Тут я нашла историю, которая, наверное, вдохновляла Джека Лондона, когда он писал свои рассказы о несгибаемых женщинах, спасавших сильных мужчин. И не могла прости мимо - потому что это реальный персонаж, с именем и местом рождения, с судьбой и долгой-доброй памятью.. Которая живет даже спустя полтора века.
1874 год не задался с самого начала - зима в Британской Колумбии была беспощадной. Высоко в горах Кассиары, на территории золотодобывающей шахты, семьдесят пять шахтеров оказались отрезаны от поставок еды и какой-либо помощи снегом, который неделями не переставал падать. Все тропы занесены. Реки полностью замерзли. Снабжения нет.
Сначала кончилась еда, потом - силы, потом стала исчезать и надежда....
Цинга дала знать о себе, истощающая и так голодающих мужчин. Они оказались в ловушке темноты и холода, считая дни, и не зная, помнит ли кто-то, что они ещё там, что им нужна помощь.
Но их спасать никто не торопился.
Нелли Кэшман (Nellie Cashman) слышала о них в долине внизу. Она была ирландской иммигранткой, маленькой ростом и большой сердцем, она управляла гостиницей и магазином для шахтеров и путешественников. Она уже прожила тяжелую жизнь. Она, как ирландка, знала, что такое голод. Она знала, как страшен холод. И она знала, что значит - списать человека, потому что ирландцы помнят о том, как "списывали" целую нацию даже сейчас, а тогда память была свежее.
Когда она узнала, что в горах медленно умирают семьдесят пять мужчин, она пошла сначала к представителям власти - шерифу и т. д..
Ей сказали, что дороги закрыты, что снег слишком глубокий, что не стоит даже пытаться - ну пропадут, ну зима, ну так вышло. Жаль, мэм, но погода-природа, Вы же понимаете...
Нелли выслушала и не стала спорить и просить этих тоже вроде мужчин.. Она просто начала организовывать помощь сама.
Она собрала шестерых самых смелых и сильных, знающих эти горы как родной дом, готовых последовать за ней. Она собрала полторы тысячи фунтов (около 700 кг) еды и лекарств. У её группы были сани, снегоступы, верёвки и решимость помочь. Туда, где застряли шахтеры, на собаках не проедешь - не те места.
И группа ушла в Белое Безмолвие.
Горы их не пропускали, они вязли в снегу. Ветер заставлял их падать. Прогресс пути измерялся порой не в километрах, а в сотнях метров.
Не раз мужчины хотели повернуть назад.
Но каждый раз Нелли напоминала им, почему они там с ней. Она говорила о лицах людей, ожидающих помощи. О людях, которые не пережили бы еще неделю без еды. Она не повышала голос. Она не угрожала. Она говорила им, что там могли оказаться и они сами, и их близкие - тогда дружить еще умели, да и родственные узы значили несколько больше...
Наконец-то они дошли.
Когда Нелли и её группа спасателей попали в шахтёрский лагерь, мужчины в лагере подумали, что у них начались галлюцинации. Женщина стоит там с едой. С самой жизнью в руках.
Она не сделала паузу для выслушивания слов благодарности. Она не просила их платить. Она сразу принялась за дело: готовить и кормить. Сначала понемножечку, малыми порциями, чтобы их организмы смогли вспомнить, что такое пищеварение и немного восстановиться. Она лечила цинготных. Она оставалась там до тех пор, пока каждый мужчина не стал достаточно сильным, чтобы покинуть горы своим ходом.
Семьдесят пять жизней были спасены потому, что одна маленькая женщина отказалась принять слово "невозможно".
Шахтеры стали называть ее Ангелом Кассиары. Имя следовало за ней до конца ее долгой, неугомонной жизни, когда она переезжала из лагеря в лагерь, помогая там, где нужна помощь.
Да, она была неугомонной. Она Поехала на Юкон во время Клондайкской золотой лихорадки для поиска золота, и работала там до 1905 года. Она понимала, что её опыт будет нужен этим людям. Она не видела ничего плохого в том, что кто-то "золото ищет в горах". Она никогда не была замужем (потому что никакой муж бы ей не позволил рисковать так, как она одна умела), но вырастила 6 племянников и племянниц. Так вышло.
В 2006 году была введена в Зал славы горнодобывающей промышленности Аляски.
Просто когда говорят "нет, невозможно" нужен хотя бы один, кто скажет "а почему нет?" - и все становится возможным... Как в историях у Джека Лондона.
НепоДзензурное отныне тут:
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром есть - чтобы никто не ушел обиженным.