— Ты правда думала, что сможешь скрывать это от меня вечно? — ледяной голос Игоря разрезал тишину прихожей, едва Марина успела переступить порог.
Она замерла с ключами в руке, не успев даже снять пальто. В полумраке коридора силуэт мужа казался угрожающим, хотя обычно в это время он уже лежал на диване перед телевизором, лениво переключая каналы.
— Игорь, ты о чем? — устало спросила Марина, пытаясь нащупать выключатель. — И почему мы сидим в темноте?
Щелчок выключателя озарил лицо мужа. Он сидел на пуфике, скрестив руки на груди, и его губы были поджаты в тонкую, обиженную линию. В этом выражении лица читалась смесь детской капризности и взрослого, расчетливого негодования.
— Не притворяйся, — выплюнул он, демонстративно отворачиваясь к вешалке с куртками. — Я все знаю.
Марина вздохнула, снимая шарф. День был сумасшедшим: три совещания, сдача квартального отчета и финальные переговоры с инвесторами. Последнее, чего ей хотелось сейчас, — это играть в шарады.
— Игорь, я правда не понимаю. Если ты про то, что я задержалась, так я писала тебе в мессенджере.
— При чем тут твои задержки! — он резко вскочил, едва не опрокинув ложку для обуви. — Мне звонила Светка. Твоя драгоценная подруга.
Марина на секунду прикрыла глаза. Света. Ну конечно. Язык у ее лучшей подруги всегда был без костей, но сегодня это сыграло злую шутку.
— И что тебе сказала Света? — осторожно уточнила Марина, проходя в комнату и опуская тяжелую сумку на кресло.
Игорь пошел за ней следом, шаркая тапками, словно старик, хотя ему было всего тридцать два.
— Она поздравила меня! Представляешь? Поздравила меня с тем, что моя жена теперь — большая шишка. Что тебя повысили. И не просто повысили, а удвоили оклад! — Последние слова он почти выкрикнул, и в голосе прозвенели визгливые нотки зависти.
Марина обернулась.
— Я узнала об этом только сегодня в обед, Игорь.
— Но Светке ты позвонила сразу! — перебил он, тыча пальцем в сторону ее телефона. — А мужу? Муж, значит, перебьется? Я должен узнавать о семейном бюджете от посторонних людей?
— Света — не посторонний человек, а крестная нашей племянницы. И я позвонила ей на две минуты, пока бежала в туалет, просто чтобы выплеснуть эмоции. А тебе я хотела рассказать вечером, за ужином. Устроить маленький праздник. Я даже вино купила.
Марина кивнула на торчащее из сумки горлышко бутылки дорогого рислинга.
Игорь бросил быстрый взгляд на вино, и его лицо на секунду смягчилось, но он тут же снова напустил на себя вид оскорбленной невинности.
— Праздник, значит... — протянул он, плюхаясь на диван. — Ну да, конечно. Просто ты меня не уважаешь. Для тебя подруги важнее семьи.
— Прекрати, — твердо сказала Марина. — Ты сейчас ищешь повод для ссоры на пустом месте. Да, мне повысили зарплату. Да, существенно. Разве это плохо?
Игорь помолчал, разглядывая узор на ковре. В его голове шел сложный вычислительный процесс. Он всегда был человеком настроения, но еще больше он был человеком комфорта. Обида стремительно уступала место практичности.
Он поднял глаза на жену. Взгляд изменился: исчезла злость, появилась хитрая искра.
— В два раза? — переспросил он, понизив голос до шепота.
— Да, — кивнула Марина, проходя на кухню, чтобы достать бокалы. — Даже чуть больше, если считать бонусы.
Игорь шумно сглотнул. Он быстро прикинул цифры. Сумма выходила внушительная. Настолько внушительная, что перекрывала их общие расходы с лихвой.
— Подожди, — он вскочил с дивана и побежал за ней на кухню. — Это что же получается...
Марина возилась со штопором, чувствуя спиной его пристальный взгляд.
— Что получается, Игорь?
Муж подошел вплотную, взял ее за плечи и развернул к себе. Его глаза горели лихорадочным блеском.
— Получается, я теперь могу не работать? — радостно воскликнул он, и эта фраза повисла в воздухе, звеня от наглости.
Марина замерла, не донеся бокал до губ. Она медленно поставила его на столешницу и посмотрела на мужа так, словно у него выросла вторая голова.
— Прости, что? — переспросила она. — Ты сейчас пошутил?
Игорь отпустил ее плечи и начал возбужденно расхаживать по маленькой кухне, активно жестикулируя.
— Ну а что? Смотри сама! Твоя новая зарплата покрывает и ипотеку, и еду, и коммуналку. И еще остается на отпуск! Зачем нам обоим горбатиться?
— Игорь, ты себя слышишь? — Марина почувствовала, как внутри закипает раздражение. — Это не повод тебе садиться мне на шею.
— Да почему сразу "садиться на шею"? — возмутился он, останавливаясь у холодильника. — Ты же знаешь, какая у меня обстановка в офисе. Начальник — зверь, коллектив — змеиный клубок. Я каждый день туда иду как на эшафот! У меня нервы ни к черту, давление скачет!
— У всех работа не сахар, Игорь. У меня тоже стресс.
— Но у тебя теперь хоть деньги платят нормальные! — парировал он. — А я за свои копейки должен терпеть унижения? Марин, ну подумай. Если я уволюсь, я смогу... я смогу заняться саморазвитием! Буду искать себя. Может, курсы какие-то пройду.
Марина покачала головой, наливая вино.
— Нет. Это исключено. В семье должны работать оба. Это вопрос не только денег, но и дисциплины. Если ты сядешь дома, ты просто скиснешь.
— Ах, вот ты какого мнения обо мне? — Игорь снова включил режим "жертвы". — Думаешь, я бездельник? Я просто устал, Марин. Я эмоционально выгорел!
— Выгорел он, — фыркнула Марина. — Игорь, ты работаешь менеджером по продажам сантехники. Ты половину дня сидишь в телефоне.
— Ты обесцениваешь мой труд! — взвизгнул он. — Ты не знаешь, как это тяжело — впаривать людям унитазы, когда душа просит полета!
Разговор в тот вечер закончился холодной войной. Игорь демонстративно ушел спать в гостиную, отказавшись от праздничного ужина. Марина пила дорогой рислинг в одиночестве, глядя в темное окно и чувствуя, как радость от повышения растворяется в липкой тревоге за будущее их брака.
Прошла неделя. Игорь вел себя так, словно его приговорили к каторге. Каждое утро он собирался на работу с трагическим вздохом, напоминающим последний выдох умирающего лебедя. Вечерами он возвращался чернее тучи, бросал портфель в угол и падал на диван лицом вниз.
В четверг он пришел раньше обычного. Марина готовила ужин, когда услышала, как хлопнула входная дверь.
— Игорь? Ты рано.
Он вошел на кухню и тяжело опустился на стул, даже не переодевшись. Лицо его было бледным, руки подрагивали. Актерская игра вышла на новый уровень.
— Все, — глухо сказал он. — Меня понизили.
Марина выключила плиту и повернулась к нему.
— Как понизили? За что?
— Сказали, план не выполняю. Перевели в помощники младшего менеджера. Зарплата теперь — слезы. Даже на бензин не хватит.
Игорь закрыл лицо руками.
— Начальник орал на меня полчаса при всех. Сказал, что я никчемный. Марин, я больше не могу. У меня сердце колет.
Марина смотрела на ссутулившуюся фигуру мужа. Жалость, проклятая женская жалость, начала подтачивать ее принципы. Она видела, что ему действительно плохо — или он настолько искренне верил в свою ложь, что она стала правдой.
— И что ты предлагаешь? — тихо спросила она.
Игорь раздвинул пальцы и посмотрел на нее одним глазом, полным надежды.
— Дай мне уволиться. Пожалуйста. Я не буду сидеть без дела, клянусь!
— Игорь...
— Послушай! — он схватил ее за руку. — Я возьму на себя весь быт. Полностью. Стирка, уборка, готовка, магазины. Ты будешь приходить в идеально чистую квартиру, ужин будет горячий, на столе — цветы. Ты забудешь, что такое домашние дела. Ты будешь только работать и отдыхать. Я стану твоим личным домохозяином.
Марина задумалась. Предложение звучало заманчиво. С новой должностью нагрузки у нее прибавилось, и возвращаться домой во вторую смену — к плите и тряпке — ей совершенно не хотелось.
— Весь быт? — переспросила она с сомнением.
— Абсолютно! Ни одной пылинки не увидишь. Рубашки поглажены, полы блестят. Марин, ну давай попробуем? Ну хоть на полгода? Если не справлюсь — пойду грузчиком работать, обещаю!
Она посмотрела в его глаза, напоминающие глаза кота из "Шрека", и сдалась.
— Хорошо. Увольняйся. Но условие жесткое: дом на тебе. Если я увижу гору посуды или пустой холодильник — ты на следующий же день ищешь работу.
— Ты лучшая! — взревел Игорь, подхватывая ее на руки и кружа по кухне. — Ты не пожалеешь! Заживем как короли!
Увольнение прошло триумфально. По крайней мере, в голове Игоря. Он швырнул заявление на стол начальника (на самом деле, аккуратно положил, боясь, что не подпишут) и вышел из офиса с чувством человека, сбежавшего из Шоушенка.
Коллеги не рыдали, не завидовали и не просили остаться. Большинство даже не оторвались от мониторов. Но Игорю было плевать. Он шел по солнечной улице в разгар рабочего дня, щурился от яркого света и думал: "Вот они, неудачники. Сидят там, в душных коробках, а я свободен. Я хакнул систему".
Первые три дня прошли в эйфории. Игорь действительно пропылесосил квартиру (правда, только середину комнат) и приготовил макароны по-флотски. Он встречал Марину у порога, гордо демонстрируя вымытую тарелку.
— Ну как? — спрашивал он, заглядывая ей в глаза.
— Чисто, — улыбалась Марина, уставшая, но довольная тем, что не надо мыть посуду. — Спасибо, милый.
Но на четвертый день энтузиазм начал иссякать. Уборка оказалась делом неблагодарным: пыль возвращалась через два часа, а грязная посуда размножалась почкованием.
Игорь сидел на диване, глядя на гору неглаженного белья, и думал: "Я мужчина, в конце концов. Я стратег. Зачем мне тратить свою энергию на ручной труд, если мы живем в двадцать первом веке?"
Идея пришла внезапно, когда он листал ленту в соцсети. Реклама клининговой службы.
— Хм, — хмыкнул Игорь. — А это мысль.
Марина зарабатывала много. Очень много. Карточка была общей. Игорь быстро подсчитал: если вызывать клининг раз в неделю, а еду заказывать из доставки, но перекладывать в домашние кастрюли... никто и не заметит разницы. А сэкономленное время можно потратить на... ну, например, на новый уровень в "Танках".
План был гениален в своей простоте.
Утром, проводив жену, Игорь заваливался спать до обеда. Потом он просыпался, играл в приставку, смотрел сериалы. Часов в пять вечера приезжал курьер с едой из ближайшего ресторана домашней кухни. Игорь виртуозно пачкал пару сковородок для вида, пересыпал котлеты и пюре в домашнюю посуду, а коробки выбрасывал в мусоропровод.
Раз в три дня приходила тихая женщина-уборщица, которая за пару тысяч рублей вылизывала квартиру до блеска. Игорь в это время важно сидел с ноутбуком, делая вид, что занят фрилансом или торгами на бирже, хотя на самом деле читал спортивные новости.
— Ты чудо, — говорила Марина, уплетая "домашнее" жаркое. — Как ты успеваешь и квартиру убрать, и так вкусно приготовить?
— Секреты мастерства, — скромно улыбался Игорь. — Я же говорил, у меня талант.
Он расслабился. Он потерял бдительность. Ему казалось, что этот рай будет длиться вечно.
Гром грянул спустя два месяца.
В тот день у Марины отменилась важная встреча, и она освободилась в три часа дня. Голова болела, хотелось просто лечь и закрыть глаза. Она решила не звонить Игорю, а сделать сюрприз.
Подходя к квартире, она заметила у подъезда машину доставки пиццы. "Кто-то сегодня гуляет", — вяло подумала она.
Открыв дверь своим ключом, Марина услышала странные звуки. Из гостиной доносились взрывы, крики и отборный мат.
— Да куда ты едешь, рак криворукий! Прикрывай! — орал голос Игоря.
Марина тихо сняла туфли и прошла в комнату. Картина, представшая перед ней, была достойна кисти художника-реалиста.
Игорь лежал на диване в одних трусах, окруженный коробками из-под пиццы и пустыми пивными банками. На полу валялись носки. На экране телевизора горел бой. Пыль на комоде, казалось, можно было собирать лопатой — видимо, клининг был назначен на завтра.
Марина стояла в дверях минуту, наблюдая. Потом она громко кашлянула.
Игорь подскочил так, словно его ударило током. Геймпад вылетел из рук, он попытался прикрыться пледом, сбивая со столика банку с пивом. Пенистая жидкость растеклась по ламинату.
— М-марина? — заикаясь, выдавил он. — Ты... ты чего так рано?
— Сюрприз, — ледяным тоном произнесла она. — Я вижу, ты занят. Саморазвитием, видимо?
— Это... это перерыв! — начал он судорожно оправдываться, натягивая штаны. — Я все утро драил ванну! Просто прилег отдохнуть на пять минут!
— Ванну? — Марина подошла к журнальному столику и брезгливо приподняла чек от доставки еды. — "Мясной пир", две большие. 14:30. А это что?
Она достала телефон.
— Пока я ехала в лифте, я зашла в банковское приложение. Мне стало интересно, почему у нас так быстро тают деньги. Игорь, объясни мне, что такое "ООО Чистый Мир" и почему мы платим им регулярно по пять тысяч рублей? И почему каждый день списания из "Ресторана у Ашота"?
Игорь стоял красный, как рак. Оправдываться было бессмысленно, но привычка врать сработала быстрее мозга.
— Это... это я курсы кулинарные оплачивал! И мастер-классы по уборке! Чтобы лучше для тебя стараться!
— Хватит! — рявкнула Марина так, что звякнули стекла в серванте. — Хватит держать меня за идиотку!
Она обвела рукой комнату.
— Я работаю как проклятая. Я тащу эту семью. А ты? Ты не просто бездельничаешь. Ты врешь мне в глаза, тратишь мои деньги на то, чтобы имитировать бурную деятельность, и превращаешь наш дом в свинарник!
— Марин, ну прости, — заныл Игорь, понимая, что запахло жареным. — Ну сорвался. Ну тяжело мне с тряпкой бегать, я же мужик! Мне нужна творческая реализация!
— Творческая реализация? — Марина горько усмехнулась. — Хорошо. Завтра я подаю на развод.
Эти слова повисли в воздухе тяжелой гирей.
— Ты... ты шутишь? — прошептал Игорь. — Из-за неубранной комнаты?
— Из-за вранья, Игорь. Из-за того, что ты паразит. Мне не нужен альфонс, который меня обманывает. Собирай вещи.
— Куда? — он ошарашенно хлопал глазами. — Куда я пойду? Квартира твоя, я тут не прописан.
— Вот именно. Моя.
— Марин, ну не выгоняй! У меня ни работы, ни денег. Куда мне идти? Под мост?
Марина подошла к шкафу, достала его дорожную сумку и кинула ему под ноги.
— Мне плевать. Хоть к маме в деревню. Она давно жаловалась, что огород копать некому. Вот там и найдешь свое призвание. Физический труд облагораживает.
— Я туда не поеду! Там интернет не ловит!
— А я не хочу жить с тунеядцем! — отрезала она. — У тебя час на сборы. Если через час ты будешь здесь, я вызываю полицию и говорю, что посторонний мужчина отказывается покидать мою квартиру.
Игорь собирался медленно, демонстративно всхлипывая и бросая на жену взгляды побитой собаки. Он все еще надеялся, что она остынет. Что сейчас она заплачет, обнимет его и скажет: "Ну ладно, дурачок, оставайся".
Но Марина сидела в кресле с каменным лицом, листая что-то в телефоне.
Когда сумка была собрана, он остановился в дверях.
— Ты пожалеешь, — сказал он пафосно. — Ты поймешь, что деньги — это не главное. Ты потеряла любящего мужа.
— Я потеряла балласт, — спокойно ответила Марина, не поднимая глаз. — Ключи на тумбочку.
Игорь швырнул ключи с таким звоном, будто хотел пробить столешницу.
— Поможешь хоть деньгами на первое время? — буркнул он уже из коридора, растеряв весь пафос. — На билет до мамы.
— Нет, — голос Марины был твердым, как сталь. — Ты же у нас стратег. Крутись как хочешь. Продай приставку.
— А такси вызвать?
— С радостью. Но за твой счет.
Дверь захлопнулась. Марина осталась одна в тихой квартире, которая пахла застоявшимся пивом и дешевой пиццей. Она медленно выдохнула, чувствуя, как с плеч свалилась огромная, давящая тяжесть.
Она взяла телефон, набрала номер клининговой службы — той самой, чей номер нашла в истории звонков мужа.
— Алло? Здравствуйте. Мне нужно заказать генеральную уборку. Да, полную дезинфекцию. Хочу вымыть из дома всю грязь. И смените, пожалуйста, замки... Ах, вы этим не занимаетесь? Жаль.
Марина положила трубку и впервые за вечер улыбнулась. По-настоящему. Впереди была новая жизнь — без вранья, без паразитов и, главное, с полным контролем над собственной судьбой. А Игорь? Игорь пусть сам пишет сценарий своей жизни, только уже без ее финансирования.
Теперь все зависело только от него, но это, как говорится, уже совсем другая история.
Хотите узнать, как сложилась судьба Игоря в деревне и смогла ли Марина простить его спустя годы?