Четырнадцатая серия
Проснулся. Открыл глаза, а на дворе уже солнышко светит. На часы глянул, светить-то оно начало совсем недавно, мало сказать, буквально только-только поднялось над горизонтом, это если по часам судить. А если верить организму, то утро должно быть поздним. Всё ещё высыпаюсь по старо-мирскому режиму. Может оно и к лучшему, что ночь такая длинная, и день такой длинный, времени на всё хватать будет.
Створки окон открываются внутрь, жалюзи наружу. Ага, в моём номере тоже можно открыть только нижнюю часть жалюзи. Удобно, и воздух свежий идёт, и солнце не будет весь день комнату прожаривать. Опять же если ветер с моря сильный поднимется, то не разгуляется по комнате. Я сейчас хочу, чтобы всё нараспашку было, и окна, и ставни. Что я и сделал. Свежий морской воздух наполнил комнату, а вместе с ветром комната наполнилась мелодичными трелями птиц и ароматом цветов. Чего-чего, а цветов вдоль всей набережной в изобилии. Настоящий цветник, и на клумбах цветут, и в больших вазонах. Разнообразие глаз радует.
«Здесь неожиданно хорошо», — подметил я.
Умылся. Побрился. Оделся. Что дальше? Телевизор? Нет, нафиг телевизор. Одеваться и на улицу. Второе приятное событие меня ждало уже снаружи. Кафе работало, не с полной загрузкой конечно. Стулья появились лишь у пары столиков, остальные пока не вынесли. И дверь в кафе открыта. Молодая девушка вывешивала цены на небольшом стенде у входа.
Я поздоровался и поинтересовался можно ли приготовить кофе для меня.
— Вы постоялец? — спросила девушка мило улыбаясь.
— Да.
— Можете немного подождать, придут официанты и можно будет заказать кофе сразу в номер. Это входит в стоимость. У нас договор с хозяйкой «Гранд Престиж», — поведала девушка.
— Не хочу ждать, — честно признался я, — и выпечкой пахнет очень вкусно.
— Какой кофе Вам сварить? — поинтересовалась девушка бариста.
Я заказал чёрный и крепкий.
— Сахар, сливки? — предложила девушка
— Нет, нет, нет, — запротестовал я, — чёрный, горький кофе.
— Хотите чизкейк к кофе или другую выпечку?
Вопрос по выпечке меня заинтересовал, и я живо спросил:
— Что у вас ещё есть?
— Тирамису, круассаны, печенье и пряники с шоколадом, вензель с кремом груша-карамель, — перечислила она.
Хорошо, что я смог себя контролировать и слюни потекли только, а во рту, а не вырвались на подбородок.
— Что такое вензель?
Меня заинтриговало название.
— Десерт из слоёного теста и заварным ореховым кремом и свежими ягодами, — растолковала девушка-бариста и с милой улыбкой уточнила, — всё свежайшее.
Кто бы сомневался.
— Что же. Я, пожалуй, вензель и возьму, — согласился я.
Через несколько минут передо мной стояла чашечка с ароматным кофе и тот самый вензель-десерт на блюдце. А ягоды-то черника! Точно знаю, что это черника. Разве что крупнее нашей лесной, но черника однозначно. Откуда она здесь?
Первым делом я попробовал десерт. Ох, я даже глаза прикрыл от удовольствия. Нежнейший крем, хрустящее пропечённое тесто и кисло-сладкие ягоды черники. Хотя нет, на вкус это не совсем черника, есть лёгкий оттенок вкуса киви, нашего старо-мирского киви.
На улицах появились первые машины. Ранние пташки, люди работяшки.
Я допил кофе, с наслаждением доел вензель, рассчитался. И решил пройтись по набережной. Да, мне здесь нравиться всё больше и больше. Это какой-то райский курорт, а не столица агломерации. Вдоль набережной пешеходная дорожка, за ней пляж и никаких машин.
«Здесь должно быть по вечерам многолюдно», — предположил я.
Я с удовольствие прогулялся по набережной, любуясь её красотой. Наслаждаясь утренней прохладой, пока дневная жара не навалилась на это райское место. После пошёл обратно в отель.
И всё-таки время тянется неприлично долго и непривычно. И, казалось бы, какая мелочь каких-то лишних двенадцать минут в часе, а вот скажи ты, на деле за три часа набегает больше земного получаса. Ладно, найду чем себя занять. Можно вернуться в номер и ознакомиться с местным телевидением.
Я загулялся, и когда обернулся, то удивился тому, что ушёл от своей гостиницы намного дальше, чем казалось. Задумался, засмотрелся, увлёкся. По дороге к своему отелю я ещё издали я увидел на втором этаже отеля два распахнутых настежь окна. В одном из них торчала голова Митяя с трубкой в зубах. Дима Моряк смотрел сквозь пальмы куда-то в море, прибывая в глубокой задумчивости.
— Доброе утро! — приветствовал я своего приятеля на подходе к отелю.
— Доброе, — ответил на приветствие Митяй, без особой радости в голосе.
— Как тебе здесь?
Я остановился развёл руки в стороны ладонями вверх.
— Слишком красиво, — ответил Митяй, скептически, — я не привык, когда красиво. Всё время жду какого-нибудь подвоха.
— Так не жди, — засмеялся я, — привыкай. К хорошему привыкаешь быстро.
Митяю мои слова понравились, он улыбнулся.
— Как на счёт кофе? — спросил я.
— Я больше чай люблю, — признался Дима.
Митяй закончил свой перекур и легонько похлопал трубкой о ладонь, чашей вниз, чтобы выбить остатки табака и пепел. Неожиданно для него мундштук выскользнул из пальцев, и трубка полетела вниз на гладкие камни. И тут со мной произошло интересное, и не совсем обычное событие. Физически я не смог бы поймать падающую трубку, так как я стоял от места падения более чем семи метрах. Трубка теперь разобьётся, без сомнений. Тем не менее я рванул вперёд с вытянутой рукой, сам не знаю зачем. Скорее показать, что мне не всё равно. В этот момент что-то пошло не так. Трубка замедлила своё падение. Она не зависла в воздухе, просто стала падать намного медленнее. За доли секунды я успел разглядеть не трубку, но и искажённое от неминуемой потери лицо Моряка. Трубка тем временем перестала замедлять скорость падения и стала растягиваться в воздухе, как расплавленный металл или как будто она резиновая. Я услышал сначала неприятное шипение, которое вдруг сменилось неприятным звуком. Кто-то нехороший, интенсивно тёр пенопластом о стекло, прямо рядом с моим ухом. И делал это с маниакальным удовольствием. Трубка растягивалась в воздухе ещё какое-то мгновение, потом резко сжалась до своей привычной формы и размеров, вернув реальную скорость падения и… И шлёпнулась на мою ладонь!
«Поймал?..» — я не верил своим глазам.
Противный звук улетучился вместе с пенопластом, стеклом и «невидимым маньяком». Я ошеломлённый стоял и смотрел на трубку Митяя. Я сильно запыхался. Я чуть ли задыхался, словно только что преодолел марафонскую дистанцию на спринтерских скоростях. Голова немного кружилась. В глазах потемнело. Сердце бешено колотилось. Правую ногу свело сильнейшей судорогой. Я скривился от боли и опёрся о стену. Жуткая, невыносимая усталость навалилась на мои плечи, я понял, что сейчас рухну, сражённый её последним поцелуем.
— Как ты это сделал? Сделал… Сделал… — услышал я удивлённый голос Димы Моряка с удаляющимся эхом.
Ответить Диме не получалось, я всё ещё пытался отдышаться. Стоя у стены, я смотрел на правую ногу, кривясь от боли отмахивался рукой вместо объяснений.
— Я сейчас, — крикнул Дима.
«Сейчас… Сейчас…» — отозвалась эхом.
Пока Дима спускался со второго этажа, чтобы выйти на улицу, я отдышался. Силы возвращались быстрее, чем я ожидал. Голова больше не кружилась. Судорога прошла.
— Как ты смог? Как? — не скрывал восторга пытал меня Митяй, — ты же далеко стоял!
— Держи, — я отдал Мите дорогую, во всех отношениях, для него вещь.
— Но как? — не унимался Моряк.
— Не знаю, — пожал я плечами, — такое, наверное, случается. Я слышал, в экстренных ситуациях человеческий организм способен на чудеса. Испугался, ускорился… И вот.
— Хм, ускорился он, — негодовал Дима, — ты стоял аж вон там, а потом хлоп! И ты уже под окном с моей трубкой в руках. Я моргнуть не успел. Как?
— Не благодари, — вместо объяснений ответил я, потому что пока сам не знал и не понимал как такое могло у меня получиться.
Я опёрся на его плечо товарища и предложил:
— Пойдём в мой номер, нам ещё кофе положен с булочкой, мы его с номером оплатили.
— Или чай, — с улыбкой заметил Митяй.
— Или чай, — усталым голосом согласился я.
После утреннего чая и ещё одного кофе с невероятно вкусной выпечкой мы пошли в номер к Митяю. Я показал Моряку что такое телевизор. Объяснил на пальцах, как им пользоваться и как это всё работает. Митяй в очередной раз остался под впечатлением, пришёл в восторг, как ребёнок право. Такое у моего товарища сегодня выдалось насыщенное утро; самый быстрый в мире друг, и ящик, который показывает картинки. Хоть мы и смотрели новости местного разлива. Дима начинал привыкать к чудесам в новом мире, в отличие от меня.
В моём сердце программа новостей восторга не вызывала, всё равно что попал в другую страну, в которой почему-то дикторы говорят на моём родном языке. Меня больше волновал вопрос, как и почему я смог так быстро перемещаться, сегодня утром, когда ловил трубку.
Что это было? Первые признаки того, что я теперь тот самый практик, котором говорила Сара. Мысль радовала и пугала одновременно. Радовала потому что я становился не таким как все, становился каким-то особенным. А пугала тем, что процесс шёл бесконтрольно, сам собой. Что если такое произойдёт, когда я буду пить кофе, или в машине ехать, или на свидании с Хелен, или, что ещё хуже, в постельной сцене. Конфуз выйдет непоправимый.
Ближе к десяти мы решили заняться делом, пора было подумать о своём трудоустройстве. Мы спустились вниз, и администратор заказал нам такси.
Бежевая машина с розовыми заострёнными стрелами по бортам, подкатила через пару минут и ждала нас у входа. Мы велели таксисту отвезти нас на Левый берег, в «Грузовое пароходство». Дима советовал начать именно с «Грузового», ибо там всегда много открытых вакансий, а мне недосуг было спорить.
Пока мы ехали я поинтересовался у водителя, где можно найти справочник с телефонными номерами всех жителей Хараз-Шанти. На что тот ответил, что для этого достаточно приобрести телефон и установить в него приложение «Все номера». Вот так просто. Приложение можно загрузить в любом салоне по продажам тех же телефонов. Это меня воодушевило. Дихрамов у меня ещё есть. Сейчас ещё работу найдём, вообще «зажирею». Можно сразу купить мобильник. Загружу в него приложение «Все номера» и найду Сару.
От мечтательных мыслей, голова начинала идти кругом, дыхание перехватывало, а душа переполнялась радостью. Уже вечером я смогу позвонить Саре. Я услышу её голос! Буду говорить с ней! Это просто праздник какой-то! Жаль нет трубы, как у Карабаса, подудел бы.
Мы переехали через широкое устье реки Хабихенчу по изящному вантовому мосту, с белыми канатами. Если смотреть на мост из дали, казалось, что он просто парит в воздухе, раскинув громадные белые крылья от берега до берега. Таксист остановил машину у большого парка с аллеей из пальм и фонтанами. В конце аллеи красовался самый настоящий дворец.
— Приехали. Вот ваша администрация «Грузового пароходства», — пояснил водитель такси и добавил, — если вы по вопросу найма, то идите сразу в правое крыло, там увидите отдел кадров, вам туда. С этого многие здесь начинали.
Мы поблагодарили и рассчитались с таксистом и пошли в дворец пароходства.
Во дворце пароходства светло, прохладно и многолюдно. Мы, не теряя времени направились в правое крыло, как нам советовал водитель такси. Там нашли, так сильно нужное всем новоприбывшим, бюро по трудоустройству. Небольшой зал с креслами, как в залах ожидания на вокзале. В креслах уже томилось с десяток соискателей мужского пола. В конце зала несколько окошек, через которые происходила вербовка местными кадровиками доходяг, вроде меня с Димой. Безработные из зала ожидания подсказали нам, что прежде нужно взять талончик в автомате и смиренно ждать, когда позовут к окошку.
Первым вызвали меня. Худенькая девушка в белой блузке с короткой стрижкой задала мне вопрос по какой специальности я смог бы работать в грузовом терминале порта. Я честно признался, что с морскими профессиями не владею и вообще с морским делом знаком только понаслышке. Зато я умею хорошо и быстро считать, обладаю хорошей памятью и могу работать, например, кладовщиком.
— На данный момент такой вакансии нет, — милым голосом сообщила девушка-кадровик прискорбную весть.
— Хорошо. Какая есть? — обречённо спросил я, не ожидая интересных предложений.
— Работа в доке, нужен слесарь-ремонтник ленточных погрузчиков. Есть запрос на разовую смену грузчиком. Сегодня ночью ждём малое грузовое судно с чаем. Смена сто семьдесят дихрам. Осталось всего три места.
«Три —это не так уж много», — решил я.
— Ну… Ладно, — согласился я, — чай так чай, слесарь из меня никудышный.
— Ваш ай-пи-ди, — попросила девушка.
Я протянул в окошко документ, через минуту получил его обратно вместе с пропуском в порт, в виде плотного прямоугольного листа белого цвета размером чуть больше самого ай-пи-ди. На пропуске вытеснены: номер моего ай-пи-ди, номер пристани и время, к которому необходимо явиться на работу — всё на фоне изображения порта и кораблей.
— Деньги за отработанную смену автоматически поступят на ваш счёт, как только сдадите пропуск при выходе из порта. Можно обналичить в любом банке с помощью ай-пи-ди, — пояснила девица.
— Ай-пи-ди надо с собой брать? — решил уточнить я.
— Обязательно, его у Вас заберут при входе в порт на КПП и вернут, когда будете уходить.
— Это всё?
— Да, — девица с короткой стрижкой улыбнулась и добавила, — не опаздывайте на смену.
— Ещё вопрос, — на мгновение задержался я, — а потом как? Точнее, если мне снова потребуется работа опять к вам?
— Можно к нам. Можно договориться со старшим смены в порту. Хорошо проявите себя в первую смену, он сам предложит Вам следующую смену, — подсказала девушка-кадровик.
Я ещё раз поблагодарил работницу кадров и отошёл от окошка. Дима беседовал со своим кадровиком рядом. Я подошёл к нему.
— Как успехи? — поинтересовался я.
— Хреново, — услышал я грустный бас Митяя.
— Чего так?
— На судно не берут, сигнальщики не нужны. Кочегаров у них вовсе нет, ты был прав. На другие специальности сначала надо учится. Месяц минимум. Да ещё платить за учёбу.
Парень, что вёл переговоры с Моряком протянул ему ай-пи-ди с таким же пропуском как у меня.
— Вот, — с грустью продемонстрировал свой пропуск в порт Митяй, — сегодня ночью чай грузить пойду. А ты как?
— Так же, — криво улыбаясь, ответил я.
Я дружески похлопал приятеля по плечу. Если честно, то в душе я радовался, что первую смену буду работать с Митяем.
Мы вышли из пароходства, когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы прожарить воздух как следует. Я посмотрел на Диму. Моряк шёл в тельнике и бушлате, мне стало жаль его, ходить в такую жару в бушлате так себе удовольствие. Впрочем, на мне тоже сапоги и брюки, а не шлёпки и шорты. Нечего сказать, видок у нас ещё тот…
— Раз уж мы сегодня начнём зарабатывать, не желаешь сменить обувь и гардероб, — предложил я, — надо купить что-то полегче.
— Не знаю даже, денег осталось не так много, а у меня уже и табак на исходе.
— Ничего, я тебе ссужу если что, — пообещал я, хотя у меня самого кривая баланса пока ещё не стремилась вверх.
— Ладно, пошли, — нехотя согласился Митяй, махнув рукой.
На Правый берег решили не возвращаться, депозит в гостинице мы забрали, номера сдали, можно сэкономить на такси. Тем более, что на Левом берегу тоже есть отели и магазины. Правда здесь не было таких красивых набережных, как на Правом берегу. Здесь в основном широкие дороги, по которым пылят тяжёлые грузовики и порты, терминалы, причалы.
Мы нашли магазин одежды. Зашли.
Нас встретила улыбчивая женщина лет сорока, невысокого роста, кареглазая с тёмными волосами до плеч. Увидев наши наряды, она без лишних расспросов, велела нам следовать за ней.
Мы прошли в мужской отдел, где продавец по имени Марина, так она представилась, показала нам то, что мы ищем. В целом да, в мужском отделе было всё чтобы принарядиться на первое время. Я выбрал шорты, поло, несколько пар носков и лёгкую обувь из капронита, этакие полукеды с белой подошвой и тёмно-синим верхом в сеточку. Марина заверила, что обувь легко стирается и будет носиться очень-очень долго. Потратился я не так чтобы очень сильно. На всё ушло чуть больше четырёхсот дихрам. Терпимо.
Дима от шорт отказался. Он приобрёл лёгкие светлые брюки, кожаные туфли с плетённым верхом и пару футболок.
Марина в подарок от заведения дала нам две небольшие сумки с логотипом её магазина, в которые мы сложили свои старые наряды.
— Ну вот и у нас появился багаж, — пошутил я, когда мы вышли на улицу.
— Жара нешуточная и духота невозможная, — заметил Митяй, — надо искать жильё. Отдохнуть перед сменой.
— Сначала сделаем ещё одну покупку.
— Я пас, — отрезал Митяй, — мой гаманок почти пустой. На учёбу буду копить.
— Накопишь, — подбодрил я.
Мы пошли искать салон, чтобы приобрести телефон для меня.
Салон нашли на этой же улице. Я наконец-то приобрёл телефон. Трубка обошлась мне всего в сто пятьдесят дихрам с закачкой приложения «Все номера». Скажем так, сильно дешевле чем в «транзитке». Ну вот, я почти счастлив.
Не мудрствуя лукаво мы отправились искать дешёвый отель, где-нибудь поближе к «Грузовому терминалу». И ведь нашли.
Отелем это заведение можно было назвать с большой натяжной, но жить можно. И немаловажно, что не дорого.
Сидя в маленьком номере без телевизора и кондиционера меня ждало большое разочарование этого дня. Оказывается, номер Сары Хелен не указан в приложении «Все номера», по той простой причине, что она шанти, а номеров шанти в открытом доступе просто на просто нет. Вот так из моих рук выпорхнула единственная зацепка, с помощью которой я надеялся отыскать Сару.