Когда мы договорились о встрече, он сказал очень правильные слова: «Я позвоню за два часа, чтобы ты спокойно собиралась». Это тронуло. Значит, думает о моём комфорте, понимает, что с двумя работами и сыном каждая минута на счету. Я даже порадовалась: вот, взрослый, ответственный человек.
В день встречи звонок раздался точно по графику. «Привет, красавица, начинай наряжаться, через два часа я у тебя!» Я улыбнулась и побежала в ванную. Действительно, собралась спокойно, с душем, с масками для лица. Помыла голову, долго сушила феном, укладывала прядь за прядью. Подбирала тени к глазам и помаду к настроению. Перемерила три кофточки, прежде чем выбрать ту самую — ту, что казалась идеальным балансом между «я старалась» и «я всегда так выгляжу».
Ровно через два часа я была готова. Духи, сумка, лёгкая улыбка ожидания в зеркале. Я вышла в коридор, чтобы не топать каблуками по квартире и не будить сына. Присела на табуретку у вешалки.
Пять минут. Десять. Пятнадцать. Я смотрела на экран телефона. Ни звонка, ни сообщения. «Наверное, пробки», — подумала я сначала. Через тридцать минут внутри начало подниматься знакомое, едкое чувство — смесь тревоги и унижения. Через час на табуретке я уже не просто ждала. Я чувствовала себя полной овцой, которая два часа наряжалась, чтобы сидеть в тёмном коридоре в своей лучшей кофточке и смотреть на ботинки в прихожей.
Я написала: «Ты где?» Тишина. Ни «доехать не могу», ни «сорвалось». Просто пустота. Всё моё тщательно выстроенное спокойствие рухнуло. Я разделась, смыла макияж, легла и долго смотрела в потолок, пытаясь понять, что я сделала не так.
Утром телефон разрывался. Десяток пропущенных звонков и сообщений. «Дорогая, прости, форс-мажор на работе, всё сломалось, не мог отойти!» «Позвони, пожалуйста!» «Дай шанс объясниться!»
Весь день я не отвечала. Обида была густой и тяжёлой, как смола. Он не мог отправить СМС? В туалет сходить не мог? Это же пять секунд! Вечером я сломалась и взяла трубку. Он извинялся так искренне, так долго, говорил о стрессе, о срочном проекте, клялся, что такое больше не повторится. Его голос звучал так правдоподобно. И я, глупая, поверила. Думала: «Бывает. Работа. Дадим шанс».
Шанс он использовал ровно для того же. Всё повторилось с жуткой точностью. Только на этот раз я даже не начала собираться. Просто сидела и смотрела, как на телефоне горит его имя в назначенный час, а потом гаснет. Ни звонка, ни сообщения. Снова.
В тот раз я не ждала в коридоре. Я сразу взяла телефон, нашла его номер и нажала «Заблокировать». Без эмоций, без сцен, без выяснений. Просто чёткое, окончательное действие.
И теперь, спустя время, я не столько обижена, сколько в недоумении. ЗАЧЕМ? Зачем звонить, клясться, уговаривать, тратить моё время и свои нервы, если тебе это на самом деле не нужно? Что за странное удовольствие — давать надежду и тут же выбивать из-под ног почву? Это что, игра такая?
Я так и не нашла ответа. Но я точно усвоила урок: если человек не уважает твоё время с самого начала, он не будет уважать и тебя. А два часа, проведённые в коридоре в полной тишине, — это слишком дорогая цена даже за иллюзию, что ты кому-то нужна. Лучше уж сидеть дома в растянутых штанах, чем красоваться в идеальной кофточке перед дверным глазком, в который всё равно никто не заглянет.
История 2
Это было самое приятное знакомство на сайте за долгое время. Не «Привет, как дела?», а сразу — по делу, с умными вопросами, с тонким юмором. Мы перешли на звонки очень быстро. Его голос стал фоном моей недели: утренние «доброго дня» и вечерние часовые беседы, когда мы, казалось, могли говорить обо всём на свете. Он был умён, начитан, ироничен. Я успела привыкнуть к тому, как он смеётся, и уже представляла, как мы наконец встретимся. В голове складывалась идеальная картинка: вот он, тот самый взрослый, адекватный мужчина, которого я искала.
И когда он на седьмой день сказал: «Так, хватит переписываться, давай встретимся», у меня ёкнуло сердце от радости. Наконец-то!
Но в следующую секунду он добавил: «Правда, есть один нюанс».
Я приготовилась услышать что-то вроде «я работаю допоздна» или «живу за городом». Но реальность ударила под дых.
«Я женат».
В трубке воцарилась тишина. Мой мозг отказывался обрабатывать информацию.
«…Что?»
«Я женат, — повторил он спокойно, как будто говорил о погоде. — Но мне нужна женщина для любви. С женой у нас просто родственные отношения, уже лет пять как. Ты мне так нравишься, давай будем встречаться. Ты же взрослая, ты всё понимаешь».
«Взрослая»? В этот момент я чувствовала себя глупышкой-подростком, которой только что вылили на голову ведро ледяной воды. Вся та близость, что выстроилась за неделю, рассыпалась в прах, обнажив голый, циничный расчет.
«Как так? — выдавила я. — Зачем тебе сайт знакомств, если у тебя есть жена?»
Он вздохнул, слегка раздражённо, будто объяснял очевидное ребёнку.
«Ты что, маленькая? Там уже нет тех отношений, которых мне так не хватает. Но разводиться — геморрой, дети, ипотека… Зачем ломать то, что и так работает? А вот тепло, нежность, страсть — это я хочу с тобой. Давай не усложнять».
Его слова «не усложнять» повисли в воздухе, такие удобные для него и такие оскорбительные для меня. Во мне поднялась волна не обиды, а холодного, ясного гнева. Гнева за потраченное время, за обманутые ожидания, за эту наглую попытку вписать меня в графу «удобная женщина» как что-то само собой разумеющееся.
Я сделала глубокий вдох, и мой голос прозвучал ровно и твёрдо, гораздо твёрже, чем я чувствовала себя внутри.
«Послушай. Я своего мужчину делить ни с какой «родственной» женой, ни с кем бы то ни было, не буду. Мне такое не надо. Это не «не усложнять», это — унижать себя. Сначала разведись. Разрушь то, что, как ты говоришь, уже не работает. А потом, как свободный человек, можешь приходить и предлагать «встречаться». Но не раньше».
В трубке повисло молчание. Он явно не ожидал такого. Ожидал, наверное, лёгкого согласия или смущённого «я подумаю».
«Ты слишком принципиальная, — наконец сказал он, и в его голосе впервые появились нотки не уверенности, а досады.**
«Да, — согласилась я. — И в этом моя сила. Всего доброго».
Я положила трубку. Руки дрожали. Было и горько, и противно. Горько — потому что образ того интересного, умного собеседника разбился вдребезги. Противно — от осознания, что я была для него не личностью, а потенциальным «дополнением» к его удобно устроенной жизни.
Но вместе с горечью пришло и чёткое, как удар хрусталя, понимание: я только что сэкономила себе кучу времени, нервов и унижений. Лучше неделя иллюзий и один горький, но чистый разговор, чем месяцы жизни в тени, в роли «тайного утешения» для человека, которому просто жалко менять свой уютный мирок. Мой отказ был не капризом. Это был акт самоуважения. И я ни капли не пожалела о нём.