Колонка редактора «Мужских Мыслей»
В последние годы я всё чаще слышу один и тот же мотив в разговорах с мужчинами, которые объективно выиграли свою первую игру.
Карьера выстроена. Бизнес стабилен. Деньги, статус, влияние — присутствуют.
Формально — всё правильно.
И при этом всё чаще звучит фраза, которую ещё десять лет назад никто бы не произнёс вслух:
«Мне этого уже недостаточно».
Не потому, что мало.
А потому, что слишком узко.
Когда-то роль CEO, предпринимателя, управленца собирала личность, давала вектор, смысл, дисциплину. Но в какой-то момент она начинает сжимать человека, превращаясь из опоры в клетку.
Ты больше не человек, который делает бизнес.
Ты — человек, который равен бизнесу.
И любое колебание в цифрах начинает угрожать не проекту, а твоей идентичности.
Этот феномен мы в редакции называем кризисом одномерного успеха.
Не выгорание. Не усталость.
А момент, когда одна роль больше не выдерживает весь внутренний объём мужчины.
Герой этого разговора — Александр Воронов, 42 года.
Основатель и CEO IT-компании в сфере корпоративной логистики, оборот — около 40 миллионов долларов в год. Отец двоих детей, постоянный спикер отраслевых конференций.
И одновременно — человек, который три вечера в неделю проводит в небольшой столярной мастерской, работая с деревом по старинным японским техникам.
Он не продаёт свои изделия.
Не выкладывает их в соцсети.
И принципиально не называет это «хобби».
Мы говорим о том, зачем успешному мужчине вторая идентичность — и почему это не побег от реальности, а способ в неё вернуться.
Точка разрыва
— Александр, был ли конкретный момент, когда ты понял, что одной роли тебе недостаточно?
— Это не выглядело как классическое выгорание. Я не ненавидел работу. Не хотел всё бросить.
Наоборот — бизнес шёл лучше, чем когда-либо.
И именно в этот период я поймал себя на странном ощущении. Закрыл крупную сделку, вышел из офиса вечером и подумал:
«И что дальше?»
Не в смысле целей — цели всегда можно придумать.
А в смысле внутреннего отклика. Радости почти не было.
— Успех перестал подтверждать тебя изнутри?
— Да. Я вдруг понял, что всё, чем я себя описываю, — это функции.
CEO. Основатель. Управленец.
Если убрать это — что останется?
И вот этот вопрос оказался по-настоящему тревожным.
Здесь стоит остановиться. Потому что это ощущение знакомо многим мужчинам управленческого уровня. Когда все чек-листы закрыты, а удовлетворение так и не наступает. Вопрос «что дальше?» перестаёт быть стратегическим — и становится экзистенциальным.
Почему не «отдохнуть», а изменить конфигурацию
— Как ты отреагировал на это осознание?
— Сначала рационально. Сказал себе: «Ты устал, тебе нужен отпуск».
Поехал — стало легче, но ненадолго.
Потом добавил спорт, коуча, ещё одну стратегическую сессию. Всё это работало как обезболивающее. Но не лечило.
И в какой-то момент я понял: проблема не в нагрузке.
Проблема в том, что моя жизнь слишком хорошо описывается одним словом — бизнес.
Вторая роль: не отдых, а другая логика существования
— Почему именно столярная мастерская? Почему не что-то более “социально одобряемое” — гольф, дайвинг, коллекционирование?
— Потому что мне нужен был не контраст для отдыха, а другая онтология.
В бизнесе я всё время работаю с абстракциями: цифры, модели, люди как системы.
В мастерской есть материал, который сопротивляется.
Дерево нельзя продавить, ускорить, убедить.
Его можно только понять.
— Что именно тебя зацепило?
— Процесс.
В бизнесе почти всегда важны результат и скорость.
Здесь — наоборот. Торопишься — портишь заготовку. Невнимателен — ошибка становится физической и необратимой.
И, честно говоря, сначала это было болезненно.
Я привык быть компетентным.
А здесь я снова был новичком.
— В этом была терапия?
— Да, но не мягкая.
Это была встреча с собственной неидеальностью. В мастерской я не CEO. Моё имя ничего не значит.
Есть только руки, терпение и способность учиться.
Это очень быстро возвращает ощущение реальности.
Мы много раз замечали: вторые идентичности зрелых мужчин почти всегда связаны с телесным или материальным опытом. Там, где невозможно спрятаться за интеллект, статус или речь.
Конфликт ролей и точка интеграции
— Где возник самый острый конфликт между двумя ролями?
— Во времени и в голове.
Внутренний голос постоянно говорил:
«Ты тратишь часы, которые мог бы инвестировать в рост компании».
Плюс непонимание со стороны окружения. Шутки, подозрения, диагнозы в стиле «кризис среднего возраста».
— Как ты с этим справился?
— Я перестал оправдываться.
И перед собой, и перед другими.
В мастерской появилось фиксированное место в расписании — как у совета директоров.
Это принципиально важно. Если вторая идентичность всё время «после работы», она никогда не станет реальной.
— Повлияло ли это на тебя как на CEO?
— Да. Я стал терпеливее.
Работа с деревом научила меня принимать ограничения, а не воевать с ними.
Я стал лучше чувствовать моменты, когда нужно замедлиться, а не давить.
— То есть роли не конкурируют, а усиливают друг друга?
— Именно. Это не два разных человека.
Это один — более сложный.
А сложность, как ни странно, повышает устойчивость.
Новая точка опоры
— Кто ты сейчас?
— Я всё ещё CEO.
Но не только.
И это снимает огромное давление. Если бизнес переживает сложный период, это больше не означает: «со мной что-то не так».
У меня есть другие опоры.
— Как это отразилось на отношениях с близкими?
— Я стал более присутствующим.
Дети очень точно чувствуют разницу между мужчиной, который функционирует, и мужчиной, который живёт.
— Ты стал менее эффективным управленцем?
— Я стал менее невротичным.
А это, как показывает практика, повышает эффективность.
Вместо вывода
История Александра — не про побег от бизнеса и не про романтизацию «хобби».
Это рассказ о зрелости. О моменте, когда одна идентичность больше не выдерживает весь внутренний объём мужчины.
Вторая роль здесь — не украшение жизни.
Это стратегический ресурс: источник устойчивости, смысла и внутренней свободы.
Возвращение множественности — не шаг назад.
Это признак того, что мужчина перестаёт быть функцией, брендом или должностью — и снова становится человеком с несколькими измерениями.
И, пожалуй, главный вопрос, который остаётся после этого разговора, адресован уже не герою, а вам:
какая ваша вторая идентичность ждёт своего часа — и что внутри вас до сих пор мешает сделать к ней первый шаг?
Редакция «Мужских Мыслей»