Источник: Толкователь
Смешно читать, как один из лидеров русских националистов и идеологов правого «Всероссийского национального союза» Михаил Меньшиков от шапкозакидательства и антигерманской истерии времени Первой мировой войны летом 1918 переходит к обожествлению немцев, умоляет спасти их Россию. 24 июня 1918 года он пишет в своём дневнике:
«Доколотив латинских потаскушек, более чем вероятно, Вильгельм уломает англо-саксонского кузена разделить мир на три монархии: Европа и Африка - ему, Америка и Австралия - англо-саксам, Азия - японцам. Причем возможно, что границы Евро-Африки будут раздвинуты до линии Байкал - Памир - Шато - Эль-араб. Немцы, крайне экономя силы, заберут разрушенную ими Европу, сломят социальную анархию, установят клеточный, автономно-национальный строй с полным подчинением Deutschland'y и мир надолго, на целые века, на вечные времена, может быть, успокоится от войн. Нужно будет перекреститься и поблагодарить Создателя, если это случится: Россия будет спасена тогда сразу от всех лютых врагов: 1) от самой себя, т.е. от своей бездарной и бессовестной воли; 2) от немцев, японцев, китайцев, турок, шведов и пр. и 3) от собственных инородцев, которые из внутренних врагов могут сделаться внутренними друзьями.
Если немцы сделают с Россией то, что военнопленный Якоб Мартин с товарищами с моей усадьбой, т.е. покроют её сетью дорог, расчистят землю, возделают огород, починят сарай, вычистят помойку, приделают замки и ключи, форточки, двери, наделают дешёвой мебели и пр., то всем этим они принесут России великую пользу. Онемечат нас? Вряд ли. Но если бы это и случилось с отдалённым потомством нашим, то что же это значило бы? Значило бы, что нам чужое дороже своего, и что немцы, взяв от нас немного, дали гораздо больше. Говорят: немцы сделают с Россией то же, что со славянами по Лабсе и нижней Висле. Но что они сделали с ними? Истребили? Нет, они только дали им свою веру, свой язык и культуру, не отняв даже земель, т.е. отняв лишь лишние. Реально рассуждая, немцы взамен взятого небольшого дали нечто гораздо более значительное. Или в самом деле язык лужицких сербов в каком-либо отношении лучше немецкого, чтобы дорожить им.
Если бы и вся Россия и весь мир приняли наконец один язык, одну культуру, одно правление - была бы только выгода, абсолютная выгода!
Но следовало бы на троне сидеть громовержцу и полубогу, а не вырожденцу и слабняку (Николаю II – Т.). На месте царя я разделил бы Россию на сто автономных земель - штатов и возложил бы на них всю ответственность за их судьбу. Копировал бы Соединенные Штаты и Германию, a priori решив, что тамошний политический опыт - сливок человечества - и постарше нашего на 500 лет, и понадёжнее нашего чиновно-помещичьего безделья».
И ещё всегда удивляет, как эти господа могли быть лидерами русского национализма? Они же радикально ненавидели русских пролов. Или только высший 1% записывали в настоящие русские? Михаил Меньшиков в конце июня 1918 года едет в поезде, записывает в дневнике:
«Всё хорошее - самые ходячие приёмы вежливости - не более как крохи со стола господ, подобранные пролетариями. Сами они ужасно бедны духом, животны, чувственны, наглы - поистине племя рабов. Гоготали, паясничали, флиртовали с девицами тоже невысокого разбора, если соглашались лечь рядом с разутыми и стянувшими хаки молодыми людьми под общей покрышкой. Моя благородная Анюта никогда на это не решилась бы (я говорю о сестре покойной). Говорили - ничего, Россия не умирает, покрытая грязью, кровью и позором. Живая Россия - разве вот это потомство хамов, крестьянства, что выкрутились из тяжелой истории? Революция вывернула душу русского простонародья во всей её «прелести».
А дальше Меньшиков отказывает не только в русскости, но и в цивилизованности уже и высшему 1%:
«В нечистую пришел ты страну, в страну больную, гибнущую! Догадаться о грядущей гибели ты мог, заметив в век жел. дорог и телеграфа повальную безграмотность крестьянства, повальное пьянство всех сословий и слепое рабство их перед слепой, по существу, властью.
Первый дворянин, какого ты видел, и первый священник были деревенские ростовщики. Второй дворянин продал свою жену и дочь кабатчику, тем и жил. Второй священник в пьяном виде потерял на дороге св. Дары. В числе первых учителей, каких ты видел, были пьяницы, взяточники, педерасты, совращавшие мальчишек в разврат. Первый чиновник, какого ты видел, был пьяница, драчун и сквернослов, неспособный ни к какому делу.
Первые интеллигентные юноши, каких ты видел, были или изнеженные юноши, или глубоко развращённые подростки. А разве ты не видел систематический обман в школах, где ты учился, фальсификацию баллов студентами и самими профессорами? Разве не видел деревянное равнодушие к государству адмиралов, генералов и явные хищения под предлогом государственных нужд? Уже тогда ты мог сказать себе: эта страна нечестивая и несчастная и оставаться в ней, как в Содоме, нельзя. Разве ты не пережил постыдной войны турецкой, где твоя вера в величие государства и народа впервые была раздавлена и брошена в грязь?
И если, видя всю эту внутреннюю гниль и возмущаясь ею, ты не бежал из гнилого омута, стало быть, тем самым, ты признал неразрывность твою с ним. Ты оказался не выше здоровой клетки в чахоточном теле - видит гибель и уйти от неё не может.
Вот оценка твоей родины и тебя вместе с ней. Надоело природе терпеть вас. Восстанавливающая сила жизни выбрасывает испорченное».
(Отсюда и такая надежда на немцев у Меньшикова. Затем правые русские националисты такого склада пойдут с Гитлером на Россию)
Очень похоже спустя почти век на писания русского националиста Константина Крылова. В частности, Крылов так описывал пролов:
«Дворяне и есть ЛЮДИ. Остальные - обслуживающая прослойка, говорящие животные, недочеловеки в прямом смысле слова. Это не оскорбление. Это признание реальности. Крестьянина (любого крестьянина в любой стране до XIX века) нельзя считать даже «нормальным человеком» в нашем смысле слова. Крестьянин вообще не мог физически выжить без начальника-дворянина. Который буквально, буквально указывал ему, «как ходить, как поворачиваться».
