Есть один цвет, от которого у меня до сих пор холодеет кожа. Не чёрный, не кроваво-красный. Сине-лиловый. Тот самый, что заполонил поздние картины Михаила Врубеля. Долгое время я думала, что это просто стиль, эстетика модерна. Пока не узнала одну деталь из его биографии, которая всё перевернула. После этого его картины стали для меня не изображениями, а криками, зашифрованными в палитре. И сегодня я покажу вам этот код. После этого вы не сможете смотреть на его работы прежними глазами. В 1902 году Врубеля помещают в психиатрическую лечебницу. Официальный диагноз — «сухотка спинного мозга» (поздняя стадия сифилиса), осложнённая прогрессивным параличом и безумием.
Но вот что не пишут в школьных учебниках: одним из характерных симптомов его болезни было «сиреневое видение».
Мир в глазах Врубеля постепенно затягивало той самой сиреневой, лиловой, фиолетовой дымкой. Это не метафора. Это медицинский факт, описанный в воспоминаниях современников и врачей. Что это значит?
Он не выбирал этот цв