Монастырь в городке Вальдемосса на острове Майорка существует уже больше 600 лет. Но, пожалуй, главное событие в его истории случилось в 1838 году, когда в кельях остановились Фредерик Шопен и Жорж Санд.
Тогда самая обсуждаемая парижская пара отправилась в первое большое путешествие. Шопен нуждался в южном климате — он уже был болен туберкулезом.
Но трудно вообразить менее «сладкий» медовый месяц, чем тот, что выпал на долю Жорж Санд и Шопена. Сначала им удалось снять только две неудобные комнаты в таверне. Оконных стекол не было — по местным правилам жильцы должны были возить их с собой. Шопен жаждал сочинять, но пианино, которое должно было прибыть из Парижа, потерялось в дороге.
В начале декабря погода на райском острове резко ухудшилась, а вместе с ней и здоровье Шопена: проливные дожди и ветер сделали жилище насквозь сырым, и он простудился. Хозяин, ссылаясь на жалобы постояльцев, которые опасались подхватить болезнь от иностранца, выгнал Шопена и Жорж Санд на улицу.
Тогда они отправились в картезианский монастырь Вальдемосса — его просторные кельи сдавались в качестве гостиничных номеров. Шопен занял келью под номером четыре с видом на кладбище. «Я пишу тебе из странного места», — сообщал он другу. — Огромный безлюдный монастырь между скалами и океаном. Келья, похожая на высокую гробницу. Пыльные маленькие окна. Ноты Баха и мои каракули».
Здоровье Шопена ухудшалось. Были вызваны по очереди три доктора, один из которых сказал, что пациент умирает, второй — что он почти умер, а третий — что уже мертв. Шопен весил около 45 килограммов, он был настолько слаб, что не мог подняться по лестнице, и, по некоторым свидетельствам, Жорж Санд в прямом смысле слова носила его на руках. Местные жители при встрече с парижской четой опасливо отходили в сторону. Их пугала не только болезнь Шопена, но и экстравагантные манеры Жорж Санд, носившей брюки и курившей сигары. А больше всего аборигенов возмущало то, что пара не состоит в законном браке и при этом живет в монастыре.
Но все эти испытания не смогли лишить Шопена жажды сочинять. В монастыре он нашел плохенькое пианино. С его помощью был создан цикл фортепианных миниатюр «24 прелюдии». Мы не знаем, сколько именно прелюдий было написано на острове, но точно известно, что здесь в числе многих других появились беспросветная вторая прелюдия и самая драматичная пятнадцатая.
С легкой руки Жорж Санд в путеводителях для наивных туристов эту прелюдию называют «Каплями дождя». Но не стоит думать, что Шопен действовал как живописец на пленэре, фиксирующий то, что видит. Почему и под воздействием каких впечатлений рождались те или иные его звуки, не знает никто. Одно можно сказать наверняка: именно музыка превратила неудавшийся отдых в удавшуюся работу.
Жорж Санд увековечила путешествие на южный остров в повести «Зима на Майорке». А Шопен привез после мрачного медового месяца прелюдии, которые до сих пор звучат на разных материках и островах — и в том числе в келье номер четыре монастыря Вальдемосса.