1. Она
- Останься. Хотя бы еще на недельку, останься…
- Настя, не начинай, мы это уже проходили, я нужен им.
- Им? Ты нужен им, чтобы приблизить смерть! Они все хотят умереть! Они идут туда за деньгами, но в глубине души понимают, что обратно им не вернуться. А ты лишь приближаешь их конец.
- Со мной они хотя бы до бара доходят, а не погибают где-то в районе Кардона, становясь кормом слепых псов.
- Ты их считаешь?
- Зачем тебе это?! Я делаю, то что должен.
- Ты считаешь тех, кого провел через военных и оставил там умирать, ты считаешь сколько душ там исчезло?
- Это их выбор, а души не исчезают…, - сталкер опустил глаза.
- Прости, я не, я не то хотела сказать, просто ты нужен здесь, отец Серафим снова о тебе спрашивал, мы могли бы снова вернуться в Новолисино, ты мог бы служить в храме, ты помнишь их вишневый сад…
- Настя, прости, мне пора, пора!
…
Седой поднес руку к лицу, пальцы почувствовали влагу, из носа шла кровь. Головная боль являлась попутчиком большинства сталкеров, но сейчас виски били сильнее обычного, монотонно, в одну точку, будто старались пробить невидимую стену. Голова кружилась.
«Я смогу, я дойду…»
Сталкер остановился, убрал за спину автомат и опустился на левое колено. Воздуха в груди не хватало. Вдох, выдох.
Двумя пальцами сталкер нащупал пульс на левой руке и попытался произвести подсчет глядя на стрелку командирских часов. Мысли путались, счет сбивался. Тошнит. «Это нормально, не в первый раз», - подумал он, - «дотяну до бара, а там помогут, там свои… свои? а кто они свои? да бармен не меньше трех сотен запросит за антирад, особенно в таком состоянии, жалком, беспомощном…»
- Сука…! - выругался Седой в голос.
За спиной послышалось движение, он обернулся.
Пес не мог смотреть на него, глаза его давно заросли шерстью, из пасти текла слюна, он еле заметно шевелил мордой, он чуял присутствие сталкера, он ждал. Рука Седого медленно сползла по бронику и обнажила нож.
- Ну давай, возьми меня, тварь, - прошипел сталкер, свободной рукой он вытер кровь под носом и неожиданно для себя закашлялся, а когда поднял глаза, пса рядом не было.
Седой попытался встать, но не смог и споткнувшись упал. На земле, медленно сдвинув автомат, сталкер перевернулся на спину и уставился в серое безнадежное небо Зоны. Дыхание стало еще более частым и прерывистым. Под броником он нащупал шприц, скинул колпачок, воткнул в бедро и ввел препарат.
«Нет, это не поможет, никому промедол не помогал от радиации, сука…, почему сейчас, почему я…». Лицо горело, сталкер облизал губы. Сладкий вкус окончательно расставил все на свои места. Сталкер знал, что за этим стоит. Но чувство беспомощности рвало его изнутри гораздо сильнее радиации.
«Почему сейчас…, мне надо…, я не успел…, я не готов…». Боли не было. Лишь страх, отчаяние и безнадежная скорбь по самому себе.
«…мне пора, пора!»
2. Оно.
- Привет, позволишь присесть?
Седой поднял глаза и сквозь плотный сигаретный дым бара увидел ее. Перед ним стаяла девушка в куртке новичка, джинсах, сверху был надет брезентовый плащ с капюшоном.
- Да, пожалуйста.
Девушка скинула капюшон и Седой увидел длинные темные волосы, небрежно опускающиеся на плечи. Карие глаза пару секунд пристально смотрели на него, как-будто изучая. Лицо девушки казалось очень знакомым.
- Тебя ведь Крестом зовут?
- Меня давно так никто не называл, мы знакомы?
- Нет. Меня зовут Зара, и мне нужна твоя помощь, - девушка придвинула к себе банку из под кофе, выполняющую роль пепельницы, достала пачку Virginia и закурила.
- Очень интересно, весь во внимании, - Седому действительно был очень интересен этот собеседник. Девушка выглядела очень загадочной и очевидно выделялась из общей массы обычных посетителей бара. По ее костюму можно было сделать вывод, что его хозяйка прошла через многое, на лице были отметины Зоны в виде небольших царапин и затянувшихся шрамов, которые ни сколько не влияли на очарование девушки. Она явно привлекала внимание мужчин и Седой не был исключением.
- Необходимо провести нужного человека через Кордон, быстро и без лишних вопросов. На выполнение пять дней. Десять тысяч.
- В чем подвох?
- Крест, не ищи подвох, там где его нет.
- Зара, зови меня Седым, имя Крест осталось в прошлом, как и работа, которую ты предлагаешь. Но ты назвала серьезную сумму, мне это интересно, нужны детали, - сталкер внимательно смотрел на девушку. В образе брюнетки были странные нюансы, во первых руки, ни одни перчатки не могут полностью защитить руки сталкера, у Зары же кисти рук были практически идеальными, с чистой кожей, без царапин и заусенцев, а также с идеально ухоженными ногтями. Во вторых, волосы. Волосы брюнетки были распущены и выглядели идеально чистыми, что по своей сути было невозможно в Зоне. Третьим, на что обратил внимание Седой, был ее взгляд, холодный, оценивающий, полный решимости, твердый, но… такой знакомый…
- К деталям, - Зара продолжила, - в понедельник на заброшенной фабрике, вблизи Кордона, у западного входа тебя будет ждать мой человек, без груза, - брюнетка опустила руку во внутренний карман плаща, достала оттуда увесистый сверток и положила на стол, - это аванс, здесь четыре тысячи, остальное, когда приведешь его сюда.
- …, - сталкер огляделся, в баре они были одни, кроме бармена, который был увлечен подключением видеомагнитофона к старенькому телевизору. Седой положил руку на сверток и быстрым движением убрал в потайной карман под бронежилетом. Зара еле заметно улыбнулась, встала и энергичными шагами направилась к выходу.
Седой проводил Зару взглядом. Выдохнул, допил горький напиток из стакана и посмотрел на ПДА. Жизнь 100 процентов.
…
- Седой, какая к херам Зара, я с 87 года в Зоне и не слышал про такого сталкера, это максимально мутная херь, ты давно этим не занимаешься, почему ты? - негодовал Кот, пристально глядя на товарища.
За столом центрального шатра на базе группировки Свобода сидели трое, Седой, Док и Кот. Рассказ Седого о деталях встречи с девушкой был масимально подробным, лица свободяев были полны сомнений, стаканы были наполнены джином.
- Кот, она назвала мое имя…
- Ее не смутила твоя принадлежность к группировке? С каких пор свободяи водят туристов в Зону? - вмешался Док.
- Я был в форме и да, она хотела, чтобы работу выполнил именно я.
- Она заплатила вперед?
- Частично.
- Седой, резюмирую, интересам группировки эта твоя делюга в пику не идет, поэтому решай сам, но мое мнение, это замануха какая-то…, давай хоть подстрахуем тебя? - Кот прищурился и закурил.
- Нет, буду делать в одного, в случае кипеша уйду, одному проще.
- Седой, я понимаю, десять кусков нормальное лаве, но ты уверен, что хочешь в это вписаться? - Док вопросительно смотрел на друга.
- Дело не в деньгах…- Седой выпил залпом остатки джина и опустил глаза.
- Ну ка удиви меня, а в чем дело?!, - усмехнулся Кот.
Собеседники не успели дождаться ответа от Седого. Разговор прервал истошный женский крик доносившийся снаружи шатра. Перед глазами Седого неожиданно возник образ Зары, он лишь успел окинуть быстрым взглядом товарищей и выскочил из шатра.
- Отставить, назад…! - кричал Кот выхватывая кольт.
На улицу уже выскочило несколько свободовцев, сталкеры всматривались в темноту на холме. Кто-то рассмотрел опасность первым и закричал:
- Контакт, кровосос на двенадцать!!!
Наличие монстра в лагере означало, что бойцы блокпоста Свободы мертвы. Через пару мгновений взвыли ревуны сигнализации. Кровосос стремительно рванул к центральному шатру, Седой выхватил нож, левой рукой он надежно держал ПМ. Из сумрака выступил он — высокий, сутулый, с кожей, покрытой пятнами засохшей крови. С раскрытого рта, окруженного щупальцами, сорвался вопль. Нападение было молниеносным, уже в прыжке он тянулся щупальцами к горлу Седого.
Сталкер бил ножом уже машинально — удары сыпались один за другим, вспарывая серо‑бурую плоть. Лезвие входило с хлюпающим звуком, но монстр лишь шипел, раздирая костюм Седого, левая рука судорожно давила на спусковой крючок — клик, клик, клик… Патроны кончились. В ушах стоял звон, а перед глазами… .
3. Он.
Профессор Никитин вновь разложил свой хитроумный аппарат. С каждым разом он делал это гораздо более уверенно.
Метр за метром, точка за точкой, целая армия сталкеров шла вперед, выгрызая у бесконечного полчища фанатиков и монстров каждый пригорок, каждое здание, каждый поворот.
Профессор, не смотря на малый боевой опыт, вел себя предельно уверенно. Возможно, это было действие только ему известных препаратов, может быть дело было в постоянном сопровождении группой максимально экипированных и вооруженных до зубов наемников, но скорее всего, его вела вперед цель, его миссия, отступить от которой он просто не мог, не имел морального права, как ученый, как сталкер, как человек.
Основной ударной группой были бойцы группировки Долг и Свобода. Нет, даже здесь, выполняя общую миссию, может быть их главную миссию, они не были партнерами, это были всего лишь попутчики. Они шли своей дорогой, выполняя приказы лишь своих командиров, но шли к одной цели, к общей цели. Ненависть не ушла, но скорее была перекрыта более ярким чувством, яростью, взрывной неконтролируемой злостью к иному врагу, гораздо более свирепому, безжалостному и всепоглощающему.
За ударной группой следовал профессор в сопровождении наемников, многочисленных вольных сталкеров, медиков группировок.
Замыкали движение группы вооруженных сил, отряды спецконтингента НАТО, прикрывая тылы и фланги от нескочаемых полчищ монстров, а также инструктируя на ломанном русском вновь прибывающих сталкеров.
Бой длился уже на протяжении нескольких часов, световой день близился к концу, предметы вдали становились менее различимыми, детали «тонули» в полумраке.
Входя в основную ударную группу, Седой вынужден был постоянно курсировать между передним краем наступления и профессором: только так он мог оперативно получать информацию и передавать её дальше.
Лишь на мгновение оптика бинокля выхватила из дали образ этого воина, это не был рядовой боец Монолита, это был он. Под темным капюшоном Седой смог разглядеть лицо, точнее то, что должно было быть на его месте, он увидел черный пустой взгляд, от которого невольная дрожь пробежала по спине. Это был Проповедник.
Вооруженные силы сталкеров приблизились к очередной дорожной развилке, профессор уверенно воткнул треногу аппарата в землю и включил тумблер, глазами он искал лидеров группировок для согласования дальнейшего продвижения.
- Седой, кто у вас сейчас за основного? - выпалил Никитин, переводя дыхание.
Седой обернулся назад и увидел за спиной Клыка, перебинтовывающего предплечье Жука, увидел Дыню, которая еле заметно кивнула и дослала патрон в патронник, увидел Тишь и Мышь, за ними стояли полтора десятка вольных сталкеров.
- Взял на себя!
- Так, берёте правое направление, примерно через восемьсот метров эта дорога соединится с левой, левую контролирует Долг. Держать любой ценой!
Принято, работаем!
Рация затрещала в общем канале:
- Седой, ответь Доку… Седой, Доку!
- Да, Док, в канале!
- Мы на подходе, расчетное время прибытия 20 минут, держитесь!
- Давай, Док, очень ждём тебя и твой отряд.
Седой повернулся к своим, сердце билось как никогда, глаза горели. Сталкеры использовали небольшую паузу с пользой, кто-то снаряжал магазин, кто-то прикладывался к фляге, кто-то нервно курил, прикрывая тлеющий уголек.
- Так, Жук, скидываешь весло, берешь четыре эфки, двигаешься вдоль правой канавы, я иду слева от дороги. Работаем вдвоем по центру дороги за поворотом. В случае кипеша, откатываешься. Дыня, Тимон, Мышь, одиночки, держите фланги, отсекая монстру. Тишь и Дичь, прикрываете Никитина и Клыка. Клык, продолжаешь фиксить трехсотых, когда подойдет Док, вводишь его в движенье. Контроль сектора, БК экономим. Вперед, братья, свободу Зоне!
План сработал. Боевка началась с очереди Седого, на что он получил шквал из стволов трех монолитовцев в свою сторону. Жук, одновременно выдернув кольца, кидал гранаты с двух рук. Взрыв, второй. Выстрелы стихли, Седой вылетел из кустов, на бегу разряжая магазин в лежащих монолитовцев.
Боль в груди Седой почувствовал только тогда, когда треск его автомата стих. Сталкер медленно достал ПМ из кобуры и остановился, воздуха не хватало. Он попытался что-то крикнуть Жуку, обернулся к своим и рухнул на колени.
Сталкеры вели бой со снорками, которые напали с флангов сразу после первых выстрелов.
«Воздуха, мало воздуха», - Седой рванул застежку бронежилета, освобождая грудь. «Настя, Настя, прости…» Последний вздох был самым длинным в его жизни. Выдох не случился.
…
Сталкер шел по центру дороги, голос Проповедника доносился до него все отчетливее.
- Братья! Слушайте слово Монолита. Он видит ваши сердца, он знает ваши мысли. Идите с верой — и сила Его будет с вами. Не сомневайтесь, не оглядывайтесь: всякий, кто дрогнет, потеряет свет. Помните: Монолит — наш щит, Монолит — наш меч. Исполняйте волю Его, и Он призовет вас к вечному сиянию. Вперед, защитники! Зона ждёт вашего подвига.
Сталкер подошел уверенными шагами, не обратив на себя внимания целой армии бойцов в графитовой форме.
- Голос Зоны позвал меня — и я пришел. Воля Монолита — моя воля. Позволь мне исполнить предначертанное: стать мечом в Его длани. Позволь мне служить, позволь мне сиять.
- Ты верно услышал голос Зоны, встань в строй, брат!
- Благодарение Монолиту за дозволение встать в строй. Веди меня, брат, к Его сиянию!
…
Седой открыл глаза. Небольшое помещение напоминало предбанник, бревенчатые стены, дощатый пол, небольшой железнодорожный подсвечник, закрепленный на гвозде, отдавал совсем мало света сквозь закопченные стекла. В помещении была лишь одна дверь, перед которой стоял Седой.
Мысли в голове кружились, как пчелы в улье. «Где я… почему я здесь,… я…, я умер?». На лице Седого не было страха, скорее растерянность и ожидание, чего он не знал и сам. Сталкер потянул на себя бронзовую ручку двери.
- Бей дамой, я же знаю она у тебя!
- Проповедник, дама крестей вышла в самом начале, а это, я пожалуй возьму…
Убранство комнаты было таким же аскетичным, как и «предбанник». Посередине комнаты стоял круглый деревянный стол, за ним сидели двое, совершенно не обращая внимание на вошедшего, в их руках были игральные карты.
- Зачем он тебе?
- А тебе… Может уже и хорош?
- Да с чего бы это вдруг, что там дана или шила зашкаливает? Он такой же как остальные.
- Я не спорю, но надежда есть!
Проповедника Седой узнал сразу, его собеседник же сидел в капюшоне брезентового плаща, спиной к двери, но голос его был такой знакомый, даже родной…
- Проходи, летёха, чего в дверях то встал, присядь, устал поди.
Седого называл так только один человек:
- Отец… отец Серафим, вы то как здесь?…
- Садись, - он указал на третий табурет рядом со столом, - времени у нас не много, а спор наш разрешить должно.
Проповедник собрал карты со стола, ловко перемешал их и раскинув в руке веером, протянул Седому:
- Тяни!
Сталкер вопросительно посмотрел на отца Серафима.
- Выбери одну карту!
Седой вытянул карту из колоды и показал собеседникам. Проповедник еле заметно поморщился, а отец Серафим улыбнулся широкой улыбкой:
- Дама крестей, значит так тому и быть, летеха, закрой глаза!
…
Седой открыл глаза на своей кухне, перед ним сидела его жена, в глазах ее были слезы:
- Останься. Хотя бы еще на недельку, останься…