Бейсбольный мяч обошёлся Моргану Фриману дороже, чем выглядело на экране
Разговор Энди и Реда во дворе, где Ред всё время машинально перекидывал мяч, снимался часами. Камера брала сцену с разных ракурсов, диалоги повторялись, а мяч по задумке не должен был «исчезать» из кадра. В итоге Фриман без перерывов бросал его на протяжении почти всего съёмочного дня. На следующий день актёр появился с перебинтованной рукой из-за перегрузки сухожилий. При этом в самом фильме сцена выглядела расслабленной и даже ленивой — ровно такой, какой её и задумывали, чтобы подчеркнуть рутину тюремной жизни и спокойную манеру Реда.
Реда могли сыграть другие актеры
Знаете ли вы, что в оригинальной повести Стивена Кинга под названием «Рита Хейворт и побег из Шоушенка» персонаж Эллис Бойд «Ред» Реддинг описан как мужчина средних лет ирландского происхождения с седеющими рыжими волосами? Именно поэтому его прозвище «Ред», что значит «рыжий», в книге звучало совершенно логично и буквально. Когда Фрэнк Дарабонт адаптировал историю в фильм, он решил не менять имя и прозвище героя, несмотря на то что на роль пригласили Моргана Фримена. Чтобы отдать дань первоисточнику и добавить тонкий юмор, в сцене, где Энди спрашивает Реда, почему его так зовут, Морган Фримен отвечает: «Может, потому что я ирландец?» Эта реплика стала одной из самых запоминающихся шуток картины — умный намёк на то, каким Ред был в книге, и одновременно объяснение для зрителей, почему афроамериканский актёр носит «рыжее» прозвище. На роль Реда всерьёз рассматривались настоящие голливудские тяжеловесы: Клинт Иствуд, Харрисон Форд, Пол Ньюман, Джин Хэкмен, Роберт Редфорд и Роберт Дювалб. Многие из них не смогли или не захотели сниматься по разным причинам — например, Редфорд был занят режиссурой «Телевикторины», которая потом конкурировала с «Побегом из Шоушенка» на «Оскаре». В итоге продюсер Лиз Глотцер настояла на Фримене, отметив его невероятную харизму, спокойный авторитет и глубокий голос, и это решение стало одним из самых удачных в истории кино.
Стивен Кинг не обналичил чек
Удивительно, насколько скромными были ожидания от фильма: Стивен Кинг продал права на экранизацию своей повести Фрэнку Дарабонту всего за 5000 долларов — сумма, которая в конце 80-х считалась вполне обычной для малоизвестного на тот момент режиссёра. Кинг даже не обналичил полученный чек. Прошли годы, «Побег из Шоушенка» стал культовым хитом, хотя в прокате сначала провалился, и автор решил сделать красивый жест: он вставил тот самый чек в рамку и отправил его обратно Дарабонту с тёплой запиской: «На случай, если когда-нибудь понадобятся деньги на залог. С любовью, Стив». Эта история идеально иллюстрирует не только щедрость Кинга, но и его искреннее уважение к тому, как Дарабонт воплотил его историю на экране. Хотя Стивен довольно часто критикует экранизации своих произведений – он до сих пор не принял «Сияние» Стэнли Кубрика, которое тоже стало культовым фильмом.
Морган Фримен пришел с перебинтованной рукой
Знаменитая сцена в тюремном дворе, где Энди впервые разговаривает с Редом, а тот жонглирует бейсбольным мячом, снималась целых девять часов подряд. Фрэнк Дарабонт настаивал на множестве дублей, чтобы добиться идеального ритма и естественности. Морган Фримен бросал мяч все эти девять часов без единой жалобы. На следующий день актёр появился с перебинтованной рукой из-за перегрузки сухожилий. При этом в самом фильме сцена выглядела расслабленной и даже ленивой — ровно такой, какой её и задумывали, чтобы подчеркнуть рутину их жизни и спокойную манеру Реда.
Провал в прокате был во многом вопросом названия
В 1994 году фильм вышел в кинотеатры с длинным и не самым очевидным названием, которое плохо работало на афишах и в устных рекомендациях. Зрители просто не запоминали его или путали с другими подобными фильмами. В результате при бюджете около 25 миллионов долларов картина собрала в американском прокате чуть больше 16 миллионов. Ситуация изменилась уже позже, когда фильм вышел на видео и начал активно крутиться по кабельному телевидению: именно там «Побег из Шоушенка» стал тем самым фильмом, который зрители досматривали до конца, даже случайно попав на середину. Репутация классики сложилась не в кинотеатрах, а в гостиных.
Сцена в канализационной трубе
Во время съёмок сцены побега Энди через канализационную трубу использовали не настоящие нечистоты, а безвредную смесь из шоколадного сиропа, воды и опилок. Тим Роббинс вспоминал, что запах был довольно приятным — как будто снимают рекламу десерта, а не триллер. Эта хитрость позволила актёрам комфортнее работать в жутких условиях, а зрителям — поверить в реализм момента без лишних отвлечений. Роббинс провёл в этой «трубе» немало времени, чтобы передать отчаяние и решимость героя, и это одна из причин, почему сцена остаётся такой мощной и запоминающейся.
Крупные планы в начале фильма частично сыграл режиссёр
Открывающие кадры с руками и ногами Энди, когда показывали детали, не лицо, выглядели так, будто камера просто «подкрадывалась» к персонажу ради напряжения. На практике часть этих крупняков снимали без Тима Роббинса в кадре: в качестве дублёра для отдельных деталей выступал Фрэнк Дарабонт. Такой трюк делали постоянно в кино, чтобы быстрее выставить свет и фокус, переснять конкретное действие и не гонять актёра на микродубли, где всё равно не видно лица. В итоге у фильма появлялась маленькая «пасхалка» уровня «если знать, куда смотреть»: главный герой начинал историю с рук режиссёра. Похожий прием был использован в «Титанике»: когда Джек рисует Розу, зритель видит руки не Леонардо Ди Каприо, а Джеймса Кэмерона. При этом Кэмерон левша, поэтому сцену с ним пришлось отзеркалить.
Джейк и Энди
В сцене, где Энди приходит в библиотеку и спрашивает: «Эй, Джейк, где Брукс?», Тим Роббинс идеально подгадал момент реплики под карканье ворона Джейка. Птицу невозможно было научить каркать по команде, поэтому актёр несколько дней наблюдал за поведением ворона, изучил его ритм и паттерны карканья. В итоге он произнёс фразу ровно в паузе между криками — без единого перекрытия. Фрэнк Дарабонт высоко оценил эту точность и терпение Роббинса, отметив, что это добавило сцене естественности и юмора.
Защитники животных спасли личинку
На съёмках «Побега из Шоушенка» присутствовали представители «Американского общества защиты животных», которые строго следили за всеми сценами с участием живых существ. Самый забавный и абсурдный момент случился во время эпизода, где пожилой библиотекарь Брукс кормит своего ручного ворона Джейка личинкой, которую Энди нашёл в своей еде. Защитники животных категорически запретила использовать живую личинку, посчитав, что кормление ею птицы будет жестоким по отношению к самой личинке. Представители общества настояли: личинка должна быть уже неживой и, желательно, ушедшей по естественным причинам, чтобы никто не обвинил съёмочную группу в причинении вреда даже такому крошечному существу. В итоге команда потратила время на поиски подходящей личинки, а в финальной версии сцены использовали вовсе фальшивую — сделанную из детского питания.
Никакой Риты Хейворт
Когда Фрэнк Дарабонт готовил экранизацию повести Стивена Кинга, рабочее название выглядело максимально книжно: «Рита Хейворт и побег из Шоушенка». Оно дословно повторяло оригинал и отлично работало на бумаге, но для кино оказалось неудачным. Проблема была простой и практичной. Студийные продюсеры опасались, что зрители будут воспринимать фильм как биографию или мелодраму про голливудскую актрису. Имя Риты Хейворт на афишах автоматически тянуло ассоциации с классическим гламуром, а не с драмой о надежде, одиночестве и медленном побеге длиной в двадцать лет. По воспоминаниям Дарабонта, люди, которым он пересказывал идею фильма, регулярно задавали один и тот же вопрос: «А при чём тут вообще Рита Хейворт?» Любопытно, что даже после смены названия путаница полностью не исчезла. Уже после выхода фильма Дарабонт рассказывал, что зрители и сегодня иногда спрашивали, почему в картине так мало Риты Хейворт или где именно она появляется. Это стало для него лучшим подтверждением того, что отказ от оригинального названия был не художественной прихотью, а чистым вопросом выживания фильма в прокате.
Настоящая смола
В сцене на крыше актёры действительно наносили горячий дёготь на крышу, и он быстро застывал, из-за чего приходилось делать множество дублей, иногда по несколько часов подряд. Морган Фримен позже вспоминал, что физическая нагрузка была огромной: жара, запах, тяжёлая работа под солнцем. Но именно поэтому момент, когда Энди раздаёт награду и все наслаждаются глотком свободы, выглядит таким искренним и трогательным — актёры действительно чувствовали облегчение после съёмок. Режиссёр Фрэнк Дарабонт специально выбрал такой подход, чтобы передать ощущение настоящего труда и редкого удовольствия в тюремной рутине. Изначально «Побег из Шоушенка» задумывался с куда более сдержанной и даже рискованной концовкой.
У фильма была другая концовка
В ранних версиях сценария Фрэнк Дарабонт планировал закончить фильм на автобусе Реда. После выхода из заключения он нарушал условия условно-досрочного освобождения, садился в автобус и ехал на юг. Камера задерживалась на его лице, звучал закадровый текст, и на этом история обрывалась. Ни пляжа, ни объятий, ни лодки на фоне океана. Финальный кадр строился на ожидании и вере, а не на визуальном подтверждении, что Энди и Ред действительно встретились. Такая версия полностью соответствовала духу повести Стивена Кинга: в оригинальном тексте Ред писал письмо и ехал в неизвестность, а встреча оставалась за кадром. Дарабонт долго держался именно за этот вариант, опасаясь, что счастливая концовка может выглядеть слишком прямолинейной и «разжёванной» для зрителя. По его логике, надежда работала сильнее, когда её не показывали напрямую. Перелом наступил уже на этапе обсуждений со студией и после тестовых показов. «Warner Bros» настаивала, что фильм, который два с лишним часа методично накапливал эмоциональное напряжение, не должен обрываться на полуслове. Зрители, по отзывам, хотели увидеть не просто надежду, а награду за неё. В итоге Дарабонт пересмотрел свою позицию и дописал финальную сцену на пляже: без диалогов, с длинным общим планом, максимально спокойную и почти немую. Позже режиссёр признавался, что сомневался до последнего, но со временем понял, что именно этот финал сделал фильм тем, чем он стал.
Клэнси Браун отказался от помощи
Во время подготовки к съёмкам «Побега из Шоушенка» Клэнси Брауну предлагали помощь настоящих надзирателей и консультантов, чтобы сделать персонажа максимально «достоверным». Такой подход был стандартной практикой для многих фильмов, и студия относилась к нему вполне серьёзно. Но Браун от этой идеи отказался. Причина была принципиальной. Он не хотел играть собирательный образ реального надзирателя или копировать манеры конкретных людей. Браун считал, что, если будет говорить, что его персонаж основан на реальных надзирателях, то он навредит их и без того не самой лучшей репутации, поэтому он играл так, как чувствовал сам.
Фрэнк Дарабонт пошел в кинотеатр в день премьеры
Фрэнк Дарабонт хотел своими глазами увидеть, как люди реагируют на его фильм, поэтому он взял продюсера Лиз Глоцер в день премьеры и пошел в крупный кинотеатр с залом на 900 мест. Когда они зашли, то увидели, что в нем никого нет. Ни один человек не купил билет. Фрэнк в панике вышел на улицу и убедил двух случайных девушек посмотреть этот фильм. Однако «Побег из Шоушенка» не понравился им с самого начала.