— Ой… Экран погас… Что я натворила-то? Мама за компьютер этот меня пришибет. Опять начнет орать, что толку от меня нет, что я — инвалид бесполезный. Что она работает, мучается со мной столько лет, а я заботы не ценю… Да включайся ты! Ну что такое?! Мать скоро придет, что ей говорить? Правильно все говорят: я — совершенно никчемное существо!
***
— Лара! — голос мамы, Тамары Петровны, донесся из кухни. — Ты опять в этот ящик уставилась? Завтрак стынет. Я оладьи сделала, как ты любишь.
Лариса закатила глаза. Вот оно, началось!
— Еду, мам, — крикнула она, разворачивая кресло. Колеса бесшумно скользнули по ламинату.
Тамара Петровна выкладывала на тарелку гору оладий. Она делала это с таким видом, будто совершала подвиг.
— Ешь, пока горячие, — скомандовала она, не глядя на дочь. — А то вечно сидишь до обеда, потом холодное жуешь. Желудок испортишь, а лечить кто будет? Я?
— Мам, я не голодная, — тихо сказала Лариса, подъезжая к столу. — Я же просила: просто чай.
— Чай — это вода. Человеку силы нужны. Тем более тебе, — мама многозначительно посмотрела на ноги дочери, укрытые пледом. — Ешь давай. Я старалась.
Лариса взяла вилку. Спорить было бесполезно. Это была часть маминой игры: «Я забочусь, ты принимаешь». Любое отклонение воспринималось как личная обида.
— Ты сегодня какая-то дерганая, — заметила мама, присаживаясь напротив и дуя в чашку с кипятком. — Опять не спала?
— Спала. Просто… программой одной увлеклась. Там настройки сложные, драйвер слетает, не могу понять, почему доступ блокируется.
Мама тяжело вздохнула, отставляя чашку.
— Опять ты за свое. Лара, ну зачем тебе это? Глаза только портишь. Посмотрела бы лучше сериал, вон по второму каналу идет, «Слезы любви». Там такая героиня, тоже, кстати, с трудной судьбой. А ты все в эти цифры лезешь. Не женское это дело, да и… — она замялась, подбирая слова, — не твоего ума это дело, дочка. Ты же гуманитарий у нас, книжки читаешь. Куда тебе в программисты?
— Я не в программисты, мам. Мне просто интересно разобраться, — Лариса почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Это развивает мозг.
— Мозг развивает кроссворд, — отрезала Тамара Петровна. — А это — баловство. Наворотишь там дел, сломаешь компьютер. А новый я тебе на что куплю? Пенсия не резиновая.
Лариса сжала вилку так, что побелели костяшки пальцев. «Молчи, — сказала она себе. — Просто молчи. Иначе будет скандал на три дня». Она проглотила кусок оладьи, который вдруг показался резиновым.
— Вкусно, мам. Спасибо.
Тамара Петровна расцвела. Ей не нужны были споры. Ей нужно было подтверждение, что она — главная, и что ее мир — единственно верный.
— Вот и умница. А то: «драйверы, доступ»… Обывателем быть проще, Ларочка. Живешь себе спокойно, и голова не болит. А ты у нас философ. Все думаешь, думаешь… А толку?
Лариса промолчала. Ей хотелось крикнуть, что ее «философия» — это единственное, что не дает ей сойти с ума в четырех стенах. Что ей хочется обсуждать не цены на гречку и не соседей-алкоголиков, а прочитанную вчера статью о смартфоне нового поколения или новый роман, который перевернул душу. Но маме это было не нужно. Маме нужна была послушная кукла, которая кивает и ест оладьи.
После завтрака Лариса вернулась в свою комнату как в убежище. Она снова открыла программу. Ошибка 403. Доступ запрещен. Красный крестик на экране казался насмешкой судьбы. Даже здесь, в виртуальном мире, ей указывали на ее место.
— Ну уж нет, — прошептала Лариса. — Я разберусь.
Она полезла на форумы. Читала, переводила с английского через переводчик, пробовала менять ключи в реестре. Руки подрагивали. Мамино «сломаешь — новый не куплю» висело дамокловым мечом. Страх парализовывал. А вдруг и правда? Одно неверное движение — и синий экран. И тогда — полная темнота и изоляция.
В обед зашла двоюродная сестра, Жанна. Она забегала редко, «для галочки», раз в месяц, чтобы принести пакет фруктов и почувствовать себя хорошей родственницей.
— Привет, узницам замка Иф! — весело прокричала она с порога, не снимая сапог. — Тетка Тамара, я вам мандаринов принесла, витамины!
Лариса выехала в коридор. Жанна чмокнула ее в щеку, даже не наклоняясь, просто мазнула губами по воздуху.
— Ой, Ларка, ты какая-то бледная совсем. На балкон хоть выползаешь?
— Выползаю, — сухо ответила Лариса.
Они прошли в комнату. Жанна плюхнулась на диван, достала телефон и начала что-то быстро печатать.
— Жан, — решилась Лариса. — Слушай, ты не могла бы мне помочь?
Жанна подняла глаза, не отрывая пальцев от экрана.
— Смотря чем. Денег нет, сама на мели, кредит за машину платить нечем.
— Не деньги. У меня тут с программой проблема. Я знаю, у тебя на работе айтишники есть толковые. Может, спросишь? Или дашь контакт кого-нибудь? Я сама напишу, объясню. Мне просто совет нужен, как права администратора обойти, если система старая.
Жанна фыркнула, наконец убрав телефон.
— Лар, ты серьезно? Айтишники? Они у нас занятые люди, им не до твоих игрушек. Да и что ты там забыла? Взломать Пентагон решила?
— Я учусь. Мне это важно.
— Ой, брось, — Жанна махнула рукой с длинным маникюром. — Зачем тебе это? Лучше бы вязать научилась, носки бы продавала. Хоть какая-то копейка в дом. А эти твои программы… Только время тратить.
— Жанна, мне просто нужно спросить…
— Слушай, не грузи, а? Я пришла расслабиться, а ты со своими проблемами. У меня своих выше крыши. Вон, мужик мой опять учудил…
И Жанна начала долгий рассказ о том, как ее очередной ухажер не подарил ей на день рождения то, что она хотела. Лариса слушала, кивала, а внутри все сжималось от обиды. Она была невидимкой. Ее желания, ее интересы для родни были чем-то вроде причуд больного человека. «Пусть играется, лишь бы не плакала».
Когда Жанна ушла, Лариса долго сидела неподвижно. Слезы катились по щекам, но она не вытирала их. «Никому не интересно, — стучало в голове. — Я пустое место. Мебель».
Вечером настроение скакнуло в другую крайность. Злость. Холодная, яростная злость на всех: на Жанну, на маму, на себя.
«Я сделаю это сама. Назло всем».
Она снова открыла форум. На этот раз не стала просто читать, а зарегистрировалась. Ник выбрала нейтральный. Описала проблему. Подробно, со скриншотами. Нажала «Отправить» и стала ждать.
Час прошел. Два. Тишина. Мама уже трижды заглядывала в комнату, намекая, что пора спать. Лариса огрызалась короткими фразами, балансируя на грани скандала.
Вдруг — уведомление. Ответ.
Пользователь Иван:
«Привет. Скриншот номер 3 интересный. Ты пытаешься поставить версию под 64 бита на 32-битную архитектуру, плюс конфликт прав. Попробуй через командную строку прописать вот это…»
И дальше — строчки кода.
Лариса вчиталась. Это было похоже на магическое заклинание. Она быстро набрала ответ:
«Спасибо! А если я снесу реестр? Мама меня убьет, это ее комп тоже».
Ответ пришел мгновенно:
«Не бойся. Сделай точку восстановления. Я подскажу как. Ты, кстати, толково проблему описала. Редко кто из новичков так четко логи сбрасывает. Уважаю».
Незнакомый человек уважал ее! Не жалел, не поучал, а именно уважал. Они переписывались до трех ночи. Иван объяснял терпеливо, без снобизма. Лариса чувствовала, как мозг, застоявшийся без дела, начинает работать на полных оборотах. Это было пьянящее чувство.
На следующий день она рискнула. Тамара Петровна ушла в магазин. Лариса открыла командную строку. Черное окно, белые буквы. Сердце колотилось где-то в горле. Она вводила команды, которые прислал Иван. Программа запустилась. Окошко открылось без ошибок. Лариса взвизгнула от восторга, хлопнула в ладоши.
— Да! Да! Получилось!
И тут экран моргнул. И погас. Лариса замерла. В системном блоке что-то щелкнуло, и гудение прекратилось. И тишина.
Она жала на кнопку включения — ничего. Проверяла розетку — ничего.
В прихожей хлопнула дверь — вернулась мама. Лариса перепугалась. Ей было тридцать пять, но сейчас она превратилась в пятилетнюю девочку, разбившую мамину любимую вазу.
— Лара, ты чего в темноте сидишь? — Тамара Петровна заглянула в комнату. — Опять пережгла пробки?
— Мам… — голос Ларисы дрожал. — Компьютер… Он не включается.
Повисла пауза.
— Что значит «не включается»? — тихо, угрожающе спросила мама.
— Я… я работала, а он погас.
— Я говорила! — крик мамы ударил по ушам. — Я тебе говорила: не лезь! Говорила?! Ты что наделала, паразитка? Ты знаешь, сколько сейчас ремонт стоит? Ты знаешь, сколько мы за свет платим? Я на еде экономлю, а ты вещи дорогие ломаешь!
Тамара Петровна металась по комнате, размахивая руками. Она вываливала на дочь все: и свою усталость, и страх безденежья, и разочарование в жизни. Лариса сидела, опустив голову. Каждое слово было как удар хлыстом.
— Больше не подойдешь к нему! — кричала мама. — Заберу шнур! Будешь в потолок смотреть, раз не умеешь ценить вещи! Философ недоделанный!
Лариса молчала. Она плакала, но беззвучно. В этот момент ей хотелось исчезнуть. Раствориться.
Когда мама, наконец, выдохлась и ушла на кухню пить валерьянку, Лариса достала старый кнопочный телефон — запасной, который мама не считала за технику. Она знала, что Иван оставлял свой номер в конце переписки, «на случай экстренной связи, если инет отвалится». Она переписала его на бумажку машинально, просто так.
Руки тряслись так, что она с трудом попадала по кнопкам.
Гудок. Второй.
— Да? — голос был мужской, спокойный, глубокий.
— Иван? Это… это Лара Крофт. С форума.
— О, привет, Лара. — Голос потеплел. — Что случилось? Ты пропала резко.
— Я все сломала, — прошептала она, с трудом сдерживая рыдания. — Он погас. Совсем. Мама кричит. Я не знаю, что делать.
Иван помолчал пару секунд.
— Так, отставить панику. Он дымился? Запах гари был?
— Н-нет. Просто щелчок и темнота.
— Понятно. Скорее всего, блок питания ушел в защиту или сгорел предохранитель. Это железо, Лара, оно ломается не от программ. Твой код тут ни при чем. Ты не виновата.
— Правда? — Лариса шмыгнула носом.
— Абсолютно. Слушай, я по IP видел, ты из нашего города. Район какой?
— Ленинский. Улица Гагарина.
— Да ладно? Я на соседней живу. Давай так. Я сейчас заеду. У меня есть тестер и запасной блок. Посмотрю.
— Нет! — испугалась Лариса. — Мама… Она никого не пустит. Она злая сейчас. Скажет, что я вызвала мастера, а платить нечем.
— А я не мастер. Я друг. И денег я не возьму. Скажи маме, что придет знакомый волонтер. Или коллега. Придумай что-нибудь. Я буду через двадцать минут. Диктуй квартиру.
Лариса продиктовала, сама не веря в происходящее.
Через двадцать минут в дверь позвонили. Тамара Петровна, все еще красная от гнева, пошла открывать, бормоча проклятия.
— Кто там еще?
На пороге стоял высокий мужчина лет сорока. В джинсах, в простой куртке, с рюкзаком за плечами. У него было открытое, простое лицо и очень внимательные глаза.
— Добрый день, — сказал он, улыбаясь. — Я к Ларисе.
— К кому? — опешила Тамара Петровна.
К Ларисе никто не приходил годами, кроме Жанны.
— К Ларисе. Мы с ней работаем над одним проектом. Она сказала, у вас техника сбой дала. Я мимо проезжал, решил помочь.
— Какой еще проект? — мама подозрительно прищурилась. — У нас денег нет платить за ремонт.
— А я не за деньгами. Я же говорю — мы коллеги. Позвольте?
Он мягко, но настойчиво отодвинул Тамару Петровну и прошел в коридор. Лариса выехала из комнаты. Увидев ее, Иван не сделал того «особенного» лица, которое делали все — смеси жалости и брезгливости. Он просто кивнул ей, как равной.
— Привет, Лара. Ну, показывай пациента.
Они прошли в комнату. Мама семенила следом, не зная, как реагировать. С одной стороны — чужой мужик. С другой — он вел себя так уверенно, что спорить было страшно. Иван присел у системного блока. Ловко открутил крышку. Достал какой-то прибор с проводками.
— Ага… Ну, как я и думал, — сказал он через минуту. — Блок питания старенький, конденсаторы вздулись. Время пришло. Лара, ты тут ни при чем. Он бы и от пасьянса сгорел сегодня-завтра.
Лариса выдохнула. Огромный камень свалился с души. Она посмотрела на маму. Тамара Петровна стояла, прислонившись к косяку, и теребила фартук.
— Так это… не она сломала? — спросила мама неуверенно.
— Конечно нет, — твердо сказал Иван, оборачиваясь. — Ваша дочь очень грамотный пользователь. Она, наоборот, пыталась оптимизировать работу системы. Если бы не этот старый блок, все бы летало. Сейчас поменяем.
Он достал из рюкзака металлическую коробку, провода. Работал он быстро, попутно рассказывая Ларисе что-то про вольтаж и амперы. Лариса слушала, вставляла вопросы, и Иван отвечал ей серьезно, подробно.
Мама стояла и молчала. Она видела то, чего не видела очень давно: ее дочь была увлечена, глаза горели, она говорила с мужчиной на каком-то непонятном, птичьем языке, и мужчина слушал ее с интересом. Через десять минут компьютер весело запищал и загудел. Экран вспыхнул привычным голубым светом.
— Ну вот, — Иван отряхнул руки. — Принимайте работу. И программу твою сейчас проверим.
Он сел на стул, Лариса подъехала вплотную. Они вместе смотрели в монитор.
— Смотри, — Иван показал пальцем на строчку кода. — Вот тут ты все верно прописала, но система безопасности блокировала из-за даты сертификата. Мы его сейчас обновим… Вот так. Запускай.
Лариса нажала кнопку. Программа открылась мгновенно. Все работало.
— Ты гений, — выдохнула она, глядя на Ивана с восхищением.
— Не я, а мы, — поправил он. — Ты почти все сама сделала. Тебе учиться надо, Лара. У тебя склад ума подходящий. Аналитический.
— Мама говорит, я философ, — горько усмехнулась Лариса.
Иван повернулся к Тамаре Петровне, которая все еще стояла в дверях.
— Философия — это база логики, — сказал он серьезно. — Ваша дочь — очень умный человек. Ей развиваться надо. Сейчас таких специалистов по пальцам пересчитать, кто в коде ковыряться любит, а не просто картинки кликать.
В этот момент в прихожей снова хлопнула дверь. Это вернулась Жанна — видимо, забыла у них свой зонтик или шарф.
— Тетя Тамара, я там зонт… Ой, а у вас гости? — Жанна заглянула в комнату и замерла.
Она уставилась на Ивана.
— Иван Андреевич? — изумленно спросила она.
Иван обернулся.
— Добрый день, — вежливо, но холодно ответил он. — Мы знакомы?
— Ну… я у вас в фирме собеседование проходила полгода назад. На секретаря. Вы… вы же директор «Софт-Сервиса»?
Тамара Петровна охнула и прикрыла рот рукой. Директор. В ее квартире, на ее старом стуле сидел директор фирмы и чинил компьютер ее дочери-инвалиду.
— Возможно, — равнодушно сказал Иван. — Извините, не помню всех соискателей.
— А что вы тут делаете? — Жанна переводила взгляд с Ивана на Ларису и обратно.
В ее глазах читалось непонимание и даже какая-то ревность. Почему он здесь? С этой убогой?
— Помогаю коллеге, — ответил Иван, и в его голосе зазвенела сталь. — Лариса помогает мне тестировать один сложный алгоритм.
Жанна открыла рот, потом закрыла. Вся ее напыщенность слетела, как шелуха.
— А… понятно. Ну, я пойду.
Она быстро ретировалась, даже забыв про зонт. Ей стало неуютно в комнате, где вдруг поменялись полюса значимости. Иван встал, закинул рюкзак на плечо.
— Ну что, Лариса. Все работает. Я тебе скину на почту пару учебников. Почитай главу про скрипты. Если будет интересно — у меня есть пара несложных задач на удаленку. Плачу не миллионы, но на новый компьютер сама заработаешь за пару месяцев.
Лариса смотрела на него и не верила своим ушам.
— Вы серьезно? — голос дрогнул.
— Более чем. Мне нужны люди, которые умеют думать, а не просто штаны просиживать. А ты думать умеешь. И характер у тебя есть. Упорный.
Он достал визитку и положил на стол.
— Тамара Петровна, — кивнул он маме. — До свидания. Оладьями пахнет вкусно, но мне пора.
Когда он ушел, в квартире повисла тишина. Тамара Петровна подошла к столу. Она долго смотрела на визитку, потом на дочь. В ее взгляде что-то изменилось. Исчезла привычная снисходительность, появилось что-то похожее на робкое уважение и… страх потерять контроль? Нет, скорее, осознание, что дочь выросла.
— Ну… — сказала мама наконец, и голос ее звучал непривычно тихо. — Работает?
— Работает, мам.
— Директор, надо же… — мама покачала головой. — И сам пришел. А Жанка-то как вытянулась…
Тамара Петровна помолчала, переставляя вазочку на столе.
— Ты это… Лара. Ты работай, если надо. Я мешать не буду. Если этот… Иван Андреевич говорит, что у тебя талант… Может, и правда. Я же не понимаю в этом ничего. Я ж дремучая...
Лариса подняла голову и улыбнулась. Впервые за долгое время искренне.
— Ты у меня самая лучшая, мам. Просто… просто давай иногда жить не по сценарию, ладно?
— Ладно, — вздохнула мама. — Чай будешь? Или тебе кофе сварить? Для бодрости?
— Кофе, — твердо сказала Лариса. — И бутерброд. Я есть хочу.
Она развернулась к монитору. Там мигал курсор, приглашая к действию. И впервые в жизни Лариса знала точно: она не одна в этой комнате. У нее есть работа, есть цель и есть человек, который в нее верит.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.