Мы с сестрой в то лето гостили у бабушки на Сахалине в небольшом поселке городского типа. Мне было 10 лет, сестре 12. Почти каждый вечер ездили на пляж. До моря было больше часа ходьбы, для нас это не очень далеко, но на местном ПАЗике мы добирались минут за 15. Отдельным удовольствием было сидеть на заднем сиденье и, когда автобус подскакивал на кочках, получался импровизированный аттракцион.
Как-то раз мы припозднились с выходом и сели в автобус, на котором ехали дачники по своим участкам. Автобус был почти полный и наше «козырное» место было занято. Пришлось садиться на единственные свободные места почти в центре. Я осмотрела пассажиров (до сих пор так делаю, когда захожу в транспорт, так спокойнее что ли) и почему-то задержалась взглядом на сидящем впереди мужчине. Было ощущение, что мы попали в зону чьего-то пристального внимания, как только вошли в автобус. Оставалось только найти источник, которым и оказался этот неприметный на вид пассажир.
Через минуту он обернулся к нам и с улыбкой уставился прямо мне в глаза. Причем, это была не приветственная улыбка незнакомца, когда он приглашает вас присесть рядом или просто отмечает ваше присутствие из вежливости. Это была странная, даже неуместная, леденящая кровь гримаса с растянутым до ушей ртом. Пугающим было то, что это выражение не менялось все то время, пока незнакомец был повернут в нашу сторону. Чтобы находиться со мной лицом к лицу, он сильно скрутил верхнюю часть тела и шею, не уверенна, что обычный человек смог бы долго продержаться в такой позе или вообще физически так перекрутиться. Я невольно замерла и посмотрела мужчине прямо в глаза. В какой-то момент мне показалось, что я уже не различаю, где начинаюсь я, а где он. Я словно попала в какие-то тугое и липкое силовое поле. Меня стало клонить в сон, а к горлу подступила тошнота, и хотя я понимала, что происходит что-то нехорошее, при всем желании у меня не получалось ни отвести взгляд, ни отвернуться в сторону.
Вдруг я почувствовала сильный толчок в бок. Это была моя сестра. Она быстро наклонилась ко мне и шепнула: «Отвернись в окно», а сама громко на весь автобус произнесла: «Мужчина, что Вам нужно?». Боль от толчка немного привела меня в чувство и я из всех сил дернула голову вбок. Мне удалось вырваться из «силков» и я стала смотреть на пробегающие мимо дома и деревья. Выражения лица мужчины в ту минуту я не видела, однако ответа от него не последовало. В автобусе сохранялась гробовая тишина.
Уже позднее, когда мы вышли из автобуса, сестра рассказывала, что пассажиры вокруг никак не реагировали ни на мужчину, ни на ее слова, хотя она почти выкрикнула свой вопрос. Каждый из ехавших с нами людей словно под гипнозом просто смотрел в одну точку, мерно покачиваясь в такт движения автобуса. Да и сам мужчина не шелохнувшись даже после крика сестры, продолжал смотреть на нас не отрываясь и все с той же отвратительной жуткой улыбкой до ушей.
Только когда я отвернула голову и стала смотреть в окно, он резко переместил взгляд с меня на сестру. Она даже не поняла почему, но автоматически скрестила руки и ноги, опустила глаза в пол и стала читать единственную молитву, которую знала, причем, с ее слов, произносила ее с ошибками. Окончив чтение, она снова посмотрела вперед: мужчина уже сидел спиной к нам, как ни в чем не бывало, а на следующей остановке поднялся и вышел из автобуса, что интересно, как раз там, где тропа уходила в самые заросли в сторону кладбища. Стоило ему покинуть автобус, как люди внутри словно разморозились и стали вести себя как обычно.
Мы до глубокой ночи обсуждали с сестрой это происшествие. Дома наперебой рассказывали обо всем бабушке. Она нас выслушала, ничего не сказала, только покачала головой. В девяностые, какие только истории не происходили...
Автор: Юлия Янсон