Найти в Дзене
Историк-дилетант

Эталоны советской мужской красоты

Сегодня эталоны красоты диктуют фитнес-блогеры и голливудские актеры. Но было время, когда образ «настоящего мужчины» создавался не в спортзале с личным тренером, а на стройке века, в цеху у станка и даже на кинопленке. Это был собирательный портрет гражданина великой страны. Давайте вспомним, из каких черт он складывался. Главный мужской «атрибут» в СССР - не рельефный пресс, а сила, выносливость и умение трудиться. Идеалом был не качок, а крепыш: здоровый, физически развитый, готовый к труду и обороне. Это герой-сталевар, строитель, космонавт. Мужество было не абстрактным, а привязанным к профессии. Мускулы означали не красоту, а пользу. Лицо, освещенное огнем мартена, или загорелое лицо покорителя целины - вот это была эстетика. Если спортсмен, то не модель, а спортсмен-олимпиец, чаще всего хоккеист, боксер, борец. Фигуры Владислава Третьяка или Александра Карелина - эталоны мощи, дисциплины и воли к победе. Их сила служила Родине. Но одной силы было мало. Настоящий герой должен б

Сегодня эталоны красоты диктуют фитнес-блогеры и голливудские актеры. Но было время, когда образ «настоящего мужчины» создавался не в спортзале с личным тренером, а на стройке века, в цеху у станка и даже на кинопленке. Это был собирательный портрет гражданина великой страны. Давайте вспомним, из каких черт он складывался.

Советские спортсмены
Советские спортсмены

Главный мужской «атрибут» в СССР - не рельефный пресс, а сила, выносливость и умение трудиться. Идеалом был не качок, а крепыш: здоровый, физически развитый, готовый к труду и обороне.

Это герой-сталевар, строитель, космонавт. Мужество было не абстрактным, а привязанным к профессии. Мускулы означали не красоту, а пользу. Лицо, освещенное огнем мартена, или загорелое лицо покорителя целины - вот это была эстетика.

Знатный забойщик Донбасса Никита Изотов. Фото 1934 г.
Знатный забойщик Донбасса Никита Изотов. Фото 1934 г.

Если спортсмен, то не модель, а спортсмен-олимпиец, чаще всего хоккеист, боксер, борец. Фигуры Владислава Третьяка или Александра Карелина - эталоны мощи, дисциплины и воли к победе. Их сила служила Родине.

Но одной силы было мало. Настоящий герой должен был быть идейным, умным и человечным. Здесь в дело вступал кинематограф, создавший образы, которые обожала вся страна. Например, Олег Янковский в «Том самом Мюнхгаузене» или «Ностальгии» - эталон мужского обаяния, ума, внутренней свободы и тонкой душевной организации. Его герои часто страдали, думали, сомневались - и в этом была их красота.

Или Вячеслав Тихонов - Андрей Болконский и Штирлиц. Суровый взгляд, сдержанность, невероятная внутренняя сила и глубина. Никакой суеты, только спокойная мощь и аналитический ум.

Вячеслав Тихонов - Штирлиц
Вячеслав Тихонов - Штирлиц

Возможно, озорной простак. Михаил Боярский в роли д’Артаньяна или Андрей Миронов - другие полюса обаяния. Ловкость, авантюризм, искрящийся юмор и романтичность. Их любили за живость и артистизм.

Мужская мода в СССР была полем идеологической битвы. Излишества осуждались. Базовый гардероб: костюм-«двойка» (обычно немаркого цвета) для особых случаев, добротная рубашка, практичные брюки, куртка-«бомбер» или пальто.

-4

Все, что отдавало «западным влиянием» - слишком узкие брюки, яркие цвета, экстравагантные прически - могло вызвать осуждение. Но именно это делало таких парней, как Владимир Высоцкий, иконой стиля для смелых. Его джинсы и свитер были вызовом.

Главный акцент - прическа. Аккуратная стрижка, часто с акцентом на челку. Длинные волосы, как у Виктора Цоя в конце 80-х, были уже символом перестройки и крахом старого эталона.

Певец Лев Лещенко
Певец Лев Лещенко

Внешность была лишь оболочкой. Идеал требовал внутреннего стержня. Он должен был быть стойким, как герой военных фильмов.

Ценилась преданность делу: инженер, ученый, отдающие себя работе. И в то же время романтик в душе. Готовый петь под гитару у костра, мечтать о космосе или читать стихи.

Романтика походов
Романтика походов

Советский эталон - уникальный сплав силы труженика, обаяния актера и скромности в быту. Он был социальным, коллективным. В нем почти не было места самолюбованию и индивидуальному нарциссизму - красота была функциональной.

Сегодня мы взяли оттуда уважение к силе и стойкости, но поместили это в контекст личного успеха и заботы о себе. Образы Янковского и Тихонова до сих пор кажутся эталонами мужского обаяния и глубины.