Как думаете, верит ли в вас Бог? Попробуйте ответить на этот вопрос, независимо от того, насколько вы сильны в своей вере. Всё же пари Паскаля никто не отменял.
При рассмотрении таких вопросов, редко, неистово верящие и предусмотрительно жаждущие избежать вечных мучений, зная о природе Бога или о влиянии религии на человека, связанное с ним общество, культуру и даже науку, могут подумать о том, что Бог на самом деле может испытывать отвращение к венцу своего творения – человеку. Но почему?
В 1970 году японский робототехник Масахиро Мори выдвинул теорию «зловещая долина». Суть в том, что чем больше робот похож на человека, тем сильнее он нам симпатичен, но лишь до некоторого предела. Когда сходство становится почти стопроцентным, но не идеальным, кривая привлекательности обрушивается в пропасть. Нас пугают микроскопические несоответствия в мимике, пластике движений — эта притворная естественность. Мори считал, что подсознательно мы воспринимаем такой объект как нечто мёртвое или больное, что и вызывает первобытный страх.
А при чём же здесь Бог? Всё просто. А что, если этот эффект — не наше изобретение, а наше наследие? Учение о сотворении человека по образу и подобию Божию — краеугольный камень. Мы — существа, созданные с максимально возможным для творения сходством с Творцом. Но сходством неидеальным, повреждённым. И вот провокационный вопрос: что, если сам Бог подвержен эффекту «зловещей долины»? Что если, глядя на своё самое похожее творение, которое корчится в конвульсиях греха, ненависти и глупости, испытывает нечто вроде божественного варианта этого отвращения? Не к образу Своему в нас — а к нашему уродливому, кривому подобию.
Тогда график Мори преображается. По оси X — сходство с Богом. На вершине — сам Бог. Где-то у края страшной впадины, на спуске в неё, — человек. Мы застыли в точке максимального, но недостаточного сходства. Наше поведение, эти «микронесоответствия» в виде злобы, трусости, мелочности, — именно они и могут быть тем, что усиливает эффект долины с точки зрения Абсолютного Перфекциониста.
Но здесь в игру вступает другой догмат — о Боге как Любви. Мешает ли это нам скатиться на дно? Богословы говорят: да, любовь Божья неизменна, а спасение раскрывается в «завете», в отношениях с теми, кто отвечает верой, покаянием и послушанием. Получается, человек пребывает в духовной суперпозиции. Его подобие Богу и его уродство существуют одновременно. Он балансирует на краю долины, а его вера или безверие — это выбор: шагнуть назад, к подобию, или сорваться вниз.
Человек не может стать Богом по сущности, но призван к бесконечному росту в богоподобии. А что на другом конце шкалы? Полная противоположность Бога — «не Бог», небытие. То самое ничто, из которого Он всё и сотворил. И может быть, окончательное падение в «зловещей долине» — это не гнев Божий, а медленное, выбранное самим человеком сползание в сторону этого небытия, растворение того самого божественного подобия, которое делает его человеком.