-то еду в большом пакете.
Дама подошла к кованым воротам, открыла и осторожно покосилась на незваного бродягу. Внезапно заговорила с сочувствием и состраданием в голосе:
- Замерз, бедолага?
- Есть малеха… - ответил Жека, искренне удивившись заботе со стороны вполне благополучного случайного человека.
- И как же ты докатился до такой убогой жизни?
- Да так… как-то помаленьку… А что?
- Жуть! Ты себя в зеркало видел?
- А что в моей морде особенно страшного?
- Да она у тебя аж коричневая! Мылся давно?
- Давненько…
- Мужчина, и от вас же пахнет…
Жека втянул носом воздух, принюхался: тетка вроде бы права – действительно слегка попахивало. Пробурчал в ответ что-то нечленораздельное.
«Вот привязалась моралистка! Сейчас побубнит, пошипит, да ментов вызовет… А те от души отметелят дубинками. Придется уходить – искать новое убежище от дождя».
- Есть хочешь? Давно ел?
- Вчера…
- Да… - протянула незнакомка. – Ладно, иди за мной! Эх, что с тобой делать!? Так и быть: помоешься и накормлю.
- Тетя, не шутишь?
- Не шучу, племянничек… Иди живее, пока не передумала…
Жека ни словом, ни жестом, не показал несказанную радость, но в душе возликовал и быстро засеменил следом за доброй душой походкой верной, но битой жизнью собаки.
Женщина поднялась на второй этаж, отперла самый простой замок на еле «живой» дощатой двери, пропустила гостя внутрь.
- Русский? Как зовут? – насторожилась хозяйка, вглядываясь в коричневое лицо нежданного гостя.
- Русский…
- А пошто такой коричневый? Где так подкоптился? Неужто в подвалах и кочегарках загорел?
- Ну зачем в подвалах… Есть места получше…
Евгений хмыкнул, но промолчал – уклонился от ответа.
- Ну и как тебя звать не забыл еще?
- Евгений, можно просто Жека.
- Женя, говоришь? Женя, Женечка и Катюша. Смотрел такое кино?
- Не помню…
- Ну и ладно. Снимай тут одёжу – я ее в стиралку кину. Да не стесняйся ты, чего топчешься? – поторопила хозяйка, видя смущение гостя.
Женька бросил бушлат на тумбу при входе, стянул через голову свитер и тельник, брюки – остался в трениках.
- Сымай и их…
Жека хмыкнул и остался в трусах.
- Трусы сам в ванной простирнешь.
Хозяйка брезгливо, двумя пальчиками, по очереди сунула вещи в стиралку.
- Вот тебе тапочки и полотенце. И откуда ты такой взялся? Давно бичуешь?
- Да так… - опять уклонился от ответа гость.
- А меня зовут Клавдия Васильевна. Можно конечно и запросто тетя Клава. Дети выросли и давно разъехались в разные стороны: сын в Москве, дочь в Краснодаре. Муж умер пять лет назад – вдова я, одна живу. Но учти, воровать у меня нечего! Драгоценностей, накоплений не нажила. Одна пенсия, и та будет через неделю.
- Что ж так? – буркнул гость. – А как же Советская власть не поддержала?
- А так! Власти Советской давно уже нет! Или не в курсе, загулялся?
- Да в курсе, хотя она не особо и переменилась…Просто третьи секретари стали губернаторами…
- Точно подметил. Значит, не совсем пропащий. Мой муж болел долго, все накопления ушли на лечение. А дети со своими детьми маются – кто бы им помог. У меня пенсия библиотекаря, сам понимаешь, не велика… На жизнь хватает: хлеб, творог, молоко. Долго тебя, поэтому содержать не смогу. Помоешься, поспишь, покушаешь, и придется тебе дальше в путь-дорогу… двигать куда глаза глядят...
- Понимаю…
- Семья-то есть?
- Есть…
- Далеко?
- Далече…
Жека отправился умываться, и пока гость плескался в ванной, хозяйка включила стиральную машинку, поставила на плиту кастрюлю и чайник, накрыла на стол.
Когда гость вышел из ванной комнаты, то оказался заметно посвежевшим, даже слегка помолодевшим.
- О! Как огурчик! Тебе бы еще побриться…
- Это, наверное, будет уже лишним – пусть остается так. Щетина лицо в холод греет.
- Ну, хорошо, пусть будет по-твоему. Пельмени хочешь? Любишь?
- Неужто домашние? – поразился гость. – Какой же русский не любит пельменей!
- Размечтался – магазинные… Садись живее к столу, да смелее. Разносолов особых нет. Сала кусок, тарелка пельменей, да капуста квашеная. Потом чайком побалую – водки не жди…
Евгений с жадностью набросился на предложенную еду. Умял одну тарелку, хозяйка предложила добавки – не отказался, хотя и чуть смутился.
Наевшись, гость как можно незаметнее осмотрелся.
Кухонька маленькая, мебель – шаткий деревянный столик, пеналы и шкафчики по стенам, коим уже лет тридцать. Небогатая обстановка.
- Хозяюшка, а что случилось с мужем?
- На химпроизводстве мой Вася всю жизнь проработал – зачах раньше сроку. Астма, аллергия, сердце. До пенсии еле дотянул и еще пару лет помучился. Эх… Вот и мыкаюсь.
Женька повел «клювом» по углам и еще раз кинул взгляд в соседнюю комнату.
- А дети у меня хорошие, ты не подумай чего. Они честные, потому и бедные – пурхаются с утра до вечера, да толку мало. Сын инженер на производстве и жена у него технолог – двое внучков малых у них. Ну а дочь учитель физики в школе – второй год в разводе. По квартирам мыкается второй год – в разводе с мужем.
- А сам как оказался на улице? Как случилось, почему бродяжничаешь? Семья есть?
- Есть… Вернее была… Все очень сложно, долго рассказывать…
- Ну, и я тебе не поп и не попадья, не прокурор и не психолог. Твое дело. Но одно скажу – тебе бы за ум взяться! Вижу, парень вроде ты хороший! Кем работал?
- В море ходил.
- Рыбак?
- И на рыбаках, и на сухогрузах. Начинал матросом, потом штурман… А потом завертела жизнь, закружила… Разбила меня волна жизни о скалистый берег быта…
Темно-карие Женькины глаза вдруг начали неотвратимо слипаться, и он пару раз резко клюнул носом – разморило в тепле и сытости.
- Э…да ты совсем стал квелый. А я тебе басни о жизни, да о своем быте рассказываю.
Хозяйка решительно встала, провела гостя в большую комнату – и эта комната отдавала крайней бедностью и крайней убогостью. Все сплошь прошлый век, прошлое тысячелетие: на деревянный пол брошен вытертый палас, на стене цветастый коврик, типа персидского, у большой стены сервант с посудой, рядом шифоньер, в углу возле окна телевизор на ножках – каких уже давно не сыскать. Возле большой противоположной стены, в углу, притулилась узкая тахта.
Оглядевшись, задумался:
«А где спать? На полу?»
Осмелев, спросил вслух:
- Куда мне упасть?
- Зачем падать? Обижаешь.
Хозяйка открыла малоприметную дверцу и достала из чулана раскладушку и складную ширму. Отгородила угол. Достала матрас, одеяло, подушку, белье.
- Располагайся, Евгений, не стесняйся…
- Как не стесняться – вы меня просто шокировали своей добротой…
- Вот-вот. Сама себе ищу приключения на одно место…Ох, работы мне после тебя…Стирки сколько…сама себе хлопот добавила… И вот еще что…, я женщина уже в годах – не хулигань! Мне эти забавы давно ни к чему – не для того позвала. Просто пожалела – вид у тебя был больно несчастный.
Жека смущенно хмыкнул, промолчал – и в мыслях не держал.
Клавдия Васильевна погасила свет, улеглась на тахте и вскоре засопела.
Гость даже не ворочался, с наслаждением завернулся в одеяло и сразу уснул – тепло и еда сделали свое дело…
Первые лучи солнца пробились сквозь шторы в девятом часу. Клавдия Васильевна заворочалась, пошла в туалет.
Женька сладко потянулся, широко зевнул. Почесался. Подниматься не хотелось. Чем раньше встанешь, тем быстрее окажешься на улице.
- Мил человек, иди чай пить – хватит валяться. Умывайся и к столу.
Завтрак был не богатый, но вполне достойный: яичница, бутерброды с колбасой и чай с вареньем.
- Наверное, последнее отрываете от себя…
- Не переживай, не последнее – с голода не помру. Да и соседи помогут, если что пропасть не дадут – мир не без добрых людей. А ты, верно, вижу веру в доброту и порядочность совсем потерял.
- Есть такое дело. Редко кто в наши дни от всего сердца, от души, чем-то поможет.
Жека почесал свой приплюснутый широкий нос, поправил ладонями густой волос.
- А ведь ты не похож на бродягу! – внезапно произнесла хозяйка, поправляя очки на переносице. – От властей скрываешься? От закона бегаешь?
- С чего взяла? Откуда такой вывод?
- А по зубам. Зубы у тебя все целые и ровные. Металлокерамика?
- Так я их вставил, когда деньги были! – поперхнулся Жека бутербродом и закашлялся. – Я тогда жил хорошо – повезло, что еще не выпали и не выбили…
Клавдия внимательно посмотрела мужчине в глаза и повторила:
- Нет, не похож! И глаза у тебя хорошие, человеческие!
- Как это?
- А живые – не пропитые. Я много людей видела и плохих и хороших. Повторюсь, твои глаза хорошие – человечные. Вернуться бы тебе к нормальной жизни – в общество. Сколько тебе лет?
- Сорок два…
- Жить да жить, а я посмотрю, ты на себе жирный крест поставил… Нехорошо…
Жека вновь что-то неопределенное пробурчал и хмыкнул. Разгладил клеенку на столе ладонью, поскреб смущенно по полу тапками.
- Мне, наверное, уже пора?
- Одежда твоя высохла – висит на батарее. Сейчас поглажу и пойдешь…
- Ох, благодарствую…
- Мне тебя не прокормить, но я сведу с добрыми людьми: поддержат, одежду целее этой выдадут. Подруга моя заведует столовой для таких как ты несчастных – не ресторан, но с голоду умереть не дают. Зимой иногда там и переночевать можно. И думай над моими словами – возвращайся домой.
***
Ночлежка со столовкой находились неподалеку, за речкой в пяти кварталах, в полуподвальном помещении. Добрых людей на хозяйстве было лишь трое: две страшненькие смешные девушки-студентки и хмурый мужик лет сорока. Мужик следил за порядком, делал мелкий ремонт, а девушки готовили, кормили, убирались, вели бухгалтерию.
Клавдия Васильевна отрекомендовала Жеку как приличного человека, попавшего в трудную жизненную ситуацию – попросила посодействовать.
- Говорит, моряком был.
Хмурый мужик, отзывавшийся на имя Геннадий, порылся в ворохе тряпья и нашел более-менее приличные джинсы и крепкие хоть и стоптанные зимние ботинки.
- Носи и не благодари. В кроссовках зимой в нашем не ласковом климате будет туго…
Жека искренне обрадовался перемене обуви – промочить ноги и простыть зимой хуже не куда! Не зря ведь золотоискатели Аляски, желая друг другу добра, говорили: не промочи ноги!
- Живи пока, раз тетя Клава поручилась за тебя. Будешь помогать нам по хозяйству: скоро снега навалит по пояс – двор чистить будешь.
Задумчивые девушки Света и Оля угостили дешевым растворимым кофе.
«От такого напитка язву можно заработать!» - усмехнулся Жека, но безропотно выпил, смешав напиток с сухим молоком и сахаром.
- А где народ? – полюбопытствовал гость.
- Народ появится к вечеру – ушли по своим делам, - ответил Геннадий. – Учти, морячок, мест у нас мало, всю зиму тебя держать не сможем.
Ночлежка размещалась в трехкомнатной квартире: кухня была заодно и продскладом, в большой комнате столовая, в прочих двух спальни с рядами двух ярусных солдатских коек. Тесно, всего предполагалось не более двух десятков постояльцев. На входе в просторной прихожей жил бирюк Геннадий, в прошлом боевой офицер, крепко покалеченный на войне.
- Учтите, товарищ! – проинструктировала строгая Светочка. – На завтрак у нас чай или кофе с хлебом, и на ужин каша с тушенкой и опять же чай. Обеда у нас нет – не хватает средств.
Жека был искренне рад и этому изобилию.
Жизнь постепенно наладилась и пошла своим чередом: утром поднимался до рассвета, помогал Гене по хозяйству: подметал пол, выносил мусор, чистил снег, затем пил чай и отправлялся в город – погулять по запущенному парку. Старался не попадать на глаза милиции – документы отсутствовали. Возвращаясь с прогулки, помогал выгружать подвезенные продукты, сортировать даренную населением и собранную благотворителями одежду.
Прошел месяц, Жека заметно повеселел.
- Чего ты все лыбишься? – недоумевал завхоз. – Зима на носу, жить тяжелее будет, а он радуется чему то. Куда пойдешь от нас?
- Найду куда. Завтра я на некоторое время уеду. Спасибо вам за все…
Завхоз задумчиво почесал нос.
- Мужик ты хороший, жаль мне тебя! Ты плохо приспособлен к бродяжничеству – пропадешь зимой. Поговорю с девицами, может оставим тебя еще на месячишко…
- Не такой уж я и пропащий и неумеха, - отмахнулся Жека. – Не пропаду!
Вечером Геннадий собрал совет «старейшин», обсуждать судьбу полюбившегося безобидного бродяги. И хотя девушки бурчали, что должна быть справедливость и все бродяги должны иметь равные права, а правило у них, действительно, существовало давно – пребывание не дольше месяца.
- Ладно, пусть живет до Нового года! – произнесла, наконец, главная по ночлежке Олечка – собственница квартиры.
Геннадий поспешил обрадовать несчастного бродягу:
- Девки чуток покобенились, но согласились – живи…
Жека, усмехнулся, но виду не подал.
Утром жилец исчез…
***
Бродяга, стараясь не привлечь внимания полиции, добрался закоулками до автовокзала. Постоял, огляделся и, уловив момент, когда патрульные занялись досмотром документов гастарбайтеров группы прибывших на чартерном автобусе, проник в камеру хранения. Вскрыл одну из ячеек – извлек оттуда потертый рюкзак и приличного вида небольшой чемодан. Развязал узел на рюкзаке, достал телефон и документы. Сделал короткий звонок:
- Я на месте. Встречайте.
Спрятал документы и мобильник в карман бушлата и поспешил к выходу.
Один из полицейских все же заметил бомжеватого вида гражданина уже на выходе.
- Эй, ты! А ну подойди! – окликнул Жеку сержант. – Живее! Не вздумай бежать.
Полицейский для убедительности команды вместо приветствия помахал дубинкой. Два полицейских продолжали трясти азиатов, а этот настырный сержант занялся попавшимся подозрительным бродягой.
Он окинул его внимательным взглядом сверху вниз и с угрозой спросил:
- Что несешь? Украл.
- Зачем украл – мое.
- И документы есть? – с недоверием продолжил допрос полицейский. – А ну предъяви.
Жека достал из кармана паспорт.
Сержант полистал, впился хищным взглядом в бродягу:
- Питерский? А как к нам занесло? Очередным наводнением? Что тут забыл?
- Отдыхаю. Туризм…
- В обезьяннике сегодня будет твое место отдыха!
Жека едва не задохнулся от возмущения:
- За что? Документы в порядке!
- За то! Временной регистрации нет?
- Нет.
- Вот за это…- и полицейский довольно ощутимо ткнул дубинкой жертву в грудь и болезненно шлепнул по плечу. – Вещи к досмотру…
Жека раскрыл рюкзак и чемодан. Полицейский небрежно принялся ковыряться в вещах.
- Слышь, вонючка, ты хочешь сказать это твой дорогой костюм и туфли?
- Я вам сейчас все объясню… - попытался возразить Жека, но тут же получил болезненный удар по шее.
- Укладывай обратно – в отделении будешь объясняться. И не вздумай бежать…
В этот момент в другом конце зала в дверях появились двое солидных мужчин и эффектная женщина – они почти побежали к полицейским.
- Минуточку. Постойте! Не трогайте этого человека! – закричала женщина. – Прекратите! Мы вам сейчас все объясним.
Женщина показала свои документы и увлекла полицейского в сторону, а мужчины принялись громко и восхищенно восклицать и обнимать бродягу.
- Молодец! Справился! Как ощущения?
Женщина все энергичнее что-то доказывала этому ретивому полицейскому, а прочие служители порядка от удивления, похоже даже забыли о досмотре азиатов.
Сержант попытался возражать, но женщина раскрыла сумочку, достала оттуда пару банкнот самого крупного достоинства, потом взглядом пересчитав служивых, добавила третью, вложила их в ладонь полицейскому и успокаивающе похлопала по плечу.
- Все в порядке? Спасибо за службу и понимание! До свидания…
Под взглядами недоумевающих служителей порядка вся группа погрузилась роскошную иномарку, и машина резко стартовала в сторону выезда из Ярославля.
- Федя, что это было? – спросил один из изумленных сержантов. – Куда они увезли бомжа?
- Да хрен знает… Какая-то игра… - коротко ответил ретивый полицейский деля добычу с товарищами.
***
В древнем русском Ярославле наш герой вновь объявился примерно через две недели заметно посвежевшим и похорошевшим. Вернее это был уже не вонючий, грязный неухоженный бродяга Жека, а вполне преуспевающий, но довольно эксцентричный бизнесмен и судовладелец Евгений Александрович Ростов. На нем были дорогое пальто и ботинки, под пальто не менее дорогой костюм, и благоухал Евгений хорошим парфюмом – маникюрша и парикмахер привели за пару дней его руки и голову в полный порядок.
Евгений Александрович остановил «Вольво» премиум-класса вблизи проходного двора. Арка по-прежнему была закована в броню из решетки. Водитель чуть опустил стекло, закурил и принялся ждать. Примерно через полчаса в конце улицы появилась знакомая тощая фигура в стареньком пальто с пакетами в руках.
Мужчина поспешно потушил окурок в пепельнице и вывалился наружу, неуклюже с силой ступив в месиво мокрого снега. Громко чертыхнулся и, раскинув руки, пошел навстречу пожилой женщине.
- Здравствуйте голубушка, Клавдия Васильевна!
- Гражданин, не хулиганьте! - испуганно отшатнулась фигурка в потертом пальто. - Что вам от меня нужно? Я сейчас позову милицию!
- Милиции уже давно нет – полицию, – ухмыльнулся холеный мужчина, снял с переносицы очки в дорогой оправе и протер чуть запотевшие стекла. Слегка поклонился: - Ну что же? Неужели совсем меня не узнаете?
- Ой! Жека? Не может быть? Ты кого-то ограбил?
Евгений Александрович громко и от души рассмеялся:
- Нет, Клавдия Васильевна, никого я не грабил. Позвольте представиться…
Часом позже, сидя на кухне и прихлебывая зеленый чай, Евгений Александрович поведал доброй женщине о своих приключениях.
- Это была просто игра – испытание на прочность! Самоутверждение. Я слишком размягчился в бизнесе за последние годы, а бизнес это схватка хищных акул. Да и жизнь стала скучной и пресной. Нужна была небольшая встряска. И сердцем я зачерствел и стал слишком циничен. Вот я и отправился без гроша в путешествие по России, в поисках добрых людей. Ставка в этой игре – порой жизнь. Сами понимаете, всякое с бродягой может случиться в наше непростое время…
***
Покидая Ярославль, Евгений Александрович щедро отблагодарил своих благодетелей. Несмотря на бурные протесты, для Клавдии Васильевны он приобрёл новую трехкомнатную квартиру в центре города и наполнил обстановкой, а девицам из приюта перевел на счет сумму с семью нулями для продолжения благотворительности…
Николай Прокудин. Редактировал BV.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
- Детские книги Н.Прокудина (аннотация здесь)
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru
или по Ватсап (Телеграм) +7(981)699-80-56
======================================================