Автор Сергей Солодовник
Президент Узбекистана на своём сайте подробно рассказал, по каким критериям будет оцениваться работа послов РУ.
Вводятся три самых наиглавнейших критерия, вот они:
- объёмы экспортных поступлений из стран пребывания,
- рост туристического потока,
- результативность организации легальной трудовой миграции.
В современном менеджерском языке этот список называется – уже даже и на русском – «ки-пи-ай». В исходном английском – KPI, key performance indicators.
Ключевые показатели эффективности. И все они, как нетрудно заметить, про приток конвертируемой валюты в страну.
Да, добавлены ещё два направления – привлечение зарубежных инвестиций и грантов от стран-доноров.
Эти позиции дополняют «охоту» за валютой.
Причины?
Вытекают из цифр, которые президент Мирзиёев привёл по внешнеторговому обороту Узбекистана за 2025 год, самые свежие данные.
Итак, общий оборот впервые превысил 80 млрд долларов. Из которых чистый экспорт составил 33,5 млрд. Отсюда – дефицит валюты в размере 13 млрд по торговым операциям.
Что погашается – переводами от гастарбайтеров, займами, притоком тех же инвестиций. Ситуация неустойчивого равновесия налицо.
Понять крайнюю озабоченность такой ситуацией – легко.
Вот только в современном мире есть большая такая проблема: решения об открытии своих рынков, например, со стороны Европы, – обычно увязано с встречными требованиями.
Среди которых, по стандартам ЕС, следующие: прекращение транзита через Россию, резкое сокращение закупок энергоносителей и прекращение финансовых потоков из РФ.
Эта дилемма для каждого из послов РУ в ЕС. И для президента Узбекистана.
Автор в Телеграм
#Узбекистан, #международные_отношения, #финансы