Сухой закон, Ленин, и план Сталина, превративший алкоголь в инструмент власти и бюджета.
К началу XX века питейное дело было встроено в саму финансовую систему империи. После введения в 1894 году винной монополии Россия фактически жила за счёт алкоголя: к 1913 году каждый четвёртый рубль бюджета приносила государственная торговля спиртным. Неофициально это называли «пьяным бюджетом».
Но в 1914 году всё рухнуло. Первая мировая война потребовала мобилизации — и царь ввёл сухой закон. Власть решила: стране нужен трезвый солдат.
Революция без градуса
После 1917 года алкоголь стал символом старого мира. Пьянство приравнивали к контрреволюции. Самогонщиков преследовали, как диверсантов.
Ленин, употреблявший спиртное в микроскопических дозах, был убеждён: алкоголь — это тормоз социализма. В 1921 году он прямо говорил: в отличие от капиталистических стран, Советская Россия не будет зарабатывать на «дурмане», даже если это выгодно.
Пьяный рабочий — плохой строитель нового мира.
Первые трещины в сухом законе
Однако идеология плохо дружила с реальностью. Стране нужны были деньги.
При Ленине сделали осторожный шаг: разрешили пиво и слабые наливки. К 1924 году московский винный склад № 1 (будущий «Кристалл») выпустил сотни тысяч литров напитков крепостью до 20 градусов. Бюджет ожил.
Но водка оставалась под запретом. До поры.
Когда болезнь вождя открыла двери водочным заводам
Пока Ленин боролся с болезнью, его соратники начали готовиться к развороту. Заводы, законсервированные после революции, медленно возвращались к жизни.
После смерти Ильича моральные тормоза исчезли. Ответственность за отмену сухого закона взял на себя глава правительства Алексей Рыков человек, чьё имя на долгие годы стало синонимом возвращения «беленькой».
Сначала власть не решалась на полноценный 40-градусный напиток. В 1924 году разрешили выпуск водки крепостью 30°. Народ мгновенно дал ей имя — «рыковка».
Михаил Булгаков язвил в дневнике: новая водка хуже на вкус, слабее царской и при этом дороже. А если смешать её с медицинским спиртом («семашковкой») — получится идеальный напиток для членов Совнаркома.
Но публика не обманулась. Люди ждали настоящую водку.
Возвращение классики и новая монополия
В 1925 году государство капитулировало. Декрет Совнаркома разрешил торговлю 40-градусной водкой, а вскоре была введена винная монополия.
В условиях НЭПа алкоголь стал быстрым и надёжным источником денег. Мораль ушла на второй план.
План Сталина: водка как оружие
К концу 1920-х инициативу перехватил Сталин. В письме Молотову он писал без стеснения:
нужно увеличить производство водки ради обороны страны, авиации и выживания экономики.
В 1930 году Политбюро утвердило план — 90 миллионов вёдер спирта за год. Его не просто выполнили, а перевыполнили.
С этого момента водка стала обыденной частью советской жизни. Ограничения были символическими: в праздники, в дни выдачи зарплаты, на военных сборах. В остальное время покупай без проблем.
Трезвители: гуманизм по-советски
Чтобы сохранить лицо, государство параллельно объявило войну алкоголизму. В 1931 году в Ленинграде открылся первый медицинский вытрезвитель.
Любопытная деталь эпохи: изъятый у пьяных алкоголь… возвращали владельцам после «выздоровления». Даже недопитый. Сегодня это кажется фантастикой.
Иллюзия победы
В 1950 году Большая советская энциклопедия заявила: в СССР уничтожены социальные корни алкоголизма.
Народ только усмехнулся.
Производство спиртного росло десятилетиями вплоть до 1985 года, когда Михаил Горбачёв начал новую, последнюю великую антиалкогольную кампанию.
Но это уже другая история.