Жили на свете Маша и Иван. Отношения у них были странные. Сначала терпеть друг друга не могли, а потом как вспыхнули чувства, так и стали жить вместе. Сошлись, как сейчас модно, быстро, безо всяких там песен-плясок. Прожили вместе девять месяцев, да и расстались.
Тоже, надо полагать, быстро и без лишних разговоров. Расстались в сентябре, месяце, когда природа, как известно, увядает, а люди, соответственно, самые серьёзные решения принимают.
Тут, однако, выясняется одно обстоятельство: оказывается, Маша в положении, то есть беременная. Причём состояние это, как выяснилось позднее, случилось ещё до их знаменитого расставания, а опознано было после. Ну, бывает.
Решили они жизнь себе не портить, в брак не вступать, но рожать Маша решила твердо. Причин было много, а одна из них – врачи сказали, что наступившая беременность просто чудо для Маши. Прервет, может, никогда такое не повторится.
Маша ждала, Иван знал, иногда заходил, помогал.
Носил, вероятно, сумки, советовал, как лучше, и вообще участвовал в процессе морально и, возможно, материально. Но, как водится у нашей легкомысленной публики, ненадолго. Помощь его как-то сама собой сошла на нет, как дождь в ясный день.
А Маша в положенный срок родила дочь, Катю. Записали её, само собой. И вот тут началась самая мелкая и бюрократическая часть истории. В графе «отец» стоял не прочерк, конечно, но запись была, что «записано со слов матери». То есть официально Иван отцом записан не был.
Иван, правда. О дочке узнал, Машу из роддома забирал, радовался, что дочь родилась, даже несколько раз с коляской гулял.
Но это был 2022 год, и Иван, по осени, когда маленькой Кате было всего несколько месяцев, ушел служить по контракту. Мужество, долг, Родина – всё как полагается, да ещё и деньги платят, что в наше время, согласитесь, не лишнее.
И вот служил он, служил, и случилось с Иваном то, что иногда случается на войне: погиб.
И сидит теперь наша Маша с маленькой Катей. Смотрит на неё и думает, мысленно так рассуждает:
- Вот, Катя, был у тебя папа, совсем недолго, а теперь нет, погиб.
А подруга ее говорит:
- Иди в суд, отцовство устанавливай, там, кроме матери, никаких других наследников нет, а эта мать его от выплат ни копейки на Катю не даст, та еще мадам. Да и пенсия по потере кормильца Катеньке полагается.
Подала Маша иск на установление отцовства.
Узнала бабушка (мать Ивана) про иск, поднялась, можно сказать, на дыбы.
- Какая ещё дочь? Нагуляла ваша Маша дитё, пока мой Ваня родину защищал. Да он мне сто раз говорил, что ни у какой Кати, извините, отцом не числится. Нет у него ни семьи, ни детей.
И пошло, и понеслось: скандалы, разборки, обвинения в корысти. Мол, на выплаты претендует, мать Ивана обобрать хочет. Бабушка, надо заметить, дама была принципиальная: для неё сын остался этаким вечным мальчиком, героем без пятна и упрёка, а тут вдруг незаконнорожденная внучка. Это беспорядок. Да и деньгами делиться совсем не хотелось: то ли все получить, то ли половину.
И вот потянулась эта история по судам.
Суд первой инстанции, внимательно назначил экспертизу, которая подтвердила отцовство:
….с вероятностью не менее 99,9999999% Иван … является биологическим отцом несовершеннолетней Екатерины, родившейся …. у Маши…. Вероятность того, что полученный результат не является следствием случайного совпадения индивидуализирующих признаков неродственных лиц, составляет не более 0,000000001.
- Подумаешь, там малая доля есть, что не отец.
Бабушка, фыркнув, подала апелляцию. Мол, экспертизу неправильно провели, методику нарушили. Предоставила даже какую-то рецензию, но суд апелляционный, народ подкованный, рецензию эту отклонил. Пишут, мол, «бесспорных доказательств нарушений нет». То есть, одним словом, не катит.
Ну, а наша бабушка пошла дальше – в кассацию. Пишет жалобу, что, дескать, права её нарушены, выводы суда фактам не соответствуют. Сидит, вероятно, на кухне, чай крепкий попивает и строчит каракулями:
- Не согласна, всё неправильно.
А в кассационном суде, между прочим, народ сидит серьёзный, не до житейских слёз. Смотрят они на дело беспристрастно и рассуждают :
- Оснований для отмены не усматривается. Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам. Генетическая экспертиза – штука точная. 0,000000001% – это вам не шутка. Да и чего тут толковать? Статья 49 Семейного кодекса, пункт 23 Постановления Пленума...
И вынесли, разумеется, ОПРЕДЕЛЕНИЕ: оставить всё как есть. Кассационную жалобу – без удовлетворения. И ещё с бабушки, за её принципиальность, в пользу Маши судебные расходы взыскали – сорок девять тысяч пятьсот рублей. За осмысление, так сказать, и за волокиту.
И вот сидят теперь две женщины, каждая в своей квартире. Молодая мать с дочкой на руках и пожилая женщина с решением кассационного суда в дрожащих руках. У одной – дочь, у которой теперь официально есть папа, герой, пусть и на бумаге. И право на выплаты, да на пенсию по потере кормильца. У другой – сын, который оказался отцом, и внучка, которую она так и не признала.
И где-то в архивах лежит толстая папка с маркировкой «Дело №...». А в ней – экспертизы, протоколы, жалобы.
И только маленькая Катя, ни о чём не подозревая, тянет ручонки к матери. Ей-то неведомы ни кассации, ни Семейные кодексы. Ей важно, чтобы было тепло, и чтобы мама улыбалась.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 24.12.2025 N 8Г-22975/2025