Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 22
Уехав из клиники, они нашли тихое место для обеда. Там же у местных работников они разузнали о ближайших местах, где можно переночевать, и отправились на поиски. Они хотели найти тихое и уютное место, где можно было бы отдохнуть и подготовиться к пути домой. После некоторого исследования района они обнаружили небольшую гостиницу, скрытую в стороне от оживлённых улиц. Она имела всего несколько номеров. Они сняли два номера, в которых был необходимый минимум, большего и не требовалось.
Она осмотрела комнату и осталась довольна. Как раз то, что нужно, ничего лишнего. Она провела рукой по волосам. Потом отправилась в душ. Высушив волосы, она не стала собирать их, а аккуратно уложила. Здесь был шкаф для одежды, но она положила сумку рядом с кроватью. Распаковывать её не было смысла, ведь они здесь всего на одну ночь. Она надела лёгкую рубашку и удобные брюки и даже нанесла лёгкий макияж. Разглядывая себя в зеркало, ей казалось, что она преобразилась. Почувствовав голод, она решила спуститься вниз. Подумав о Марке, она подошла к его двери. Наверняка он тоже проголодался, но так и не решилась постучать в дверь. Он ведь ещё и устал.
Она спустилась вниз по ступенькам и огляделась. Всё-таки было похоже, что это частный дом, из которого решили сделать гостиницу. Здесь было уютно, как дома. В углу комнаты стояло большое удобное кресло, в котором сидел мужчина средних лет и смотрел в экран мобильного телефона. Видимо, тоже жилец. Посмотрев на стеклянную стену, она подошла к ней. На улице уже темнело, и зажглись фонари. Она наблюдала за людьми. По обе стороны от гостиницы были узкие улочки. Вскоре её взгляд привлекло здание, находящееся напротив. Оно было одноэтажным, и стены его были почти полностью стеклянными. Его фасад украшала горящая вывеска. Можно было наблюдать за происходящим там.
Всё, что было внутри, было словно на витрине. Это было то ли кафе, то ли ресторан. Её голод разыгрался ещё сильнее. Ей вдруг захотелось отправиться именно туда. Но вот только не одной. Она снова оглядела холл и достала из кармана телефон, но, подумав немного, так и не решилась позвонить Марку. И снова, подойдя почти вплотную к стеклу, стала наблюдать за происходящим там. И где-то через пару минут услышала голос Марка за спиной:
— Вот туда и можно пойти. Не знаю, как ты, но я просто умираю с голоду, — сказал он, словно прочитав её мысли. Когда она обернулась, он поправлял воротник рубашки.
— На самом деле, я и сама собиралась тебе это предложить, но не решилась, — всё же призналась она.
— Почему? — искренне удивился Марк. Она пожала плечами. — Ты не замёрзнешь так? Хотя идти недалеко, — ответил он сам на свой вопрос. — Пойдём.
Они оба вышли на улицу и, перейдя её, вошли в кафе. Выбрав столик у стеклянной стены, откуда открывался прекрасный вид на улицу, они плюхнулись на мягкие диваны. Напряжение всего дня постепенно стало рассеиваться. Официантка поспешила к ним. Они поздоровались, и девушка, оставив меню обоим, ушла, дав им время определиться. Они тут же уткнулись в меню, выбирая. Сделав заказ, они стали разглядывать помещение. Оно было небольшим. На потолке горели мелкие лампочки, и на каждом столике стояли красивые лампы. Поэтому свет был неярким, но приятным для глаз. Лишь барная стойка освещалась ярко. Ненавязчиво играла музыка. Людей было немного, но и не мало. И главное — было тихо. Некоторые говорили вполголоса, наклонившись близко друг к другу. Создавалось ощущение какой-то даже интимности.
Заказы им принесли минут через двадцать, а пять, перед этим чай, пару салатов, которые они к этому времени почти умяли. Они сразу принялись за горячие блюда. Насытившись, они разлили по чашкам чай, на десерт выбрав шоколад.
— И всё же не пойму, почему всё-таки комитет?
Марк посмотрел внимательно, соображая, и, поняв вопрос, ответил:
— Не знаю… просто интересно.
— И кто там работает? Много людей?
— Нет, немного. Не знаю, как ты это себе представляешь, но там работают люди, которые разделяют страсть к психологии и желание помочь другим.
Он ответил на её невысказанный взгляд весьма странно, и это отражалось в её лице. Ей этого было недостаточно.
— Вообще, это помогает смотреть на некоторые проблемы с разных точек зрения. И нет, я не планирую, во всяком случае пока, делать это делом всей своей жизни. В любом случае, во время учёбы мне предстояла стажировка в психологическом центре либо в больнице. И всё это под руководством опытных психотерапевтов. У меня вышло и это.
— Несложно всё это совмещать?
— Совмещение практики и учёбы требует некоторой организации и планирования времени. В целом нет.
— Я уже спрашивала? Не помню. А вот чем вы там занимаетесь? — Он посмотрел на неё, улыбнувшись, а она всё никак не могла угомониться. — Ну серьёзно, интересно ведь?
— Это вроде экспериментального проекта... исследования. Многие студенты могут участвовать в экспериментальных исследованиях в области парапсихологии. Тут всё это больше связано с критикой или с обсуждением. Но у нас не очень много людей, и все они, ты просто не представляешь, с каким критическим мышлением. А это очень важная составляющая.
— То есть отметать сразу?
— Скорее так. По большей части, здесь учат больше анализировать и оценивать.
Оба время от времени смотрели сквозь стеклянную стену, наблюдая за суетой города снаружи. Они были настолько поглощены разговором, что не замечали, как приходят и уходят другие посетители, болтовню и звон посуды вокруг них, но в целом людей становилось больше. Они словно затерялись в своём собственном маленьком мирке.
— Но разве одно не противоречит другому?
— А... ты о политике университета. Да, эта область спорная в научных кругах. Как правило, полноценная работа требует специальных знаний. Я, как студент, могу иметь интерес к этой области и изучать её в свободное время. И когда, в зависимости от некоторых обстоятельств, студент, и тем более почти выпускник, может быть привлечён к работе в подобном комитете, например, в качестве помощника, ну или волонтёра, он, само собой, получит какие-то знания ещё и в этой области.
— Вот я и об этом, это ведь разные... области знаний?
— Да, — согласился он с ней, но пояснил свой предыдущий ответ: — На самом деле, эта работа не противоречит правилам психиатрии.
Ответ был развёрнутым и подробным, и она хотела задать следующий вопрос, но он взял инициативу в свои руки.
— Ну а ты сама выбирала свою профессию? — спросил он, отпивая ароматный напиток.
Елена подняла на него глаза, и лёгкая улыбка тронула её губы.
— Да, — протянула она, словно вспоминая что-то очень далёкое.
— И давно работаешь, сомнений не было в выборе?
— Нет, работать стала сразу после учёбы. — Она откинулась на спинку дивана, её взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь суету кафе, словно пытаясь ухватить ускользающие воспоминания.
— И какое самое сложное дело ты бы могла вспомнить? Было такое? — Марк с нетерпением ждал ответа, его пальцы при этом игриво постукивали по столешнице.
— Я занимаюсь в основном преступлениями, связанными с обманом, например, финансовым мошенничеством и экономические преступления, — тихо произнесла она, возвращаясь в реальность.
— Ну, это же неплохо? — поинтересовался он, делая собственные выводы в ожидании её ответа.
— Да, — улыбнулась она в ответ, — это неплохо.
— Ты ведь понимаешь, о чём я?
— Я понимаю. И моё руководство тоже считает, что в некоторых ситуациях... скажем так, женщине не место. Нет! Это не его слова. И я не считаю его человеком с предрассудками. Просто за всё время, что мы работаем вместе, я пришла к такому выводу сама, судя по его действиям. Но знаешь, я ведь и сама не смогла бы работать, — и она остановилась, в поисках подходящих слов, — с какими-то тяжёлыми случаями. И у меня нет с этим проблем. Меня ведь тоже всё устраивает.
— Ну, а что-нибудь необычное было?
Она задумалась, пытаясь вспомнить.
— Мне на ум сейчас приходит только это. Судя по тому, где работаешь ты, тебе такой вопрос задавать не стану.
— А только что говорила, что без предрассудков, — поддел он её, улыбаясь. В его глазах сверкала смесь веселья и интриги, и они оба искренне посмеялись над этим.
— Но это так. Видимо, я не лишена их полностью, но я стараюсь, — уверила она его.
— Ну а об этом что думаешь? — уже серьёзно спросил он, сменив тон. Выражение её лица тоже сменилось.
— Я не хочу об этом думать сейчас. А если всё-таки… я больше думаю, зачем?
И этот вопрос, скорее всего, волновал не её одну. Они оба погрузились в раздумья, когда тень привлекла её внимание. Она посмотрела сквозь стекло. На другой стороне улицы, в гостинице, как раз там, где она стояла раньше, вплотную к стеклу стояла фигура женщины, и, как ей показалось, она смотрела прямо на них. Отсюда так же было видно, что происходит внутри. Кто-то ходил мимо, но женщина стояла неподвижно. Елена оторвала взгляд от неё и посмотрела на Марка, но он не видел этого и смотрел в противоположную сторону, потягивая чай. Она не могла избавиться от ощущения, что за ними наблюдают, и снова перевела взгляд туда, но там ничего не изменилось. Из-за фокуса освещения не было видно её лица, лишь тёмный силуэт. Её разум пытался сообразить, была ли она единственной, кто видит эту фигуру? Она снова взглянула на Марка, но его внимание было рассеяно в пространстве вокруг. Наконец голова женщины повернулась в сторону мужчины, который, видимо, заговорил с ней. Вскоре она подошла к нему, и они стали говорить.
— Что там? — спросил Марк, прервав её наблюдение. Он посмотрел туда вслед за ней.
— Ничего, — сразу ответила она и стала смотреть дальше. Пара под руку, улыбаясь и мило о чём-то болтая, вышла из гостиницы и отправилась, возможно, на прогулку.
— Твои знакомые? — спросил Марк, заметив, как внимательно она наблюдает за ними.
— Нет… просто показалось.
— Не сомневайся, мы не зря вышли на тебя, — сказал он серьёзно. Ей было непонятно, что именно ему показалось и о чём он говорил. Ей оставалось либо спросить прямо, либо догадываться. Но она молчала в ответ. В любом случае, это касалось их общего дела в том числе.
— Знаешь? — заметила она в какой-то момент. — Для доктора ты производишь впечатление человека с удивительно открытыми взглядами.
— Я стараюсь, — кивнул он в ответ шутливо, но совершенно безобидно. При этом он вздохнул, изображая глубокую задумчивость, но не смог стереть улыбку с лица.
Пока они болтали и смеялись, время ускользало. Она уже давно заметила его интеллект, и теперь ещё и острое чувство юмора. У него был дар, одновременно успокаивая, вовлекать в содержательный разговор. В свой собственный внутренний хаос она не любила впускать кого-то, но было приятно знать, что её кто-то понимает. Она старательно держала свои эмоции под замком, скрывая их от многих, и своими словами он показал ей, что это нормально — принимать себя и такой. Ей казалось, что к нему охотно тянутся многие люди и, возможно, неосознанно делятся своими историями и секретами, зная, что он выслушает и даст мудрый совет. Это было словно его даром, которым он умело управлял. Его волосы были слегка растрёпаны, а глаза блестели, на губах была лёгкая улыбка. Он был хорош собой, она невольно отметила это. Иногда он смотрел вслед прохожим, но прекрасно улавливал суть разговора.
— Так ты у нас без пяти минут доктор. И какие у тебя планы? Ну, после стажировки? — Марк словно немного смутился. Она предположила, что он ведёт себя так, когда ему сложно рассказать о чём-то. Он удобно откинулся на сиденье, подумал и стал говорить с ноткой застенчивости в голосе:
— Я могу работать в клинике, в каком-нибудь психологическом центре. Но вообще, я думаю о частной практике. — Они встретились взглядом. Он сделал паузу, и уголки его губ тронула улыбка.
— Да… вот таким я тебя и вижу, — сказала она, утвердительно кивая головой. И ей казалось, это был правильный выбор.
— Видишь? — повторил он, не совсем понимая.
— Я думаю, ты сможешь помочь многим людям.
— Не знаю, — сказал он, смутившись.
— Ты хороший человек, — сказала она, внимательно посмотрев на него. — Меня вообще окружают хорошие люди. Мне везёт. У меня нет неприятностей, а я иногда в упор этого не замечаю. — Она говорила это ему и одновременно себе, вдумчиво.
Но было в нём что-то такое, что заставляло открыться, поделиться своими сокровенными мыслями и секретами. Она понимала, что он действительно понимает и принимает её такой, какая она есть.
И вот так незаметно прошло несколько часов. Вернулись в гостиницу они уже поздно.
— Я ведь так и не сказала тебе спасибо.
Марк, не найдя ответа, растерянно и молча слушал.
— Пока я вляпывалась во всё это по уши, получается, ты уже разгадывал это.
— Это не так, — тут же возразил он, поняв, к чему она клонит. — Если бы ты не решила, как, по-твоему, вляпаться, может быть, ничего бы и не было, мы не знаем этого. И любопытство твоё послужило на пользу. А возможно… так и должно было быть.
Последнюю фразу он сказал с осторожностью. Но такие же мысли посещали и её.
Ещё какое-то время они просидели, болтая в уютном холле, смотря на прохожих в окно, и после отправились спать. В мире, полном неопределённости, иметь друга, который мог заставить забыть о своих проблемах хотя бы на мгновение, было подарком, которым стоило дорожить. Но она ведь, как и многие, всё воспринимала как должное, не замечая этого.