Как прекрасны были пушистые осенние склоны холмов, укрытые цветными желто-зелено-красными лесами! Как высоко раскинулось над ними пронзительно-голубое небо! И как быстро леса сменялись небольшими, словно бы игрушечными деревушками и городками с неизменными крестиками на крышах домов, церквей и колоколен!
Песик Фифи задорно улыбался и с восторгом наблюдал все это великолепие через огромное стекло. Ему очень хотелось повилять хвостиком, но он был целиком отлит из резины шоколадного цвета и шевелиться не мог. Песик Фифи и раньше смотрел в огромные стекла, но за ними обычно неторопливо ходили люди. Они рассматривали песика Фифи, улыбались, детишки часто показывали на него пальцем. Он нравился всем.
Однажды за стеклом появилась красивая строгая женщина в красном комбинезоне, немного постояла напротив песика и пошла к прилавку (да, это был магазин!). В следующую минуту песик Фифи уже был спрятан в ее вместительную уютную сумку. И вот теперь эта красивая строгая женщина вытащила его из сумки и поставила на столик у окна купе. Старый, но ухоженный, обшитый изнутри деревом поезд с бархатными занавесками на окнах вез их домой. Песик Фифи еще на знал, что такое настоящий дом, но радость уже переполняла его. А за окном появлялись горные речки с хрустально-чистой водой, и оказывались так близко, что поезд будто плыл по их прозрачной глади, и песик Фифи мог рассмотреть камешки на дне...
"Какой хорошенький!" - Людочка прижала к груди тонкие ручки. "Его зовут Фифи. Смотри, обращайся с ним осторожно," - строго сказала красивая мама Людочки. "Конечно, мамочка!" - и Людочка, зажав в ладошке своё новое сокровище, вприпрыжку побежала по длинному коридору в детскую. Как же ей нравился забавный маленький пёсик с веселой улыбкой! Людочка не расставалась с пёсиком Фифи - ведь его можно было спрятать в карман школьного фартука и украдкой разглядывать под партой. Его можно было купать, класть под подушку, ставить на стол, когда Людочка делала уроки. Ей казалось, что она даже стала усерднее учиться.
Людочка просто обожала своего маленького улыбчивого дружка. И когда наступил один из долгожданных праздников, она упросила свою строгую маму поставить пёсика Фифи на длинный стол, уставленный нарядными, с позолотой, тарелками и хрусталём. Ведь взрослые опять начнут говорить о чем-то скучном, а она будет смотреть на любимого песика и мысленно рассказывать то, что было на её детском сердечке.
Праздничный вечер проходил чудесно - на улице уже стемнело, и на стол поставили цветные длинные свечи. Их пламя отражалось в разноцветных хрустальных бокалах и вазочках. Вокруг пёсика Фифи все сияло волшебными бликами, и он завороженно любовался стройной горящей Свечой. "Какая она...живая!" - пёсику Фифи очень хотелось поговорить со Свечой, но как? Он стеснялся.
"Так, убираем тарелки, несём торт!" - скомандовала невероятно красивая сегодня мама Людочки. "Быстренько помогай!" - и Людочка начала собирать приборы со стола. "А ты охраняй!" - шепнула девочка пёсику Фифи и придвинула его к витому подсвечнику, на котором Свеча уже стала размером с пёсика Фифи. Он наконец набрался смелости и начал говорить ей, какая она живая и сияющая, и как она ему полюбилась. Свеча будто хотела лучше услышать эти искренние признания и наклонялась всне ниже и ниже, пока её раскаленные цветные слезы не хлынули на пёсика Фифи, прожигая насквозь его резиновую спинку. "Ты такой хороший, но я таю..." - услышал пёсик Фифи нежный тихий голос. Холодные хрустальные бокалы и конфетницы разом зазвенели:" Беги, глупый пёс, ты же сгоришь!". Но верный пёсик Фифи не мог и не хотел убегать, ведь он должен был охранять свою прекрасную Свечу, которую он уже очень сильно полюбил. "Если она плачет оттого, что счастлива, то ведь и я счастлив быть рядом, - думал он, терпя невыносимую боль. - А если оттого, что ей больно, так не должен ли я разделить с ней и это? Пусть мы растаем вместе!"
"Что-то горит!" - в комнату вбежала испуганная мама Людочки и быстро потушила цветной огарок. Потом она осторожно взяла обугленного пёсика Фифи и положила его на чистое чайное блюдце. "Эх, ты, - повернулась она к побледневшей Людочке. - Хорошо хоть, не на скатерть..." - и пошла выбрасывать огарки.
Людочка взяла в ладошки своего бедного пёсика Фифи. Она смотрела на него сквозь слёзы, а он по-прежнему задорно улыбался ей и будто бы совсем не сердился. Чтобы прикрыть его обугленную спинку, Людочка смастерила теплый вязаный мешочек, из которого выглядывала теперь только милая ей мордочка. Её строгая мама разрешила поставить пёсика Фифи в сервант, к тем самым цветным вазочкам-конфетницам и бокалам. Людочка теперь очень берегла своего любимца, она часто разговаривала с ним через стекло, а когда выросла, аккуратно возила с собой в дальние и долгие поездки. Так пёсик Фифи побывал на теплом море и в холодной Сибири, и даже снова путешествовал на поезде в далёкую страну.
Так он переехал в новый дом Людочки, когда у неё появилась своя семья. И хотя опять он жил в серванте и видел свою любимую хозяйку через стекло, он не унывал. Конечно, пёсику Фифи было жаль, что с ним не играли, как с остальными игрушками, но он был счастлив слушать ежедневную игру на пианино, беспрерывное весеннее чириканье воробьят на соседском балконе. Он был счастлив, когда подаренные Людочке цветы - красные тюльпаны и бело-желтые душистые нарциссы - стояли на пианино в хрустальной вазе, а их лепестки пронизывали утренние солнечные лучи. Он радовался вместе с Людочкой, когда её дочери приносили ей охапки сирени или её любимых мелких сиреневых хризантем из дворовых палисадников. Он радовался, когда две Людочкины дочери выросли, и у нее появились внуки.
Но однажды пёсик Фифи почувствовал, что Людочка начала таять. Он не мог никому объяснить своих чувств, тем более, что холодные хрустальные жители серванта всё равно не поняли бы его. Тем более, что больше никто этого не чувствовал, кроме него и самой Людочки. Пёсик Фифи теперь с тревогой встречал каждое утро и с облегчением видел и слышал, как Людочка читает коротенькую молитву, идет в магазин, готовит на маленькой кухне, делает домашние дела, ждет по вечерам из института свою младшую дочь.
Но одним очень ранним утром пёсик Фифи не увидел своей любимой хозяйки. "Растаяла!..." - с бесконечной горечью подумал он. - Как моя дорогая Свеча!...." - и он погрузился в воспоминания так сильно, что совсем перестал смотреть сквозь стекло серванта.
"Я возьму его, ладно? - старшая Людочкина дочь открыла дверцу и взяла пёсика Фифи в руки. - Знаешь, никогда не видела этого," - сказала она, осторожно сдвинув вязаный мешочек с его обгорелой спинки. Сестрички помолчали и крепко обнялись.
Совсем скоро пёсик Фифи снова оказался за стеклом, но на этот раз он увидел рядом с собой Людочкины фотографии, её маленькие игрушки, её книги, новых прекрасных кукол. Все они очень хотели поговорить с ним, расспросить и рассказать о себе. Пёсик Фифи был снова счастлив, и теперь он откуда-то точно знал, что Людочка хоть и растаяла, но не исчезла совсем, она была совсем рядом, иногда настолько близко, что он снова чувствовал, как она играет с ним и улыбается своему верному малышу.