Что пресловутых "монголо-татар" потянуло на земли западной Руси, а затем и на земли Венгрии? Мало им было земель русских княжеств на территории Руси? Так нет же, в 1240 году они прошли с разной степенью успеха по территории западной Руси, в частности Волыни. Впрочем, почти все центры сопротивления, кроме одного, они захватили. Типографская летопись пишет на этот счет:
«Взем же тоу Батыю Киевъ градъ и слышавшу ему о Даниле, яко въ Оугрехъ есть, и поиде самъ к Володимерю. … Оттоле же прииде къ Каменцю, граду Изяславлю, и взя его. Видев же Кременець, градъ Даниловъ, и не возможе взяти его, бе бо крепокъ велми, и отъиде отъ него. И прииде к Володимерю и взя его и изби вся, не пощаде ни единого же.
(Такоже и Галичь градъ взя, иныхъ городовъ Роускихъ много взя, имже и числа несть» (Типографская летопись)[1].
То есть «татары», попутно взяв немало сопротивляющихся их власти русских городов, от Киева, до Каменца (ныне Каменец-Подольский), города князя Изяслава, не взяли только Кременецкую крепость, и как пишут летописи, ушли дальше, и взяли Владимир, не пощадив никого. И это, скорее, современный Владимир-Волынский, поскольку речь идет о территориях западной Руси. Неудивительно поэтому, что далее взяли русский город Галич, как, впрочем, и много других городов русских взяли.
А вот Кременецкую крепость не взяли и ушли дальше на запад. Что это за крепость такая? Обращаюсь к польской энциклопедии, в которой пишут:
"Krzemieniec jedno z najstarszych miast na Wołyniu. Już w 10 wieku był tu zamek książąt ruskich, i był on tak silne obwarowany, że w r. 1226 nie mogl go zdobyć król Andrzej Węgierski, w r. 1240 Tatarzy..."
Перевод:
«Кременец один из самых древних городов на Волыни. Уже в 10 веке тут был замок русских князей, и был он так сильно защищен, что в 1226 году его не смог завоевать король Андрей Венгерский, в 1240 году татары…».
Даже в польских поздних исторических источниках не забывали упомянуть, о тех, кто владел в частности и Волынью. Так в Путеводители по Волыни от 1929 года, которая тогда еще входила в состав Польши, писали об этом городе, как одном самых древних городов Волыни - Кременце. В 1231 году город перешел под власть Литвы, а в 1340 временно под власть Польши, где являлся столицей одного из трех округов Волынских. В 1539 году управление городом перешло к итальянская королева Боне. По ее имени и современное название горы с крепостью на ней – Бона.
Мне выросшему в этом городке, и с измальства слышавшему в обычной русской школе о противостоянии города с татарами, которые не смогли его взять, это придавало гордости. Впрочем, в советское время это ни для кого не являлось большой новостью. Другое дело по учебникам той поры татары – были злыми завоевателями, а защитники города – героями.
И еще один важный момент неизменно отмечала советская история – это взятие уже полуразрушенной крепости на горе Бона войсками Богдана Хмельницкого, которые под водительством Максима Кривоноса скинули поляков. Они пушками и разбили стены некогда неприступной крепости, что особенно заметно сегодня на фото. Все эти стены были излазаны нами, тогда мальчишками, вдоль и поперек.
Что касается, всей этой пришествия татар, то уже позже ближнее знакомство с историей заставляет усомниться в самой сути всей этой "татарской" истории. И, тем не менее, какая-то оживленная история в этих местах имела место. И вопросы.
Какое отношение имел к этим землям венгерский король? Почему основанный русскими князьями город и древняя каменная крепость, окружавшая замок, в конце концов, в 1539 году отошел к итальянской королеве по имени Бона, чьим именем до сих пор и зовут гору, на которой стоит крепость? И что это были за могущественные татары?
В принципе, перечисленные события входят в период так называемых монгольских завоеваний. Да, и наша история утверждает, что Русь находилась в «татарском рабстве» 240 лет. То есть в этих временных рамках и город Кременец оказался на пути пресловутых «татар» на запад, на Венгрию. И эту Венгрию отстояли, выходит, некие русские князья, отбросив татар от города.
Впрочем, читаем у одного замечательного исследователя, что:
«История Золотой. Орды — часть общей российской истории, равно как и история Мордовии, Волжской Булгарии, Башкирии и всех остальных национально-территориальных образований и областей, входящих в состав Российской Федерации. Именно с этой позиции и следует подходить к разбору событий прошлых лет. Иначе можно договориться до того, что и Рязань, неоднократно воевавшая с Владимиро-Суздальским княжеством, есть самостоятельное государство с самостоятельной историей и имеет право на суверенитет и место в Организации Объединенных Наций».
То есть, получается, что Золотая Орда это определенная форма русского государства того периода.
Поэтому, вопреки историческим установленным канонам, веским становится и утверждение, что «Русь никогда и никем оккупирована не была и ничьи гарнизоны в русских княжествах не стояли». А с 1480 года власть стала переходить в руки Москвы, поскольку, как полагают, основанием, на котором строилась Золотая (Белая) Орда, являлось Владимиро-Суздальское княжество. Это было населенное и боеспособное русское княжество, которое во всей его истории возглавлялось жестокими и твердыми князьями.
«С геополитической точки зрения русское царство базировалось на восстановлении политического единства территории Могольской империи. Только на этот раз центром объединения была Москва, а не Каракорум. По словам князя Трубецкого, Российская империя может быть названа наследием Чингисхана»[2]
Известно также, что московские цари считали себя преемниками царей Сарая – Сарай-Берке. По свидетельствам арабских авторов, по Волге постоянно ходили „суда Русских“, а в столице Орды — Сарай-Берке имелись русские кварталы и базары.
«Именно на этом идеологическом основании, - как полагает в своей книге К. Пензев, - Иван Васильевич Грозный присоединил к Московии Казанское ханство в 1552 году, Астраханское ханство в 1556 году и в те же годы в зависимость от Москвы попала Большая ногайская орда и сибирский хан Едигер (1555 год)»[3].
Иван Грозный по праву наследия именно присоединил к Руси Московской все эти ханства. И еще цитата:
«Уже во время последнего наступления на Казань и Астрахань Иван называл их своей вотчиной; это утверждение могло значить лишь одно — что он смотрел на себя как на наследника хана Золотой Орды» (Р. Пайпс «Россия при старом режиме»)[4].
Так что, так называемые Батыевы нашествия в свете такой информации могли представлять собой реальное отстаивание Русью своей древней территории. И то что Батый шел в Венгрию, попутно пытаясь расправиться с препятствующие этому гарнизонами, которыми, несомненно, был гарнизон на горе Бона в Кременце, говорит, о том, что ему здесь противостояли свои же роусские князья, уже зараженные влиянием Ватикана. Это влияние, которое имело немалое значение, приводило некоторых русских князей-отщепенцев к решению переходить на сторону Папы.
К ним вполне правомочно отнести князя Даниила Галицкого (1201–1264 гг.), сына князя западной Руси Романа Мстиславовича. Даниилу и принадлежал замок и крепость русских князей в Кременце, которая под видом сопротивления неким "татарам" противостояла русским же князьям, противостоящим папским устремлениям.
К слову, присутствие в составе войск «татар» монголоидного элемента не удивительно, учитывая то, что русские войска Владимиро-Суздальского княжества формировались, видимо, из многочисленных уроженцев зауральских территорий. Многие из которых могли быть далекими потомками скифов,
Оба, и отец и сын, очевидно, играли главную роль во взаимоотношениях с Ватиканом по переходу всей западной Руси под протекторат Папского престола. То есть то, что удалось Ватикану проделать с Польшей, славянской страной прошедшей колонизацию и поголовное окатоличивание, и с Чехией, предполагалось уже в те годы сделать и с Русью. Начинали с западных окраин Руси.
Верховный правитель Галицко-Волынского княжества князь Даниил Романович объединил галицкие и волынские земли, и поощрял там строительство городов в том числе Хелма и Львова. А в 1254 он получил за заслуги перед Ватиканом от римского папы титул короля.
Могли ли князья Руси оставаться равнодушными к предательству Даниила Галицкого? Вот и предприняли поход Батыя для возвращения исконно русских земель в лоно православной Руси, как это не звучит удивительно.
Немного предыстории. По какой, например, причине Батый устроил погром Киева - «матери городов русских» в 1240 г.
Перед этим в 1237–1238 гг. Батый, совершив «рейд» по Рязанскому и Владимиро-Суздальскому княжеству, отошел в половецкую степь, но от планов по установлению полного военного контроля над Русью не отказался.
Уже в 1239 году (в лето 5747) Батый взял Переславль Русский, разрушил церковь архангела Михаила, убил епископа Симеона, а остальную рать он послал на Чернигов. Бился там Батый с внуком Святослава Олеговича князем Мстиславом Глебовичем. Мстислава он победил, взял Чернигов, а епископа оставил в живых, и затем отпустил его.
Той же зимой татары захватили Мордовские земли и сожгли город Муром. Вышли и на Клязьму. Там сожгли город святой Богородицы Гороховец, и вернулись в свои пределы. Так рассказывает Типографская летопись.
1239 год, в то время как "татары" громят Переяславль-Русский, князь Ярослав берет Каменец, пленит княгиню Михайла и уводит множество пленных.
Как видим, Батый берет Переяславль, Ярослав Мцудрый берет Каменец (Подольский). Но при этом и тот, и другой между делом творят геноцид!
Еще ранее, как сообщает Ипатьевская летопись под 1170 годом, за три дня был завоеван и ограблен без всякого снисхождения к кому бы то ни было Киев, и Софийский монастырь, и Десятинная церковь, откуда унесли иконы, книги, ризы и колокола.
«Взять же бы Киевъ месяца марта 8 въ второе недели поста в середу и грабиша за 3 дни весь градъ Подолье и Гору и монастыри и Софью и Десятиньную Бцю и не бы помилования никомуже ни откудуже церквамъ горящимъ крстыаномъ оубиваемомъ другымъ вяжемымъ жены ведоми быша въ пленъ разлучаеми нужею от мужей свои младенци рыдаху зрящее матери своихъ и взяша именья множьство и церкви обнажиша иконами и книгами и ризами и колоколы изнесоша все». (Ипатьевская летопись)
Но этот разгром совершали не татары. Это в 1170 году в Киеве зверствовало, грабя монастыри и убивая граждан, воинство владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского.
«С этого года и до татарского нашествия в 1240 власть в Киеве менялась более 20 раз и далеко не всегда мирно»[5]. Все, видимо, и сопровождалось нескончаемой усобицей.
1240 год – это ключевая дата в нашествии хана Батыя на Киев. Но сам лично он на Киев не пошел, а направил туда на разведку Менгу-хана. Тот не скрываясь, отправляет послов к князю Михаилу Всеволодовичу (Черниговского), с целью обманом (желая прельстить, склонить Михаила Всеволодовича к сотрудничеству, или, скорее, к подчинению.
Типографская летопись сообщает:
«И посла послы своа къ князю Михаилоу Всеволодичю и къ гражаномъ, хотя прелстити ихъ».
Черниговский князь Михаил Всеволодович, сын Василия Святославича Чермного, С 1216 г. был переяславским князем, после битвы на Калке, год был новгородским князем а с 1225 г. — черниговским. В 1234 г. он занял Галич, а через два года — Киев.
Но в 1239 г., напуганный слухами о татарах, бежал в Венгрию, оттуда в Польшу, где скитался по разным городам. Возвратясь на родину, жил на острове против разоренного татарами Киева. Несколько лет по случаю женитьбы своего сына (Ростислава) на дочери Белы VI, пробыв в Венгрии, вернулся в Чернигов (1245 г.). Откуда отправился в Орду по приказанию ханских сановников, где был казнен (1246 г.) и погребен в Чернигове. С 1774 г. покоИтся в Москве, в кремлевском Архангельском соборе.
Теперь понятно, откуда в истории с нашествием татар появляется Венгрия. Очевидно, что венгры играли во всей этой истории немалую роль. А бегство князя Михаила, замаравшего себя с отношением с западными союзниками, от Батыя, в конце концов, привело его к казни в Орде за известные ему сепаратистские поползновения.
Михаил Всеволодович Черниговский враждовал с князем Ярославом Всеволодовичем Владимирским, который хотел получить власть над всей Русью. Это важно отметить. Важно также то, что Михаил Всеволодович принимал участие в печально известной битве на Калке вместе с Даниилом Романовичем, князем Галицким .
Летописи о том сообщают следующее:
Совет всех князей в граде Киеве решил:
«Бывшю же съвету всехъ князей въ градь Киеве, створиша сиць советъ: „Лоучшии бо намъ стретити ихъ на чюжой земли, нежели на своей“. И начаша вой строити, кыйждо свою власть.
«Лучше бы нам встретить их на чужой земле, чем на своей». И начали воинов собирать, каждый под своей властью».
«Тогда бе в Киеве князь Мстиславъ, сынъ Романовъ Ростиславича, а в Чернигове Мстиславъ Святославичь Козельский, а в Галиче Мстиславъ Мстиславичь. Тии бо беаху старейший в Роусской земли, с ними же князи младии: князь Данила, Романовъ сынъ, Мстиславича, князь Михаила Всеволодичь Черниговьскый, вноукъ Святославль Олговича, князь Всеволодъ, сынъ Мстислава Киевьскаго, и ини князи мнози»[6].
И этот Михаил Всеволодович, когда послу от Менгу-хана прибыли в Киев, не пр думал ничего лучше, как убивает послов.
«И не послуша его, а посланыхъ к нимъ избиша»
Ну, а дальше доблестный князь Михаил Всеволодович, вместо того, чтобы взять войско и приготовиться к татарскому штурму, быстро сматывает удочки (бежит со всех ног) из Киева от татар к уграм. Бежит Михаил на запад, в Венгрию.
«И бежа Михаилъ по сыну своемъ предъ Татары въ Оугры...».
Как пишет Никоновская летопись, татары бросаются вслед за Михаилом, но не могут догнать, и, захватив много пленных, Менгу-хан возвращается в ставку царя Батыя.
«... гнаша бо ся за нимъ Татарове, и не постигоша его, и много пленивъ Менгукакъ, иде со многимъ полономъ къ царю Батыю».
И на том всё, Киев татарам не интересен, Менгу отходит от Киева восвояси, а Киев... захватывает князь Ростислав Мстиславич.
«Ростиславъ Мстиславичь, внукъ Романовъ Смоленского, седе в Киеве» [7]
Этот Смоленский князь, оценив ситуацию, тут же воспользовался тем, что Киев остался без хозяина, и по информации Никоновской летописи занял это место. Всё это очень похоже было на самоуправство. И ответа следовало ожидать от других заинтересованных лиц. Но ими оказались не татары, а от галицкий князь Даниил Романович, который схватил Ростислава и вручил Киев Дмитрию, чтобы тот защищал его от иноплеменных, безбожных татар.
«Данил же Романовичъ еха нань и ять его (Ростислава. — К. П.) и вдасть Киевъ в руце Дмитрови обдержати противу иноплеменныхъ языкъ, безбожныхъ Татаръ» (Типографская летопись).
Выше отмечалось о получении Даниилом Галицким от папы римского титула короля. Это не может вызвать вопроса, а православным ли русским князем считался Даниил? Понтифик еретиков, которыми оставались для него православные люди, не короновал. И Даниил Романович после получения титула короля едва ли остался в лоне святой Православной церкви.
Также и Михаил Всеволодович по любому удобному случаю бежит в Венгрию. Получается, на этом западном ареале Руси образовалась прозападная в современном смысле этого слова компания русских князей.
И Реакция Русской Православной церкви на это не могла не быть крайне отрицательной. И татары на самоуправство прозападного князя Даниила Романовчиа отреагировали быстро.
В то же лето безбожный Батый окружил Киев, и взял его на Николин день, 6 декабря, а Дмитрия не убил, восхитившись его мужеством. Такое благородство победителей не присуще было бы чужеземцам если бы не увидеть в этом духа русского всепрощения, даже врагов.
Впрочем,
«Батый не убил Дмитрия. Почему? А должен был? Если Батый — иноземный завоеватель, то да, должен. Летопись представляет дело так, что Батый оказался в восхищении от мужества Дмитрия. Таких людей как Дмитрий, завоевателю, нельзя оставлять в живых, проблем в будущем не оберешься. Татарам встречалось немало мужественных людей, немногие из этих людей выжили во время таких встреч». (К. Пензев. «Великая Татария: история земли Русской»)
И после взятия Киева Батый продолжает военные действия, продолжая свое наступления в западном направление. Там ему и попутно встречается мощная русская Кременецкая крепость, которую после осады, он оставляет непокоренной и идет дальше в Венгрию. Очевидно, ему не нужен был ее героический гарнизон, а главной целью были скрывающиеся там князья отступники.
Там, в Венгрии, обретался и Даниил Романович, туда же бежит Михаил Всеволодович, и в это же время в Венгрии находится и половецкий хан Котян, который в свое время также участвовал в битве на Калке. Именно хана Котяна пытались защитить в 1223 году южнорусские князья, как сообщала Типографская летопись, в том печально известном сражении.
«А Котякъ, Половецьский князь, съ инеми князми и съ останкомъ Половець прибегоша, идеже зовется валъ Половецкий, а Данилъ Кобяковичь и Юрьи Кончаковичь оубиена быста, а ини Половци мнози прибегоша в Рускоую землю. Сей же Котякъ бысть тесть князю Мстиславу Мстиславичю Галичьскому. И прииде с поклономъ съ князи Половецкими к зятю князю Мстиславу в Галичь и къ всемъ княземъ Роускымъ и дары принесе многы: кони и вельблуды, боуволы и девкы и одари все князи Роускиа, глаголаше к нимъ сице: „Нашю землю днесь отъяли Татарове, а вашю заоутра возмуть, пришедъ, то побороните насъ; аще ли не поможете намъ, то мы ныне иссечени будемъ, а вы на оутрее иссечени боудете“. И нача молитися Котякь зятю своему о пособи. А Мстиславъ нача молитися братии своей, княземъ Русскимъ, река: „Аще мы, братие, симъ не поможемъ, то предадятся им же, боудеть то болши сила ихъ“. И тако думавше много и яшася пособити Котяню, слушающе же молениа Половецьскихъ князей» (Типографская летопись).
«А Котякъ, Половецьский князь, съ инеми князми и съ останкомъ Половець прибегоша, идеже зовется валъ Половецкий, а Данилъ Кобяковичь и Юрьи Кончаковичь оубиена быста, а ини Половци мнози прибегоша в Рускоую землю. Сей же Котякъ бысть тесть князю Мстиславу Мстиславичю Галичьскому. И прииде с поклономъ съ князи Половецкими к зятю князю Мстиславу в Галичь и къ всемъ княземъ Роу-скымъ и дары принесе многы: кони и вельблуды, боуволы и девкы и одари все князи Роускиа, глаголаше к нимъ сице: „Нашю землю днесь отъяли Татарове, а вашю заоутра воз-муть, пришедъ, то побороните насъ; аще ли не поможете намъ, то мы ныне иссечени будемъ, а вы на оутрее иссечени боудете“. И нача молитися Котякь зятю своему о пособи. А Мстиславъ нача молитися братии своей, княземъ Русскимъ, река: „Аще мы, братие, симъ не поможемъ, то предадятся им же, боудеть то болши сила ихъ“. И тако думавше много и яшася пособити Котяню, слушающе же молениа Половецьскихъ князей» (Типографская
Батыю не оставалось ничего другого, как идти на Венгрию. Тем более, что там все отщепенцы собрались. Тут и воевода Дмитрий, которого Батый пощадил, напоминает ему, что нужно не терять времени, а идти в Венгрию пока они не собрались с силами не напали на Батыя.
Такая забота о «татарах» русского воеводы Дмитрия не может не вызывать вопросов к его мотивам. Батый же прислушивается к совету и двинул походом на Венгрию. Так или иначе была там сеча великая, и побежали угры, татары же гнались за ними до самого Дуная. После победы стояли там 3 лета, и воевали до самой Влтавы.
«Кто выиграл от южных походов (Батыя. — К. Я.)? Опять Ярослав. Одно из сильнейших княжеств Руси — Черниговское — ликвидировано как единое образование. Бывшие уделы обрели статус самостоятельных не связанных между собой княжений. Собственно черниговские владение разделены на четыре новых княжества: Брянское, Карачевское, Тарусское и Новосильское. Киев на целых полстолетия оказался под властью владимирских князей, которые будут посылать туда своих воевод, первым из которых был, по сообщению Густынской летописи, Дмитр Еконович. Только в конце XIII века, в период борьбы за владимирский стол между сыновьями Александра Невского Дмитрием и Андреем, Киев перейдёт под контроль Путивльского князя. Ослаблено Галицко-Волынское княжество. Его сохранение, по-видимому, связано с пограничным расположением. Оно необходимо как буфер со стороны Венгрии и Польши. В Смоленске сидит ставленник Ярослава Всеволод Мстиславич. В итоге Ярослав реально становится великим князем всей Руси. Джованни дель Плано Карпини его так и называет: „великий князь Руссии“. Для сравнения, Даниил Галицкий и Василько Волынский для него просто князья. А ведь Плано Карпини не простой путешественник, а посол римского папы» (Пивоваров С. «„Батыев погром“ — нашествие или объединение?»
Интересно, что в новгородских летописях, например, о татарах 1240 года ни слова. Хотя события 1237–1238 гг. в Новгородской первой летописи описаны детально. У них другие проблемы – нападение шведов в 1240 году на Новгород и противостояние им сына Ярослава Всеволодовича, князя Александра (Невского).
От 1239 года в Новгородской летописи имеется короткое сообщение:
«В лето 6747 [1239]. Оженися князь Олександръ, сынъ Ярославль в Новегороде, поя в Полотьске у Брячьслава дчерь, и венчася в Торопчи…»
Это в то время, когда Батый брал Чернигов и мордовскую землю.
Впрочем, новгородцам простительно, событие все-таки важное – женитьба и венчание Александра, сына великого князя всея Руси Ярослава. И вопрос, кто способствовал Ярославу получить княжение на всей Руси, имеет очевидный ответ – Батый».
Какие-то татары оказались все-таки безобидные, что ли. Признаваемое "татарское нашествие" вроде бы и было, а жизнь на Руси шла.
Л.Н. Гумилев на этот счет пишет:
«Советские историки, глубоко изучившие проблему, приводят интересные подробности. Несмотря на непосредственную опасность нашествия, в Южной Руси не было заметно никаких попыток объединиться для отражения врага»[8].
Получается, что в Венгрии в 1240 году собрались все три отщепенца - Михаил Всеволодович Черниговский, Даниил Романович Галицкий и половецкий хан Котян, которые принимали участие в битве на Калке против «злых татар».
Между тем, в ней принимал участие еще один противник Ярослава Всеволодовича – Мстислав Удалой. Это известен тем, что разгромил Ярослава и его брата Юрия при Липице.
К. Пензев пишет, что Мстислав не дожил до событий 1240 года, он умер в 1228 г, но предполагает, что
«а то бы, и он оказался к тому времени при дворе венгерского короля Белы IV. Как пить дать оказался бы. На худой конец убежал бы в Польшу».
Л.Н. Гумилев же вопрошает: «Зачем было Батыю вторгаться в Венгрию?» Разве теперь не ясно зачем? Бела IV принял орду половцев хана Котяна. Там они согласно договору окрестились в католичество и подчинились королю.
«Но венгерские магнаты, обеспокоенные усилением короны, предательски убили в Петите Котяна и других неофитов. Узнав об этом, половцы восстали и ушли на Балканы. Позднее уцелевшие половцы поступили на службу к императору Никеи Иоанну III Ватацу».
Подводя итоги, нужно отметить, что поход Батыя был спровоцирован неразумной политикой Даниила Галицкого, который искал союзников в Венгрии и в Польше, и носил не завоевательный, а, скорее, карательный характер. В это связи открывается истинный характер попыток злых татар захватить Кременецкую крепость. В той осаде реально русские люди запада Руси противостояли воинам Батыя, в большинстве русским. Но ни город, ни те территории, как выясняется, Батыю не нужны были. Ему нужны были отщепенцы. Тем более, что сам Даниил Романович проявил себя не лучшим образом, сначала убежал в Венгрию, где пытался заключить союз с королем Белой, затем побежал в Польшу, бросив все свои земли "татарам".
Л.Н. Гумилев сообщает отмечает также:
«При Романе Волынском Галичина была передним краем Руси, но после его гибели она стала поприщем борьбы Венгрии, Польши и Черниговского княжества, а местное население — князья, бояре, горожане — вынуждены были примыкать то к той, то к иной стороне...».
Так что, поход Батыя на запад, как в Польшу, так и в Венгрию – это было логичное продолжение долгих русско-польско-венгерских усобиц.
В свете же тех событий, после которых прошло уже без малого 800 лет, все современные противостоянии России с западными недругами с той же очевидностью укладываются в рамки того давнего застарелого конфликта Православия с западной формой современной религии, идущей от Ватикана.
И простецкая схема нашей истории: злые татары напали на русь – не прокатывает. Поскольку и "татары" какие-то не те, и русские князья южной Руси, тем более, не белые и пушистые, а недруги и противники. История, что называется, повторяется, и в очередной раз удивляет своей цикличностью.
А поход Батыя на запад, в частности в Польшу и Венгрию, выглядит логичным продолжением череды русско-польско-венгерских усобиц. И это уже другая история.
Борис Б. Новицкий
[1] Типографская летопись
[2] Г. В. Вернадский. Московское царство. История России. Россия в средние века. М.: ЛЕАН, Аграф, 2001 г.
[3] К. Пензев, Великая Татария. История земли русской.
[4] Там же
[5] Там же
[6] Типографская летопись
[7] Там же
[8] Гумилев Л. Н. «Древняя Русь и Великая степь».