Как прожить день с юмором, любовью и каплей хаоса?
16 января. Пятница. Крещенские морозы уже стучатся в окно.
Проснулась легко.
Да-да, несмотря на то, что вчера вечером мы с мужем "уговорили бутылку вина". Голова свежая, тело — как будто выспалось восемь часов, а не пять. Видимо, душа отдохнула. А это важнее.
Первое, что делаю — завариваю чай с мёдом. Не просто так: это мой ритуал. Чай — горячий, мёд — настоящий, из деревни, от моего роднульки- папы. Дай Бог еще долго-долго кушать мед с его пасеки. И пока он настаивается, я стою у окна, смотрю на улицу и говорю вслух:
— Спасибо, день. Я готова тебя встретить.
Потом — молитва. Короткая, но искренняя. Не про «дай мне всё», а про «помоги мне быть собой». И зарядка — три минуты, но каждое движение — как привет своему телу. Это мой якорь. Без него день плывёт.
Сегодня особенно важно быть на плаву. На улице — лютый ветер. Такой, что пробирает до костей даже через три слоя одежды. И морозы обещают крещенские — значит, будет красиво, но жёстко.
А у нас — школа. Николай, мой десятилетний бурьян, уже встал, но сопит где-то в коридоре. Муж, как всегда, вовремя: машина прогрета, двор почищен. Мы одеваемся — шапки, шарфы, перчатки, всё как положено. Выходим в прихожую, чтобы обуться… и тут — опачки!
Колины сапоги насквозь мокрые.
Не просто сырые — из них льётся вода.
— Ну что за… — начинаю я, но тут же вспоминаю, что рядом подросток в миниатюре. Он смотрит на меня с таким выражением: «Мам, ты сейчас скажешь что-то, от чего мне станет стыдно перед самим собой».
— Обувай запасные, — говорю спокойно.
— Нет! — отрезает. — Меня засмеют! Они же домашние! Колхозные! В них только снег чистить!
И тут я понимаю: он прав. Эти сапоги — мягкие, удобные, пол России в таких ходят. Для двора — идеально. Для школы — вызов обществу.
Я вхожу в его положение. Потому что помню, как в 13 лет мне было стыдно за школьную форму, за прическу, за всё, что отличалось от «как у всех».
Звоню классному руководителю. Объясняю ситуацию. Учительница — ангел:
— Лидия, не переживайте. Пусть дома побудет.
И вот мы — дома. В пятницу утром. Вместо школы — досып.
Но долго валяться не получится. У мужа в 12 — обучение, у меня в 13 — накладки (читай: оффлайн-встреча с клиентами, где я помогаю им говорить с людьми так, чтобы те хотели слушать).
Встаю в 11. Завтрак — овсянка с ягодами и кусочком тёмного шоколада. Душ — горячий, с ароматом эвкалипта. Потом — марафет: волосы распустила, кожа увлажнена, немного тонального — не для красоты, а чтобы чувствовать себя собранной.
Муж входит, говорит:
— Перенесли занятие. На субботу.
— Да чтож такое! — смеюсь. — Мужики, вы сегодня филоните?
Он улыбается. Знает, что я не злюсь. Просто радуюсь, что у нас есть этот день — вдвоём.
Но тут Николай заявляет:
— Хочу к брату!
Старший сын — женат, живёт отдельно, но часто берёт брата к себе. Это их ритуал: кино, пицца, разговоры «по-мужски».
Созваниваюсь. Договариваемся.
Но перед тем, как собираться, я не выдерживаю:
— Коленька, ну где ты столько воды набрал? До весны ещё два месяца! Луж нет!
Он смотрит в пол, потом вздыхает и говорит тихо:
— Я… не хотел в школу.
— И?
— Ну… набил сапоги снегом.
— Что?!
— Чтобы они стали мокрыми. Чтобы не пошли.
Я смотрю на него. Он — на меня. И вдруг понимаю: это не хулиганство. Это стратегия.
Он продумал всё:
— Мама не откажет, если сапоги мокрые.
— Училка не злит, потому что входит в положение.
— Брат рад гостю.
— А я — свободен.
Гений.
Ругать? Нет. Я его обожаю. За смекалку, за смелость, за то, что он знает, чего хочет. И умеет этого добиваться — без криков, без истерик. Через игру.
Отвезли его к сыну. По дороге он болтал про новую игру, про то, как брат научил его делать бутерброды с авокадо («это типа круто, мам»), и как он хочет стать… то ли программистом, то ли стримером. Главное — чтобы «не как все».
Я улыбалась.
Потом — моя встреча. Офлайн. Все женщины. У всех разные направления, но мечтают о своём деле. Говорим о страхе: «А вдруг не купят?», «А вдруг осудят?», «А вдруг я не справлюсь?»
Я не даю советов. Я делюсь:
— Я тоже боюсь. Каждый раз. Но я иду. Потому что моя задача — не продать, а помочь услышать.
Они уходят с теплом в глазах. И с записью: «Сегодня я скажу “да” себе».
Потом — звонок от дочки.
— Мам, сдала сессию! На отлично!
— Ой, родная! Я так горжусь!
И тут меня накрывает: кажется, только мы с ней учимся в этой семье. Муж — в перерыве между курсами, сын — работает, Николай — строит стратегии выживания в школе… А мы — дочка и я — всё ещё в режиме «студентки жизни».
И знаете? Это прекрасно.
Вечер. Дома — тишина. Только ветер стучит в окно. Муж читает книгу. Я пишу этот дневник.
И хочу сказать тебе, моя читательница:
Ты не одна.
Ты тоже просыпаешься с мыслью: «Ну что сегодня принесёт?»
Ты тоже переживаешь, что «уже не та», что «слишком поздно», что «все вокруг молодые и успешные».
Ты тоже иногда хочешь просто лечь и не вставать.
Но ты встаёшь.
Потому что дети ждут.
Потому что мечта ещё не сбылась.
Потому что внутри — огонь, который не потух.
И это нормально — быть уставшей.
Но ещё важнее — быть живой.
Живой — значит:
— Смеяться над мокрыми сапогами.
— Гордиться дочкой, даже если она далеко.
— Делать марафет, даже если никто не увидит.
— Верить, что смысл — не где-то там, а прямо здесь, в этом моменте.
Сегодня был хаотичный, непредсказуемый, местами абсурдный день.
Но он был настоящим.
И за это — спасибо.
Спасибо, день.
Ты был странным, но добрым.
Ты напомнил мне: я — мама, жена, тренер, ученица, женщина.
И всё это — в одном лице.
А завтра — новый день.
Может, сухие сапоги.
А может — снова снег внутри.
Но я готова.
P.S. Если ты узнала себя в этом дневнике — подпишись.
Здесь нет идеальных мам, идеальных дней, идеальных решений.
Но есть мы — живые, настоящие, ищущие.
И вместе нам теплее.
P.P.S. А ещё— скоро Крещение. Буду купаться. Или хотя бы умываться. А ты?