Найти в Дзене
Книжный клад

«Ничто не ново…»: Монолог осколка эпохи

Перед нами не роман и не мемуары в привычном смысле. Книга Александра Игоревича, это тихий, вдумчивый монолог, произносимый у открытого окна истории. Сквозь него дует резкий, тревожный ветер начала девяностых. Автор не пытается кричать поверх ветра, чтобы объяснить ту эпоху, он позволяет нам ощутить её тактильно, через стук оторванной ставни, запах сырой типографской краски от первых свободных газет и привкус дешёвых папирос в переулках. Читая эту книгу, невольно ловишь себя на мысли, что держишь в руках не набор глав, а своеобразный гербарий времени. Каждый эпизод, прикреплённый к определённому месяцу стремительного 1991 года, это засушенный и бережно сохранённый цветок, в котором ещё жив сок тех дней: надежда, растерянность, ирония и щемящая грусть по уходящему навсегда миру детства и юности. Главный герой, студент-биолог, становится нашим проводником в этом распадающемся космосе. Его внутренние диалоги, сомнения и редкие озарения, все это и есть карта местности, где координатами слу
Оглавление
Первая книга  года!
Первая книга года!

Начинаем новый год! И Рецензия № 1/2026
«Ничто не ново…»: Монолог осколка эпохи

Перед нами не роман и не мемуары в привычном смысле. Книга Александра Игоревича, это тихий, вдумчивый монолог, произносимый у открытого окна истории. Сквозь него дует резкий, тревожный ветер начала девяностых. Автор не пытается кричать поверх ветра, чтобы объяснить ту эпоху, он позволяет нам ощутить её тактильно, через стук оторванной ставни, запах сырой типографской краски от первых свободных газет и привкус дешёвых папирос в переулках.

Читая эту книгу, невольно ловишь себя на мысли, что держишь в руках не набор глав, а своеобразный гербарий времени. Каждый эпизод, прикреплённый к определённому месяцу стремительного 1991 года, это засушенный и бережно сохранённый цветок, в котором ещё жив сок тех дней: надежда, растерянность, ирония и щемящая грусть по уходящему навсегда миру детства и юности. Главный герой, студент-биолог, становится нашим проводником в этом распадающемся космосе. Его внутренние диалоги, сомнения и редкие озарения, все это и есть карта местности, где координатами служат не города, а состояния души.

Стиль повествования как отдельное искусство.

Проза здесь намеренно лишена вычурности и литературного глянца. Она шершавая, как газетная бумага, и пронзительная, как случайно подслушанный в трамвае разговор. Именно в этой простоте и заключается её абсолютная достоверность. Когда преподаватель истории КПСС, вечный «приверженец», снимает очки, чтобы протереть их, объявляя об отмене своего предмета, мы видим не крах идеологии, а крушение отдельной человеческой вселенной. Абсурд и печаль этого момента переданы без единого лишнего слова, одной лишь деталью. Этот принцип, показывать великое через малое, эпоху — через жест, и есть главная магия книги.

Сердцевиной повествования становится не внешняя политическая буря, а тихое, мучительное и прекрасное созревание мысли. Герой наблюдает, как рушатся все скрижали, и понимает, что должен выстроить свои собственные. Его размышления о том, можно ли быть честным, не крича с трибуны, это поиск внутреннего стержня, который не сломается ни при каком ветре перемен. История взросления здесь, это история обретения не готовых ответов, а смелости жить с вопросами.

Заключительные страницы оставляют чувство, сходное с просмотром старых, выцветших фотографий из семейного альбома. Ностальгия здесь, не сладкая, а горьковатая, трезвая и бесконечно человечная. Это не тоска по стране или идеологии, а тоска по себе тому, юному, который верил, сомневался и любил посреди исторического хаоса. Книга не судит и не подводит итогов. Она просто говорит: «Смотри, вот как это было. Вот что я чувствовал. Узнаёшь?»

«Ничто не ново…»

— книга-свидетель и книга-предостережение, звучащая удивительно современно. Она напоминает, что за любым «глобальным процессом» стоят живые люди с их частными радостями и печалями. И что в конечном счёте именно из этих осколков личных судеб, бережно собранных в такой вот «гербарий времени», и складывается подлинная, не учебная история. Это тихий, но настойчивый голос из прошлого, заставляющий прислушаться к шепоту собственной памяти и ответственности.

#книги #чтение #ridero #Александр_Игоревич #что_почитать #книги_со_смыслом #Ридеро #Биография #Мемуары #Россия