Пока Себастьян Лекорню ищет способы выйти из бюджетного тупика Франции, один элемент его бюджетного плана, по крайней мере, объединяет Францию: расходы на оборону. В своем новогоднем обращении к вооруженным силам Эммануэль Макрон заявил, что его цель — к 2030 году увеличить расходы Франции на оборону на 36 миллиардов евро по сравнению с нынешними.
В предложенном правительством бюджете уже предусмотрено увеличение расходов Франции на оборону на 3,5 млрд евро. 36 млрд евро, предложенные Макроном, будут выделены за счет обновленного закона о военных программах. Он заявил, что хочет, чтобы парламент принял этот закон до 14 июля, национального праздника Франции.
Желание Макрона вполне может исполниться. Увеличение военных расходов на 2026 год является одним из наименее спорных пунктов отложенного бюджета, и существует широкая поддержка увеличения расходов на оборону. Во Франции бытует мнение, что недавние события подтвердили правоту исторического стремления к военной самодостаточности, и готовность поддерживать это стремление путем увеличения военного бюджета.
Но военные расходы остаются расходами, и проблема Франции заключается в сокращении дефицита. Увеличение расходов на оборону при отсутствии способов консолидации остального бюджета чревато новыми проблемами.
Это также мало что говорит о том, как тратятся деньги. Одна из главных проблем Европы заключается не только в слишком малых тратах на оборону, но и в неэффективном расходовании средств из-за фрагментации. Это приводит к расточительному дублированию, а также к упущенным выгодам. Для перспективных проектов, требующих значительных первоначальных затрат, сложнее реализовать их с небольшими бюджетами на уровне отдельных стран, чем с более крупными бюджетами на европейском уровне.
В этом отношении Франция зачастую оказывала не самую лучшую помощь. Более того, в ряде случаев она фактически мешала совместным закупкам вооружений. Самый недавний пример — разработка и производство истребителя нового поколения, на которое Франция согласилась совместно с Германией и Испанией.
Этот проект находится на грани срыва, потому что французская компания Dassault хочет занять ведущую роль над транснациональной корпорацией Airbus, также участвующей в проекте. Предполагалось, что три страны, участвующие в проекте, найдут решение к концу прошлого года. Но этого не произошло, и новая дата для его разрешения пока не определена.
Стремление Франции к тому, чтобы европейские страны тратили больше средств из своих оборонных бюджетов на реальные европейские нужды, имеет смысл. Но для существенного изменения ситуации ей необходимо будет проявлять большую готовность ставить европейские интересы выше интересов собственных оборонных компаний. Обосновывая увеличение бюджета, Макрон заявил:
«Чтобы быть сильными в этом жестоком мире, мы должны действовать быстрее и решительнее».
Но кто же эти «мы»?