Следователь Елена возвращается из отпуска прямо в эпицентр странного дела. На первый взгляд – рутина, но что-то не дает ей покоя. Заявления потерпевшего о докторе Вайнере кажутся бредом сумасшедшего, однако череда пугающих совпадений и загадочный помощник Марк затягивают Елену в опасную игру. Встречи с другими "пациентами" доктора лишь усиливают подозрения: все они чего-то боятся, страдая от одинаковых симптомов. Но что, если самый страшный эксперимент доктор Вайнер решил провести на самой Елене, предложив ей сеанс гипноза? Теперь ей предстоит не только раскрыть дело, но и спасти собственный разум, пока грань между реальностью и кошмаром не стерлась окончательно.
Глава 20
На следующий день, в путь они отправились рано утром. На машине Марка, как и договорились. Таблетки действительно помогли. Выспавшись, Елена успела взять с собой самое необходимое. Удобная одежда, дорожная сумка.
Отдаляясь всё дальше и дальше от города, становилось как будто легче. Елена время от времени оглядывалась через заднее стекло автомобиля и словно буквально ощущала, что всё непонятное оставалось там. А у них появилась пауза, чтобы посмотреть на это со стороны. И, возможно, понять нечто большее. Особенно у её спутника. Он так молод. Но он казался задумчивым ещё больше, и в нём чувствовалась какая-то мудрость.
Елена медленно переключила радиостанцию, когда музыка стала раздражающей, хотя, казалось, её спутник даже не заметил. Они ехали по пустынному шоссе на стыке леса и полей. Елена украдкой посмотрела на Марка, сидящего рядом с ней. Его лицо было сосредоточенным, но спокойным.
Он выглядел совсем молодым — слишком молодым, чтобы ввязываться в подобную авантюру. На вид ему было чуть за двадцать, может быть, двадцать два или двадцать три, не больше. Но в его глазах, несмотря на юность, было что-то… другое. Какая-то глубокая, даже пугающая мудрость, которой ни одна молодая душа не должна обладать. Елене стало от этого не по себе.
— Тебе стоит объясниться, — наконец нарушила она молчание, её голос был тихим, почти осторожным, как будто она боялась потревожить этого странного спутника.
Он посмотрел на неё, повернув голову — медленно, будто каждое движение для него значило что-то важное. Его глаза встретились с её, и она почувствовала, что воздух стал плотнее. Марк улыбнулся уголком губ, почти незаметно.
— Что? — его голос был спокойным, низким, каким-то слишком зрелым для его возраста.
— Ты многое недоговариваешь, — возразила Елена, не сводя с него глаз. — Зачем ты это делаешь? На что рассчитываешь?
Он снова отвёл взгляд, устремив его на дорогу впереди. Автомобиль двигался вперёд, ритмично урча мотором, больше ничего не нарушало тишину, кроме приглушённого голоса радио, плывущего где-то на заднем плане.
— Я работаю, — наконец ответил он тихо, как будто разговаривал с самим собой.
Она нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова.
Елена выдохнула, внезапно почувствовав, как сердце начало гулко стучать в груди.
Его тонкая полуулыбка исчезла. Он выглядел серьёзным и спокойным. Они продолжали ехать, окружённые тишиной пустынного шоссе. Машина мелькала мимо одиноких дорожных знаков, среди редеющих участков света. В какой-то момент он наклонился вперёд и выключил радио, погружая их в тишину, которая теперь почему-то не казалась Елене неприятной. Было ощущение, будто они оба вместе приближались к чему-то важному, к чему-то неизбежному.
Елена вдруг поняла, что боится этого момента, но ещё больше она боится того, что может произойти, если откажется двигаться вперёд.
Всю дорогу они в основном молчали. Слушая радио, Елена время от времени поглядывала на него, задаваясь вопросом, зачем ему это нужно. “Можно подумать, он знает о том, что случилось с ними, больше. С ними, но не с ним”. Они вдвоём вписывались в эту идиллию, иногда молча, иногда обмениваясь разговорами и смехом. Время казалось замедленным, и такая атмосфера способствовала открытому общению и сближению. Все проблемы и тревоги казались уже не такими существенными. Но на фоне этой атмосферы они не забывали, зачем вообще отправились в путь, и потому сохранялось некое напряжение в мыслях. И в данный момент оба оказались друг для друга поддержкой. Вдали от людей и суеты мысли становились яснее. Каждый метр, отдаляющий её от города, приближал её к настоящей себе. Есть просто путь.
Никуда не нужно спешить, ни за что не нужно бороться, ни за какое-то своё место, в какой-то суетливой гонке. Оба знали, что всё это временно и город снова вернётся в их жизнь.
Они добрались до нужного адреса после одиннадцати. Выйдя из машины, Елена подставила лицо солнцу. Погода была ясная и тёплая. Клиника была меньше той, в которой работал доктор Вайнер, и находилась в спокойном частном секторе. Её фасад выделялся на фоне домов, создавая атмосферу спокойствия среди хаоса городского шума. Вход в здание, как и в первом случае, был украшен стеклянными дверьми.
Они оба вошли в клинику. Это было небольшое частное заведение, принадлежащее доктору Норикс. Как рассказал ей Марк, в телефонном разговоре она упомянула о случае, который произошёл с одним из пациентов. Но так как детали по телефону обсуждать было неправильно, Марк принял решение приехать сюда, чтобы выяснить всё подробно. И это за всё время расследования было первой зацепкой. Внутри здания их попросили подождать, так как у доктора был пациент. Сев на удобный диван, Елена взяла журнал со стола.
В приемной тихо играла классическая музыка, едва слышная за шелестом страниц журнала в руках Елены. Пахло чем-то неуловимо приятным – лавандой или бергамотом, а не больничной стерильностью. Марк не сидел на месте; он медленно прошелся вдоль стены, рассматривая акварельные пейзажи, его пальцы нервно теребили край рукава.
Машинально листая страницы, она смотрела только на заголовки, пока наконец их не пригласили войти в кабинет. Вышла сама Рита, провожая какую-то женщину, и обратила внимание на них. Марк тут же встал ей навстречу, представился, напомнив о договорённости встретиться в ближайшее время. И она пригласила их войти в кабинет. Он немного отличался от другого, уже знакомого Елене подобного кабинета. Здесь было уютно, по-домашнему. Внутри была приятная атмосфера, создаваемая мягким освещением и даже приятными ароматами. Сразу можно было догадаться, что этот кабинет принадлежит женщине. Вообще, по клинике можно было определить, что владельцы обращали внимание на детали и стремились создать комфортное пространство для своих пациентов или клиентов. Слово «пациент» не подходило к этому месту. Они сели с Марком напротив Риты. Она улыбалась почти всегда.
— Вы хотели поговорить о каком-то конкретном случае? — с лёгкой улыбкой спросила доктор, откидываясь на спинку кресла.
— Да, вы говорили о пациенте с симптомами, перечисленными мною, — ответил Марк, стараясь говорить спокойно.
— Напомните? — женщина не сводила с него внимательный взгляд.
— После сеансов гипноза — ухудшение психического состояния, — как можно более ёмко напомнил он.
— Ах да, — она задумчиво кивнула, — но он не был моим пациентом. Вы, наверное, неправильно меня поняли. Я слышала о таком случае на собрании, там обычно делятся опытом, — пояснила она. — И там слышала, что к одному из известных мне специалистов обратился молодой мужчина с побочными последствиями после таких сеансов.
— И ему удалось помочь? — с надеждой в голосе спросил Марк.
— Я думаю, что да.
Пока они говорили, в комнату принесли чай. Рита разлила его по чашкам, предложив сахар, от которого Елена с Марком отказались.
— У вас есть знакомые, с которыми случилось подобное? — спросила она, возвращаясь к прерванному разговору.
— У нас есть несколько человек, которые, посещая одного и того же психотерапевта, — Марк остановился, не желая говорить лишнего, — страдают от похожего.
— Да, это странно. А они пытаются как-то решить эту проблему?
— Один из них сейчас здесь со мной, — сказал он, указав на Елену рукой.
Елена, до этого словно не замечавшая их, подняла голову. Всё это время она слушала их молча и отстранённо. И Рита перевела взгляд на неё.
— А вы можете описать ваш недуг? — очень деликатно спросила она.
И Елена начала очень медленно описывать:
— В основном это кошмары. Да. Кошмары случаются со всеми, но не постоянно.
И она запнулась. Рассказывать всё едва знакомому человеку не было никакого желания. Хотя она и понимала, что приехала сюда именно за этим. И Марк решил её поддержать, перечислив ещё некоторые особенности. Несомненно, Елена была ему благодарна. И они так и продолжили беседу вдвоём, в ходе которой Рита предложила выпить чай, взяв при этом свою чашку и помешивая ложкой. Голоса Марка и Риты стали фоном, тихим, успокаивающим гулом, который больше не требовал её участия. В воздухе витал тонкий аромат бергамота от остывающего чая. Это был момент абсолютного покоя, почти идиллии.
Елена почти не слушала их, медленно осматривая комнату. Повернув голову направо, её взгляд остановился. Напротив, в зеркале, она стала разглядывать своё отражение и оцепенела. Из зеркала на неё смотрело то же лицо. Но оно было другим. Оно ей почти улыбалось. Она почувствовала, как волны страха прокатываются по всему телу. Словно в комнате, кроме неё, никого нет. Она быстро отвернулась от зеркала и попыталась вклиниться в диалог, но у неё не получалось. Возможно, это всего лишь игра света, какой-то эффект, который создал иллюзию в зеркале. Но, вернув взгляд обратно, лицо всё ещё улыбалось ей, обращая на себя внимание. Не отрывая взгляда от отражения, она встала и направилась к нему. По её телу прошла дрожь. Несмотря на то, что в данный момент она не испытывала и тени веселья, её лицо в зеркале ухмылялось. Подойдя близко к зеркалу, она остановилась. И стала медленно поворачивать голову в одну сторону, не отрывая взгляда от глаз напротив. С другой стороны, на неё так же смотрели не отрываясь, но изгиб губ стал ещё больше похож на улыбку. «Я сплю?» — подумала она.
Между тем двое собеседников, сидя друг напротив друга, изредка поглядывали в её сторону. Вернее, Марк время от времени смотрел за происходящим, пытаясь оценить, насколько ситуация естественна. Потому что его собеседница инстинктивно делала то же самое.
Елена медленно стала поворачивать голову в другую сторону, лицо в отражении смотрело на неё уверенно, и она резко вернула голову обратно. Подняла её вверх, следя за собой взглядом, и снова опустила. Продолжая, своё исследование, она стала опускать голову вниз, и застыла в таком положении. Её охватил страх. На неё смотрело злобное, с потемневшими глазами лицо и рычало как зверь. Отвернувшись от зеркала, не в силах больше смотреть на это отражение, которое её пугало, она отскочила.
Марк с Ритой поднялись с кресел и направились к ней.
— Елена! — позвал её Марк.
Она резко обернулась и чуть не упала от сильного головокружения. Она стала озираться вокруг. Свет в помещении стал совсем другим. Потемнел.
— Всё хорошо? — услышала она голос Марка, совсем издали, хотя он находился в двух шагах от неё.
«Бежать», — подумала она. Взглядом выхватив дверь, она сделала шаг и рухнула без сознания в руки Марка, который успел подскочить.
Пришла в себя она, лёжа на диване с подушкой под головой. Выйдя из комнаты в холл, она обнаружила Марка и Риту беседующими. Они тут же обратили на неё внимание.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Рита.
— Хорошо, спасибо, — ответила Елена.
— Нет головокружения?
— Нет, — быстро ответила она, не сумев скрыть своё смущение.
— Мне нужно… Я, наверное, выйду, — сказав это, она направилась к выходу, услышав в ответ:
— Конечно.
Снаружи, сделав несколько шагов от здания, она остановилась. За ней следом вышел Марк.
— У тебя правда всё хорошо? — заботливо спросил он.
— Да, спасибо. За то, что не дал мне упасть… Мне так стыдно.
— Перестань.
— Что это было? — спросил он её.
Возникла пауза, оба смотрели вперёд, плечом к плечу.
— Я странно себя вела…
— Нет… Ну, совсем немного. Тебе что-то показалось? — ненавязчиво спросил он.
— Как будто во сне. Но ведь я не спала?
— Нет, — ответил он, слегка улыбнувшись.
— Что подумала Рита?
— Об этом можно не беспокоиться. Я уверен, ну почти, что она видела вещи куда интересней.
Марк посмотрел на неё, потом достал из кармана визитную карту.
— Она рекомендует нам обратиться к этому доктору. Николай Филис, — взглянув на визитку, он прочёл имя и убрал карточку обратно. — По расстоянию до него примерно столько же.
Елена молча продолжала его слушать. Он снова посмотрел на неё и, направив взгляд вперёд, добавил:
— Я думаю, нам нужно продолжить. У меня хорошее предчувствие.
Елена, слегка и грустно улыбнувшись, согласилась:
— У меня тоже.
У них есть конкретная цель и конкретное имя. Путешествие перестает быть абстрактным поиском ответов, и превращается в целенаправленную поездку к, возможно, единственному человеку, который может что-то объяснить.