Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 21
Они решили переночевать в гостинице. И нашли самую маленькую, где было меньше всего людей. Хотя Елена была уставшей, она всё же захватила с собой пузырёк с таблетками, которые дал ей Марк. И, возможно, в этом и не было необходимости, но она приняла одну, чтобы уснуть до самого утра.
Следующим утром они снова отправились в путь отдохнувшими, время от времени болтая на отвлечённые темы. И когда до приезда оставалось меньше часа, Елена обратилась к Марку:
— Что я ему скажу?
— Ты о чём? — спросил он, не понимая.
— Он будет задавать вопросы.
— Об этом не волнуйся. Я тебе помогу.
— А если он занят и не примет нас? — нервничала она.
— Норикс позвонила и предупредила его о нашем приезде. Нам везёт. Вся эта история им интересна.
— Мне главное не начать дурить.
— Нет, это как раз было бы кстати. У тебя это как-то не вовремя. А вот наглядный пример не помешал бы.
Елена, открыв рот, уставилась на него. Он, заметив это, улыбнулся, дав понять, что это была шутка.
Выйдя из машины у другой клиники, они огляделись. Она тоже была похожа на частную и особо ничем не отличалась. Как и внутреннее содержание. Отличались мебель, цвета, декорации. В кабинет их приняли сразу. Доктор Николай Филис — высокий, стройный, обаятельный мужчина. Разговор завязался настолько быстро, что, если бы кто-то увидел их со стороны, то подумал бы, что они знакомы уже давно. Говорили в основном мужчины. Елена, решив подготовиться, заранее перебирала в голове все возможные варианты, чтобы как можно яснее объяснить происходящее с ней.
Представившись сам и представив Елену, Марк рассказал и об их работе. Елена внимательно посмотрела в лицо доктора, на его реакцию, когда он узнал, что она из полиции. Станет ли он из солидарности по отношению к своей профессии вести себя с ними иначе? Но и тени сомнения или удивления в нём она не прочла. В это время Марк придвинул для себя кресло и предложил Елене сесть на соседнее.
— Спасибо вам, что приняли нас, — начал Марк, присев, — у вас, наверное, мало времени.
— Не стоит. Я был предупреждён. Почему-то все думают, что у людей нашей профессии мало времени. Если нужна помощь, мы его найдём, — всё так же улыбаясь, сказал он и продолжил:
— Доктор Норикс рассказала о пациенте с осложнениями.
Елена, которая до этого молчала, немного подалась вперёд.
— Да, и мы слышали, что вы смогли помочь одному такому, — сказала она.
Доктор слегка прищурился, словно пытаясь вспомнить.
— Может быть. Если вы уточните, возможно, мы сможем это прояснить?
— У нас четверо пациентов доктора Вайнера, у которых, как бы это сказать, проблемы со здоровьем после гипноза, — продолжила она.
— Четверо? — удивлённо переспросил доктор, откидываясь на спинку кресла.
— У всех у них одинаковые симптомы. Двое из них попали в психиатрическую клинику. Но диагноз им не поставили и потому отпустили.
— Мы слышали, — взяв на себя инициативу, начал Марк, — что у вас был пациент доктора Вайнера?
— Да. У меня был молодой человек с похожей ситуацией. Он посещал доктора Рона, — подтвердил он, пристально глядя на них.
— И что? Он поправился?
— Да… да… — спокойно ответил Николай, разглядывая их лица.
Их выражения были одинаковыми, словно они узнали какой-то секрет. И так продолжалось несколько секунд, в полной тишине. Первым её нарушил Марк.
— Вы нас простите. Просто до этого мы пытались говорить и с другими, не вдаваясь в подробности, но нас не совсем понимали.
— И где он сейчас? — спросила Елена, не сводя с доктора пронзительного взгляда.
— Ему стало значительно лучше, — ответил доктор, задумчиво потирая подбородок. — Я и не помню, когда он был у меня в последний раз.
— Вы использовали гипноз? — спросил Марк.
— Нет. Он был категорически против, — ответил тот, качая головой.
— Вообще, это нормальный случай? — не унималась Елена.
— Когда он рассказал мне о симптомах, я подумал, что такое бывает. Ведь каждый случай индивидуальный. Но вы говорите уже о нескольких, — и он замолчал, словно обдумывая что-то про себя.
— И один из них подал заявление в полицию, — тихо добавила Елена.
— А-а… Так вы расследуете? — спросил он, посмотрев на них по очереди и остановив взгляд на Елене.
— Нет.
— Она тоже пострадала, — за неё ответил Марк.
И доктор снова посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло понимание.
— Да, — начала она, — это сложно объяснить. Я тоже прошла через его… гипноз. Сперва мне передали это дело. А потом я и сама…
— То есть вы, ничем не… страдая, просто пошли на это? — удивился доктор. — Но зачем?
Двое мужчин уставились на неё, ожидая ответа. Елена задумалась и, подняв взгляд на доктора, сказала:
— У меня, возможно, были кое-какие проблемы… — сделав паузу и признаваясь и себе и им, она ответила: — Из-за любопытства.
— Сколько сеансов вы прошли?
— Два.
— Вы тоже обвиняете его?
— Нет. Я просто хочу вернуть всё, как было.
— Выходит, всё-таки всё было неплохо, как вам казалось, — задумчиво произнёс доктор. — Стоит задуматься. Может быть, не так он и плох?
Не выдержав, Елена резко ответила:
— Я здесь не для этого.
— С вами тоже что-то происходит?
— Всё, как и у всех остальных. И со сном то же самое. И… — она остановилась, не зная, как об этом рассказать.
— Говорите, думаю, я вас пойму, — поддержал её доктор.
— Иногда… В любой момент… с ними случаются галлюцинации. И это кажется странным, словно снова и снова запускается механизм, который не зависит от них. И… они думают, будто снова под гипнозом. Как будто это происходит на расстоянии, — выпалил за неё Марк.
— Отсроченное постгипнотическое внушение? — удивился доктор.
Марк, сидящий напротив, выпрямился, силясь понять смысл этих слов, определённо ему знакомых. Ровные черты его лица выдавали лишь любопытство.
— Такое возможно? — не менее удивлённо спросил Марк.
Доктор не стал торопиться с ответом.
— Вы, как человек с соответствующим образованием, понимаете, насколько высоким мастерством должен обладать специалист? Вы когда-нибудь слышали о таком? — не дождавшись ответа, он продолжил. — Эта область крайне мало изучена… сам гипноз, — пояснил он. — Я слышал о подобном, но не знаю никого, кто способен на это. И потому говорить о такой возможности или опровергать её не могу. Могу лишь предположить, — он обратился к Елене, — что вам дали установку, своего рода привязку, и, скорее всего, к какому-либо звуку… или ассоциации.
— Один из потерпевших говорил, что он влияет на них на расстоянии, и я, понимаете сами, как это восприняла. Но теперь это происходит и со мной.
— Он никак не может влиять на вас на расстоянии, — не раздумывая, ответил ей доктор Филис. — Я вам скажу больше — он не может влиять на вас даже вблизи.
— Но до всего этого со мной ничего подобного не происходило.
— Нет, конечно, он профессионал. И, судя по вашим словам, мастерски владеет этим ремеслом. Он, скорее всего, сразу определяет посредством беседы, какой из видов гипноза использовать для лучшего результата. А может использовать несколько вариантов сразу. Но всё, что вы видите там, — и он поднял руку в воздухе, — всё это делаете вы сами. Это всё генерирует ваш мозг. Неужели вы и вправду верите, что кто-то может проникнуть в вашу голову и внушать вам всё это? Нет! Всё это работа вашего подсознания, вашего восприятия, — и, отведя взгляд в сторону, он продолжал рассуждать вслух. — Я многое слышал о докторе Вайнере. Я, конечно, знаком с ним, но не настолько близко. И поэтому то, о чём вы говорите, кажется очень странным. Это всё совершенно не вяжется с его репутацией. Насколько мне известно, он занят какой-то работой и пишет... Я был на семинарах, где он говорил о своих работах. Он словно что-то… выясняет. Он действительно мастер своего дела. Он высоко ценится в кругах коллег. Хотя в то же время, по мнению многих, с ним самим очень непросто.
— Почему? — спросила Елена.
Мужчина повернул голову в сторону, отведя взгляд от собеседников. Он погрузился в собственные воспоминания. И по его лёгкой улыбке казалось, они были для него приятными. Он вспомнил, как после одной из лекций и выступления доктора Вайнера он сам настиг его уже на выходе. И попытался объяснить заданный ему вопрос в аудитории, уточнив, что тот, вероятнее всего, понял его неправильно. Подумав, он ответил с той же лёгкой улыбкой, посмотрев на них:
— У него нестандартный подход ко многому.
— Это уж точно, — согласилась она не раздумывая.
— Я пришла к нему... поговорить, словно пациент. Я просто хотела выяснить. Я думала, он будет задавать вопросы... он задавал, но всё не так, как обычно. Конечно, я не знаю, как это должно происходить. Но всё было не так. Я собиралась выслушивать советы, как мне поступать, ну, как это обычно у вас происходит? Как стать режиссёром своей жизни? — повысив тон, договорила она и поняла, что перегнула. — Простите.
Марк вместе с доктором улыбнулись, её слова, к счастью, не задели их.
— Это обобщённое понятие о людях нашей профессии, — сказал Николай, — но я не вижу ничего плохого в том, чтобы быть режиссёром своей жизни.
— Я тоже, — выдохнув, ответила она.
— Есть такие техники и приёмы, которые позволяют восстановить свою энергетическую силу самому.
Елена не сказала ни слова, но выражение её лица говорило о многом.
— Этому можно научиться, — сказал доктор, и казалось, улыбка едва коснулась его губ. Он остановился на какое-то время, словно давая ей время принять новую информацию, и продолжил:
— Он вам указал, на чём именно сосредоточиться. Но он не говорил вам, что там и что вам делать. Механизмы действия гипноза до конца не изучены. И это делает его ещё более привлекательным для исследований.
— Я могу избавиться от этого?
— Да, можете.
— Это трудно?
— Нет, трудность состоит лишь в том, что нужно вспомнить, найти ключ. После каких именно слов или звуков это происходит? Задумайтесь. С тем пациентом было то же самое, и он нашёл свой ключ. Вспомните каждый свой необычный случай и то, что происходило перед этим.
Елена тут же погрузилась в себя, в каждую деталь, предшествующую её проблемам, и давалось это ей, надо сказать, профессионально. Будто перематывая кадры, она воспроизводила образы. И, дойдя до кабинета с креслом, в котором она сидела, её осенило: «Точно!», и уже вслух она произнесла:
— Словно металлический звон! А я думала, откуда этот звук, будто издали звенят. И там, в кабинете, — продолжила она, возбуждённо смотря то на Марка, то на доктора жестикулируя, — она мешала чай ложкой. Я услышала, то же самое. И что теперь? — спросила она у доктора. — Как мне от этого избавиться?
— Теперь это пройдёт, — ответил он ей спокойно.
— Как?! Само?!
— Не сразу, но постепенно пройдёт. А вы ждали каких-то ритуалов? Главное, вы это осознали. Это всего лишь ложка или колокольчики, как вы их назвали, неважно. Никто не способен распоряжаться вашими мыслями, кроме вас самих.
И снова наступила тишина, которую в этот раз нарушил Марк:
— То есть мы, конечно, попытаемся объяснить и помочь остальным нашим знакомым, но в случае осложнений мы можем рассчитывать на вас?
— Да, конечно, ведь каждый случай индивидуальный, и никто не обещает вам мгновенного исцеления. Возможно, какие-то отдельные случаи нужно будет в итоге прорабатывать. Но если ситуация такая, как вы описали, для начала это лучшее, что можно сделать. Не сразу, но постепенно станет легче.
— И вы, конечно, обо всём этом говорили с ним? — с интересом спросил доктор.
— Да, — ответила Елена.
На лице доктора застыл немой вопрос, и она продолжила:
— Мы оба пытались говорить с ним. Мы так и не поняли, зачем он это делает.
«Насколько же они разные», — подумала она и продолжила:
— Мы слышали, вы тоже практикуете гипноз?
— Да, — ответил он.
— Мы с Марком долго искали информацию об этом, — она говорила медленно и отчётливо каждое слово. — Как это происходит. Что происходит с тем, кого гипнотизируют, понимаете? Я пересмотрела кучу материалов, но так и не поняла. Вот только мне кажется, что то, что он делает, — это не гипноз.
Доктор внимательно её выслушал. Он улыбнулся, наклонившись к ней и, сложив руки на стол, сказал:
— Поскольку я это практикую, а вы второй человек, который говорит подобные вещи, могу и я вас спросить? Что же такого вы испытали?
Возникла полная тишина, Марк так же с интересом смотрел на неё, ожидая ответа. Елена отвела взгляд в сторону. Что говорить и о чём ему рассказывать? О деревьях, о дожде? О чём таком необычном она могла ему поведать? Испытала? Вот это очень трудно передать словами. И пока она копошилась в своих воспоминаниях, доктор Филис прервал молчание, не дождавшись ответа.
— Вот так же и тот мой пациент, — и они поняли, о ком идёт речь, — не смог ответить мне на этот вопрос. У меня возникло такое чувство, что вы не избавиться от этого хотите, а боитесь расстаться с этим.
— Мне хватит того, что всё будет как прежде.
— Я только что сказал вам, что все эти явления — всего лишь вами созданная иллюзия. Да, вас к этому подтолкнули, но всё же поймите. Вам решать, что будет дальше. Главное, не запугивайте себя мыслями сами. А насчёт доктора — не могу я поверить в какой-то злой умысел. И с такой ситуацией я сталкиваюсь впервые, но я почти убеждён, что всему этому есть объяснение. Я бы очень хотел снова встретиться с ним лично и поговорить.
Он находил баланс между серьёзностью и доброжелательностью, что позволяло собеседникам чувствовать себя комфортно и открыто выражать свои эмоции, и мысли, пусть и не сразу.