Найти в Дзене

Почему вам не нравится ваш голос на записи

Вы слышите голос на диктофоне. Это он — тот самый пронзительный, странный, «не ваш» голос. В первую секунду вы думаете не о словах, а о том: «Неужели я так и звучу?». И да. Именно так вас и слышат все окружающие. Почему же наш собственный голос в записи вызывает у нас почти физическое отторжение? Это не игра воображение и не дефект микрофона. Вы всю жизнь слушали сами себя в режиме стерео, а теперь слышите в моно. И мозг отказывается признавать этот звук своим. Двойная дорожка вашего голоса Звук вашей речи доходит до мозга двумя параллельными путями. Первый — воздушный. Волны от ваших голосовых связок проходят через воздух и достигают барабанных перепонок. Это тот самый путь, которым ваш голос слышат все остальные. Но есть второй, секретный канал — костный. Когда вы говорите, вибрируют не только связки, но и кости черепа. Ваша голова становится резонатором. Эти низкочастотные вибрации напрямую передаются внутреннему уху, минуя барабанные перепонки. Фальшивая акустика собственной голов

Вы слышите голос на диктофоне. Это он — тот самый пронзительный, странный, «не ваш» голос. В первую секунду вы думаете не о словах, а о том: «Неужели я так и звучу?». И да. Именно так вас и слышат все окружающие. Почему же наш собственный голос в записи вызывает у нас почти физическое отторжение?

Это не игра воображение и не дефект микрофона. Вы всю жизнь слушали сами себя в режиме стерео, а теперь слышите в моно. И мозг отказывается признавать этот звук своим.

Двойная дорожка вашего голоса

Звук вашей речи доходит до мозга двумя параллельными путями. Первый — воздушный. Волны от ваших голосовых связок проходят через воздух и достигают барабанных перепонок. Это тот самый путь, которым ваш голос слышат все остальные.

Но есть второй, секретный канал — костный. Когда вы говорите, вибрируют не только связки, но и кости черепа. Ваша голова становится резонатором. Эти низкочастотные вибрации напрямую передаются внутреннему уху, минуя барабанные перепонки.

Схематичный разрез головы, где двумя цветными стрелками показаны два пути звука: красная (через воздух к уху) и синяя (через вибрации костей черепа).
Схематичный разрез головы, где двумя цветными стрелками показаны два пути звука: красная (через воздух к уху) и синяя (через вибрации костей черепа).

Фальшивая акустика собственной головы

Представьте, что вы слушаете музыку не через наушники, а держа колонку в зубах. Звук будет густым, басовитым, искаженным. Примерно так вы и слышите себя благодаря костной проводимости. Ваш голос кажется вам глубже и благозвучнее.

Запись же лишает его этого «костного» баса. Она оставляет только «воздушный», более высокий и тонкий звук. Мозг, привыкший к богатому миксу, получает обедненную версию. Это как снять фильтр «красота» с селфи — шок обеспечен.

Простая аналогия: два одинаковых стакана с жидкостью. В одном — жидкость до краев (звук, который слышим мы). В другом — жидкость лишь наполовину (звук на записи).
Простая аналогия: два одинаковых стакана с жидкостью. В одном — жидкость до краев (звук, который слышим мы). В другом — жидкость лишь наполовину (звук на записи).

Неприятие как защита

Этот феномен — не просто забавный курьез. Он о том, как наш мозг выстраивает и защищает нашу идентичность. Он привык к определенной акустической подписи. И когда он слышит иной голос, но при этом понимает, что это вы, возникает когнитивный диссонанс.

Тело отказывается признавать этот звук своим. Это вызывает подсознательную тревогу. Голос на записи кажется чужим, потому что он буквально чужой для вашей нейронной системы слушания себя.

Стилизованное изображение человека, смотрящего на свой голос в виде волны на экране. Одна часть волны окрашена в теплый цвет и подписана «Я для себя», другая — в холодный, «Я для других»
Стилизованное изображение человека, смотрящего на свой голос в виде волны на экране. Одна часть волны окрашена в теплый цвет и подписана «Я для себя», другая — в холодный, «Я для других»

Со временем можно привыкнуть. Дикторы, певцы, подкастеры учатся воспринимать этот «внешний» голос как рабочий инструмент. Но первая реакция — почти инстинктивное отторжение — всегда будет напоминать нам: мы слышим мир не таким, какой он есть. Мы слышим его через призму собственной анатомии. И наш голос — самый личный и самый обманчивый звук из всех.