«Миллиард.Татар» продолжает публиковать выдержки из исторических источников, связанных с прошлым татарского народа. На этот раз мы предлагаем познакомиться с историческими источниками, рассказывающими о формировании татарской нации в XIX веке. Публикация является фрагментом коллективной монографии Института истории им. Ш.Марджани АН РТ – «История татар. Том VI. Формирование татарской нации XIX – начало XX в.
Часть 1 – Часть 100: предыдущие части читать здесь
Часть 101: «И нам великому государю пожаловати бы ево, Московку, не велеть их казанских ямских охотников ложному челобитью»
Часть 102: «Татарки Кинтейки Ирмухамметевой дочери велено итить замуж в мусульманской же веры за мусулманенина Московского государства»
Часть 103: «Велено де тебе ржаную муку, которая смолота, послать из Рыбной слободы в Лаишево и класть в анбары, и в Лаишеве де анбары не годятца.»
Часть 104: «Пусташь Кучюк, что дана по грамоте великого государя дяде моему обводная земля за речкой Аметевкой, да полянка Енабекава»
Часть 105: «Казанские купцы доносили вам, что там в мелких деньгах великая скудость, а медные пятикопеечники поставляют за тягость»
Часть 106: «Татары в этом дворе имеют свои отдельные лавки, в которых они продают персидские товары, которые состоят почти исключительно из шелковых тканей»
Часть 107: «Рассуждение прорицательного плача казанские царицы в 7061 году октября 3 дня»
Часть 108: «В сию посылку употреблял я татар слободы Сеитовой; и как сей народ легко ослеплен может быть корыстию, то я сих татар наградил изобильно обнадежил»
Часть 109: «А случитца суд сместнои тем людем и крестьяном з городцкими людьми или с волостными, и наместницы новагорода Свияжскаго и воеводы тех людеи»
Часть 110: «Учредить единожды навсегда при казанской гимназии для охотников класс татарского языка»
Часть 111: «Ибо Мурат именует себя верховнейшим святым, и пишется от наследия дочери Магомеда пророка Фатьмы»
Часть 112: «Града сего имя есть Болгары. Знайте, о! мужие совершенный, которой отныне просветится и переимянуется Наубагаром»
Часть 113: «Человек Зюбяир Ягазы называемой, сокровище есть фруктов, и где есть оному подобное: фамилия и дети его странные»
Часть 114: «Малмыжского уезда деревни Тюнтера мулла Галей Сайфуллин не сознался в совращении в магометанский закон некрещеных вотяков и чуваш разных селений»
Часть 115: «Как выше означено что я учрежденным в Уфе магометанского закона духовным собранием определен»
Часть 116: «И после арских людей и побережными и луговые город поставили на Меше, от Казани города 70 верст и землею стену насыпали, хотяше тут отсидеться»
Часть 117: «И после того Петръ воевалъ десять день и все Арские места повоевал и побилъ многыхъ людей и полономъ вывелъ безчислено много»
Часть 118: «В то же время бывшу в Казани дияку Никонору Шулгину, и мысляше себе на благо совет: тому радовашеся, что Москва за Литвою»
Часть 119: «Буди вам ведома, казанским посадцким бусурманом и абызом начальным, которые мечеть держат, бусурманским веродержцам»
Часть 120: «А ныне в Казани и в Казанской губернии обстоит, как и прежде, все благополучно, и никаких замешаней в татарских жителствах и поныне не слышно»
Часть 121: «А того же числа ис показанных татар Беккул Бикеев в вышеписанном против показания новокрещенов прежде запирался»
Часть 122: «Мишари Осинской дороги уже били челом Петру Федоровичу»
Часть 123: «Прибыл сюда, на Торский завод, чтобы справлять свою службу, полковой старшина Бахтияр Канкаев сын»
Часть 124: Рапорт сотника Утягана Муратова: «Ты, оказывается, просил у нас пушку, но того, что ты желаешь, у нас нет»
Часть 125: «Собирайте в окрестностях войско любыми средствами: ныне, очень скоро, будет сражение, будьте в большой готовности»
Часть 126: «Полковому старшине Бахтияру Канкаеву сыну дали, говоря сююнчи, сивого коня»
Часть 127: «Далее ты доложил, что старшина Илчигул, пришедши ночью пьяным в вашу деревню, стращая людей, избивая некоторых, учинил много обид»
Часть 128: «Как слышали мы со стороны Кунгурской армии, в самом Кунгуре войска находятся в готовности с шестнадцатью пушками»
Часть 129: «Также на стороне Бирска и Ай стоят противники со многими силами, там же Кулый Балтачев сын, враги есть и на стороне Ангасяка»
Часть 130: «При выходе из крепости Сакмарского городка напали на нас триста гусаров. Некоторую часть их мы уничтожили и пленили»
Часть 131: «Захватив город Казань, разрушив ее, перебив все население, город предал огню, и еще все города в окрестности уничтожил таким же образом»
Часть 132: «Выкраиваются ичеги из кож козловых и бараньих, а шьются с узорами и без узоров, цветные и черные»
Часть 133: «В 1790-х годах казанский чеботарь Мустафа Файзуллин купил для образца бухарской работы мужские с калошами ичеги и по приезде своем в Казань…»
Часть 134: Радлов: «У татар в Казанской губернии слово мектеб почти не употребляется, а все школы, и самые маленькие, называются медрессами»
Часть 135: Исторические источники: какие татарские медресе работали, и кто их содержал?
Часть 136: «Тут есть большая деревня Тюнтерь, а в ней мектебе и медресе. Один из мулл – ревнитель нового, а другой – ярый приверженец старого порядка и рутины»
Часть 137: «В Екатеринбурге, на Студеной улице, в доме Агафуровых, магометанские дети обучаются татарской грамоте и основаниям мусульманского вероучения»
Часть 138: «В Казани, являющейся центром образованности для татар Волжско-Камского края, новометодничество разносят воспитанники Татарской учительской школы»
Часть 139: «Мы пришли к убеждению, что желательно открыть в городе Казани начальные училища для обучения в нем татарских девочек русскому языку и грамотности»
Часть 140: «Надзор за инородческими училищами возлагается на инспекторов начальных народных училищ»
№ 51
Извлечение из записки окружного начальника Киевского учебного округа Я.Д.Коблова «Некоторые соображения о постановке образования у восточных инородцев России» (1916 г.)
В период выступления на миссионерско-просветительное поприще Н.И.Ильминского школ среди инородцев, можно сказать, не было совсем. Но в них чувствовалась огромная потребность. Крещеные, но недостаточно просвещенные инородцы, колебались между христианством и исламом, и многие из них уже отступили от православия. Пропаганда ислама усиливалась и принимала широкие размеры; угрожала опасность, что от тех приобретений, которые были сделаны миссионерами-просветителями предшествовавших веков, не останется ничего. Н.И. Ильминскому все это было виднее, чем кому-либо другому. И вот он проявляет самую усиленную, энергичную деятельность по учреждению и открытию в инородческих селениях церквей и школ. По инициативе Н.И. Ильминского устраивается в Казани крещено-татарская школа, а затем впоследствии учительская семинария, учреждается Казанское Братство св. Гурия, которое поставило своею задачею распространение и поддержание церквей и школ в инородческих местностях.
В короткое время при энергичной деятельности Братства инородческие местности покрылись сетью маленьких школок, в которых дети инородцев на своем родном языке учились грамоте, Закону Божию, пению. Школы эти охватили значительную территорию; они распространены были в губерниях Казанской, Симбирской, Самарской, Вятской и др.; в настоящее время их остается около 120, и только в Казанской губернии.
Основной отличительной чертой Братства св.Гурия было то, что все преподавание велось на родных языках инородцев. Родной язык инородцев был поставлен «во главу угла» как орудие просвещения. Основной задачей школы была христианизация инородцев; поэтому таким предметам, как Закон Божий, изучение молитв, церковное пение, отдавалась большая часть времени, и на изучении этих предметов сосредоточивалось главное внимание учащих и учащихся. Для изучения русского языка было назначено достаточное количество уроков – до 10 в неделю, но все-таки он занимал второстепенное, несущественное место. Был такой момент, когда нужно было скорее научить, просветить инородцев во избежание их поголовного отпадения в ислам и скорее можно было это сделать на родном языке инородцев, чем чрез посредство трудного для них и чуждого русского языка. Была поставлена Ильминским определенная задача – христианизация крещеных инородцев. А русификация – не ясно, была ли поставлена или ставилась ли эта задача Ильминским. Можно предполагать, что Ильминский так думал по этому поводу: прежде всего, следует просветить инородческие племена христианскою верою, это один из существенных и ближайших этапов их сближения с русской народностью. Объединенные православною верою с русским народом, инородцы никогда не отойдут от него и будут чувствовать постоянное тяготение к нему. Что касается усвоения ими русского языка и окончательного обрусения, то это рано или поздно само собою придет к ним, как только они почувствуют нужду в большем развитии. Без русского языка и культуры им все равно не обойтись, и они будут искать этого без насилия, без внешних побуждений, будучи по духу уже русскими людьми. И это предположение оправдалось в последующее время. Теперь крещеные инородцы Поволжья нередко заявляют, что русский для них необходим «как хлеб и вода».
При отмеченном сейчас строе учебной постановки и воспитания выступили братские школы на широкое поле просветительской деятельности. По внешней своей обстановке школы Братства всегда отличались бедностью. Братская школа – это обычно простая, обыкновенная деревенская лачуга с учителем простецом, но благочестивым человеком, получающим жалованье в размере 60–100 руб. в год. Даже в настоящее время братские учителя получают вознаграждение в размере 150 р., если не включили их в школьной сети М.П., как это предполагалось сделать в последнее время. И несмотря на такую обстановку, на вопиющую бедность, братские школы сделали великое государственное дело, объединив значительную часть восточных инородцев с коренным русским населением. Н.И. Ильминский умел зажигать сердца людей. И его ученики, а иногда просто наученные им грамотные простые крестьяне, принялись за учительское дело с каким-то особенным энтузиазмом и вдохновением, совершенно бескорыстно отдаваясь делу учительства. Этот энтузиазм, это вдохновение сохранилось в учительской среде и после смерти Ильминского. Я, например, при посещении братских школ уже в последнее сравнительно время нередко встречал таких безгранично преданных делу учительства учителей – из крестьян-простецов, отдающихся своему делу с каким-то особенным упоением и восторженностью. В последующее время было открыто много школ министерских, земских, которые и по внешней своей обстановке, и по образовательному цензу учителей превосходили братские школы, что иногда давало повод многогоречиво, особенно на земских собраниях, распространяться о преимуществах первых над последними. Но нужно сказать, что того внутреннего вдохновения, которым была проникнута деятельность братских школ, я, например, лично нигде не встречал в школах других ведомств и типов.
Источник: РГИА, ф.733, оп.182, д.168, л.218–219об. Подлинник.
Опубликовано: Христианское просвещение и религиозные движения (реисламизация) крещеных татар в XIX – начале ХХ вв. Сборник материалов и документов / Сост., автор вступительной ст., примечаний, научно-справочного аппарата Р.Р. Исхаков. Казань, 2012. С.387–388
III. Оренбургские муфтии и их деятельность в «Асаре» Ризаэтдина Фахретдина
Биобиблиографический свод «Асар» Р.Фахретдина, состоящий из четырех томов, содержит в себе 733 очерка о личностях, проживавших на территории Поволжья и Приуралья в Х–ХХ вв. и внесших вклад в развитие духовной культуры тюрко-татар. Свод создавался достаточно длительное время, первая его часть была опубликована в 1900 г., а последний, четвертый, том был завершен после 1911 г. В 1929 г. Р.Фахретдин начинает переписывать и дополнять уже изданные части свода, но эта работа остается незавершенной. Как и все рукописные книги, предназначенные к изданию, свод «Асар» был подвергнут цензуре, в результате которой текст введения первой части был сокращен. Удалению подверглись те слова автора, которые, по мнению цензора В.Д. Смирнова, могли вызвать межнациональную неприязнь или пробудить национальное самосознание коренного тюрко-татарского населения Волго-Уральского региона. Поэтому из введения было вычеркнуто то, что противоречило политике государства в отношении нерусских народов, почти полностью был сокращен один из разделов введения, где говорилось об отсутствии источников по истории тюрко-татар и необходимости возрождать национальную историю.
В 1900–1908 гг. в Казани и Оренбурге были изданы 15 частей свода, составляющих первые два тома, 3-й и 4-й тома не успели выйти в свет при жизни автора. По словам Р. Фахретдина, он задумал написать этот свод, чтобы его народ знал своих знаменитых людей, которые принесли пользу нации. Большинство среди них – это представители мусульманского духовенства (муфтии, кадии, хазраты, имамы, ишаны) и интеллигенции (мударрисы, мугаллимы, писатели и поэты, ученые), предприниматели. Кроме биографических сведений, в своде «Асар» много другой информации. По биографическим очеркам можно проследить, книги каких авторов были наиболее популярны среди народа, какие из них использовались как учебные пособия. Кроме того, в биографических очерках встречаются и поэтические произведения, которые были приведены Р.Фахретдином для наибольшего раскрытия личности. Большое значение приобретают и личные письма, включенные в состав биографий. По словам автора, они имеют большое общественное значение для будущих поколений, поскольку в них, как в зеркале, отражается социальное и нравственное состояние общества, они дают материал об обычаях и нравах.
Свод «Асар» создан в жанре популярных у мусульман, в том числе и у тюркских народов, биографических очерков, который, видимо, был выбран автором для большего привлечения читателей к своему труду, так как подобный вид литературы позволяет приоткрыть завесу тайны личной жизни известного человека. Р.Фахретдин развил этот жанр до уровня биобиблиографии, раскрывая в своих очерках, насколько позволяли источники, личную и творческую жизнь того или иного человека. От традиционного средневекового арабо-мусульманского биографического жанра автор сохранил хронологический принцип построения биографий – по дате смерти, считая, что так более всего наблюдается преемственность знаний между поколениями. Кроме того, сохранилась традиционная структура самой биографии, где излагались следующие факты: дата смерти и рождения, родители, учеба (где, в каком медресе), деятельность, дети, список переписанных или написанных трудов, воспоминания современников. Последовательность этих событий практически не изменялась, но некоторых пунктов могло не быть из-за отсутствия информации.
Развивая этот жанр и доводя его до уровня исторического нарратива, автор старался как можно более подробно осветить в очерках жизнедеятельность того или иного человека, считая, что каждая отдельная биография является страницей истории. Избрав своим принципом объективность, Р.Фахретдин не стремился утаивать негативные факты и явления из жизни описываемой личности, так как видел в них нравственный аспект. По его мнению, сокрытие ошибок прошлого и отрицательных качеств человека может принести больше вреда, чем их освещение. Для объективного и полного освещения жизнедеятельности личностей автор использовал широкий круг документальных и повествовательных источников. Он собирал источники для написания биографий на всем протяжении создания свода. Первоначально основой для создания очерков стали документы ОМДС, где отложились разнообразные материалы, касающиеся мусульман Волго-Уральского региона. В дальнейшем, будучи редактором газеты «Вакыт» и журнала «Шура» в Оренбурге, он публиковал на их страницах обращения к читателям с просьбой присылать ему сведения об известных личностях. Таким образом, круг источников свода «Асар» пополняется воспоминаниями, рукописями, письмами, которые были использованы автором в разной степени. Р.Фахретдин использовал и исторические произведения (работы Ш.Марджани) и татарскую периодическую печать, в которой размещались некрологи известных личностей. Таким образом, из документальных источников в своде использованы делопроизводственная документация (журналы ОМДС, отчеты, прошения), материалы фискального и административного учета (ревизские сказки, метрики, формулярные списки), сюда же можно отнести такие специфические источники, как эпитафии и колофоны, поскольку содержащиеся в них сведения носят документальный характер, и фотографии. В круг повествовательных источников входят эпистолярные (письма-воспоминания, личная переписка), шаджара, исторические нарративы. Основным источником для написания биобиблиографии послужили повествовательные источники, однако, являясь наиболее субъективными, они подвергались автором тщательному анализу путем сравнения их с документальными источниками.
Документальные источники также проверялись. Когда у автора не было возможности установить правдивость сведений, он давал ссылку на источник информации, чаще всего это касалось воспоминаний, не зафиксированных письменно. Среди личностей, которым в «Асаре» Р. Фахретдин уделил особое внимание, следует назвать оренбургских муфтиев. В период работы заседателем ОМДС, помимо основной работы, он активно занимался составлением описей делопроизводственных документов в архиве религиозного управления, целенаправленно искал, выявлял материалы о его руководителях и ввел в научный оборот новые исторические источники о муфтиях Мухамеджане Хусаинове, Гадессаляме Габдрахимове, Габдулвахите Сулейманове, Салимгарее Тевкелеве. Лишь про «действующего» оренбургского муфтия Мухамедьяра Султанова автор написал немного.
Как руководители мусульманского духовенства, оренбургские муфтии играли важную роль в становлении исламских религиозных институтов среди татар, башкир и казахов, а ОМДС стало исполнять функцию консолидирующего центра для мусульманских народов в Европейской части России и Сибири. Председатели Духовного собрания пользовались высоким общественным положением среди единоверцев. Они имели высокий статус и в российской иерархической системе, сотрудничали с высокопоставленными чиновниками, некоторые из них были представлены российскому государю. Муфтии поддерживали связь с видными религиозными деятелями и предпринимателями. Являясь царскими чиновниками и одновременно выступая в качестве официальных лидеров мусульман, оренбургские муфтии по мере своих возможностей способствовали развитию исламской религии и культуры мусульманских народов. В этой связи переписка муфтиев с чиновниками и единоверцами характеризует председателей ОМДС как личностей, в новом ракурсе освещает государственно-исламские отношения в империи, особенности применения норм шариата в повседневной жизни, взаимоотношения между духовными лицами, между имами и прихожанами. Источники личного происхождения повествуют о чаяниях и нуждах местного населения и даже позволяют почувствовать атмосферу исторической эпохи.
Лилия Байбулатова
Источник: История татар с древнейших времен в семи томах. Том VI: Формирование татарской нации XIX – начало XX в.
Подробнее: https://milliard.tatar/news/svod-asar-sozdan-v-zanre-populyarnyx-u-musulman-v-tom-cisle-i-u-tyurkskix-narodov-biograficeskix-ocerkov-8927