Женя вытирала со стола крошки после ужина, когда раздался звонок в дверь. За дверью стояла Тамара Ивановна, свекровь, с упаковкой печенья и выражением лица человека, который явно пришёл не просто так.
– Женечка, привет, – улыбнулась она. – Олег дома?
– Дома, проходите, – Женя отступила, пропуская её в коридор.
Свекровь прошла на кухню, положила печенье на стол и расцеловала внуков, которые уже тянулись к сладостям.
– Ну что, внучки мои, как дела? – она погладила старшего по голове и уселась на табуретку. – Олежка, иди сюда, поговорить надо.
Муж вышел из комнаты, вытирая руки полотенцем:
– Мам, что случилось?
Тамара Ивановна вздохнула так, будто на её плечи только что водрузили мешок картошки:
– Лена у меня вчера была. Плакала. Говорит, что больше так не может.
Женя насторожилась. Когда свекровь начинала со слов «Лена плакала», дальше обычно шли просьбы.
– Что не может? – спросил Олег, садясь напротив.
– Снимать эту берлогу, – женщина махнула рукой. – Ей уже двадцать семь, а она живёт в чужих углах. Хозяйка постоянно поднимает оплату. Сосед шумит по ночам. Душа болит за девочку.
– Ну мам, – попытался возразить сын, – она же работает, зарплата вроде неплохая...
– Какая зарплата? – перебила Тамара Ивановна. – Всё на аренду уходит. Копить не может. Вот я и думаю...
Она сделала паузу, посмотрела на Женю, потом на сына.
– Надо ей помочь с первым взносом на ипотеку. Она студию присмотрела, недорогую. Если сейчас не взять – упустит.
Женя уже поняла, к чему идёт этот разговор.
– А сколько надо? – осторожно спросил Олег.
Свекровь назвала сумму. Женя мысленно пересчитала: это ровно их подушка безопасности плюс ещё немного сверху.
– Тамара Ивановна, – начала она как можно мягче, – но это же большие деньги. У нас самих ипотека, дети...
– Женечка, ну что ты сразу... – свекровь поджала губы. – Я же не прошу отдать навсегда. Лена вернёт. Она нормально зарабатывает. Просто сейчас момент упустить нельзя.
Олег молчал, глядя то на мать, то на жену.
– Мы с отцом вашим, – продолжала Тамара Ивановна уже более проникновенным тоном, – всегда помогали друг другу. Брат сестре, сестра брату. Это же семья. Или сейчас не так принято?
Она произнесла последнее так, будто Женя предложила отказаться от всех родственников разом и переехать на необитаемый остров.
– Тамара Ивановна, дело не в том, что «не принято», – попыталась объяснить Женя. – Просто эти деньги мы копили три года. На всякий случай. Вдруг кто‑то заболеет или с работы уволят...
– Ой, да что ты всё «вдруг» да «вдруг», – отмахнулась свекровь. – Вы молодые, здоровые. Ещё заработаете. А Лена сейчас упустит квартиру – и всё, потом цены поднимутся, она вообще никогда не купит. Будет всю жизнь по съёмным норам мыкаться.
Олег кашлянул:
– Мам, а Лена вообще в курсе, что ты с нами разговариваешь?
– Конечно, в курсе, – женщина выпрямилась. – Я ей сказала: не переживай, поговорю с братом. Семья не бросит.
Женя прикусила губу. Получалось, что отказать теперь – значит «бросить семью».
– Может, она сама накопит? – предложила она. – Или вы поможете?
Тамара Ивановна горько усмехнулась:
– Мы с отцом еле концы с концами сводим. Пенсия копеечная. Я б рада, да нечем.
– Ну а если Лена поищет квартиру подешевле? – не сдавалась Женя. – Или подождёт полгода, сама подкопит...
Свекровь посмотрела на неё так, будто та предложила Лене жить в картонной коробке.
– Женя, ты вообще понимаешь, как там сейчас рынок? Через полгода эта студия будет стоить на полмиллиона дороже. Момент надо ловить.
Олег молчал. Женя видела, что он мнётся, пытается что‑то сказать, но не решается.
– Ладно, – встала Тамара Ивановна. – Я пошла. Вы тут подумайте. Только недолго, а то Лене уже завтра ответ давать надо. Продавец ждать не будет.
Она ушла, оставив тяжёлый осадок после разговора.
Вечером Олег подсел к Жене на диван.
– Слушай, – начал он, – а может, правда поможем?
Женя посмотрела на него:
– Олег, это наши накопления. Единственное, что у нас есть на случай беды.
– Ну Ленка же не чужая, – попытался возразить он. – Она вернёт.
– Как она вернула кредит за машину три года назад? – напомнила Женя. – Который мы закрывали вместе с твоими родителями?
Муж поморщился:
– Ань, ну это другое. Тогда она молодая была, глупая. Сейчас она взрослее, серьёзнее.
– Она до сих пор меняет работу каждые полгода, – устало сказала Женя. – У неё нет стабильности. Как она будет платить ипотеку?
– Мама говорит, что у неё нормальная зарплата...
– Мама говорит, – повторила Женя. – А ты сам видел её справку о доходах?
Олег промолчал.
На следующий день свекровь позвонила три раза. Сначала Олегу на работу, потом Жене, потом снова Олегу.
– Ну что вы там решили? – спросила она, когда вечером муж перезвонил ей.
Женя слышала разговор: телефон был на громкой связи.
– Мам, мы ещё думаем, – неуверенно сказал Олег.
– Что там думать? – голос свекрови стал острее. – Лена мне уже звонила, плакала. Говорит, что надежда была, а теперь всё рушится. Я ей что скажу? Что брат отказался?
– Мам, мы не отказались...
– Тогда давайте решайте быстрее. Девочка на нервах. Продавец уже другого покупателя ищет.
Вечером к ним пришла Лена. Тамара Ивановна, судя по всему, её хорошо проинструктировала.
– Олежек, – начала она, садясь на краешек дивана, – мама сказала, что ты поможешь.
Она выглядела устало: круги под глазами, волосы собраны в небрежный хвост.
– Я просто больше не могу, – продолжала сестра.
Женя слушала и чувствовала, как внутри закипает. Не потому, что Лене плохо – это действительно неприятно. А потому, что весь этот разговор был явно срежиссирован Тамарой Ивановной.
– Ленка, а ты сама копишь на первый взнос? – спросила она.
Лена замялась:
– Ну… стараюсь. Но аренда дорогая, еда, проезд... Откладывать почти не получается.
– А если квартиру подешевле снять?
– Женя, там ещё хуже будет, – вздохнула сестра. – Я смотрела. За меньшие деньги только совсем убитое жильё.
– А родители помочь не могут?
Лена покачала головой:
– У них пенсия маленькая. Мама говорит, что им самим еле хватает.
Женя хотела спросить, а как же тогда Лена рассчитывает вернуть им деньги, если даже копить не может, но промолчала.
– Я правда верну, – как будто прочитав мысли, сказала Лена. – Как только встану на ноги, сразу верну. Честное слово.
Олег посмотрел на жену. В его глазах читалось: «Ну вот, видишь, она обещает».
После ухода Лены они поссорились первый раз за долгое время.
– Ты что, правда хочешь, чтобы моя сестра всю жизнь по углам жила? – Олег стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди.
– Я хочу, чтобы у нас была подушка безопасности, – ответила Женя. – Чтобы, если завтра что‑то случится, нам было чем платить.
– Да ничего не случится!
– Откуда ты знаешь? – она повысила голос. – Олег, мы три года копили эти деньги. Я на многом экономила.
– Ну и что теперь, копить ради копилки? – он махнул рукой. – Деньги для того и есть, чтобы помогать близким.
– Лена не вернёт. Ты же её знаешь, – Женя устало села на стул.
– Вернёт!
– Как она вернула три года назад?
– Тогда другая ситуация была!
– Угу, – она криво усмехнулась. – Тогда у неё кредит на машину закрывала твоя мама. Сейчас она хочет, чтобы это сделали мы.
– Мама тут ни при чём, – буркнул Олег.
– Ага, – Женя подняла бровь. – Мама «ни при чём», но именно она пришла с этой идеей. И именно она звонит каждый день. И именно она привела Лену с печальными глазами. Всё случайность, да?
Олег промолчал. Он понимал, что жена права, но признавать это вслух не хотел.
На следующий день Тамара Ивановна снова позвонила:
– Олег, ну что там? Лена уже места себе не находит.
– Мам, Женя против.
В трубке повисла тишина.
– То есть как «против»? – голос свекрови стал холодным. – То есть она решает за всю семью?
– Мам, это наши общие деньги...
Вечером Олег вернулся с работы мрачный.
– Мама обиделась, – коротко сказал он, бросив сумку на пол. – Говорит, что ты эгоистка.
– Приятно слышать.
– Женя, ну может, правда поможем? – он подошёл ближе.
Женя выключила плиту, обернулась:
– Олег, я не дам наши накопления. Это не жадность. Это здравый смысл. Лена не потянет ипотеку.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что она не может даже аренду потянуть! – Женя не выдержала. – Если она за четыре года не смогла отложить на первый взнос, как она будет каждый месяц платить банку?
– Ты просто не хочешь ей помочь, – упрямо сказал муж.
– Я не хочу подставлять нашу семью, – поправила она. – Когда Лена не потянет платежи, кому она позвонит? Правильно, твоей маме. А мама позвонит тебе. И мы будем закрывать её ипотеку из последних денег.
– Не будем!
– Будем, – устало сказала Женя. – Потому что Тамара Ивановна скажет: «Олежек, ну ты же брат, неужели дашь сестре на улицу попасть?» И ты поддашься. Как всегда.
Олег ничего не ответил. Ушёл в комнату и захлопнул дверь.
С тех пор он почти перестал с ней разговаривать. Отвечал односложно, на вопросы про детей кивал, вечерами уходил к матери.
Тамара Ивановна демонстративно не звонила Жене. Зато каждый день названивала сыну, жаловалась, что Лена «потеряла шанс на нормальную жизнь».
Муж молчал уже две недели. Разговаривал только по делу. Лена, судя по всему, отложила покупку – тема на время затихла. Но холод в доме остался.
Женя понимала: она выиграла бой, но, теперь в глазах свекрови и золовки она навсегда останется «той, что отказала». А муж будет помнить, что жена «не дала помочь сестре».
Но подушка безопасности лежала на счёте, нетронутая. И это, как ни странно, грело больше, чем одобрение свекрови.