— Хватит ныть! Ты что, думаешь, я женился на тебе, чтобы слушать твои стоны? — Артём швырнул дверцу холодильника так, что бутылки внутри зазвенели. — Моя мать весь день на ногах, а ты прилегла, потому что голова болит!
Валя сидела на краю дивана, прижимая к виску холодную ложку. Мигрень накрыла её ещё утром, на работе, но она дотянула до конца смены. Только вернулась домой, скинула туфли — и вот оно, продолжение дня.
— Я отработала восемь часов в салоне, — тихо произнесла она. — Всё время на ногах, Артём. У меня...
— Меня не волнуют твои болячки! — перебил он, подходя ближе. Лицо его налилось краснотой. — Ты обязана работать и содержать мою маму! Не нравится — выгоню!
Она подняла глаза. Четыре года назад этот человек читал ей стихи на крыше общежития. Обещал мир у её ног. А сейчас стоял перед ней, сжав кулаки, и его взгляд был холоден, как лёд в январе.
— Артём, я работаю, — Валя встала, опираясь на подлокотник. — Но твоя мама не работает уже год. Почему я должна...
— Потому что ты моя жена! — рявкнул он. — И будешь делать то, что я скажу! Мама вырастила меня одна, понимаешь? Одна! А теперь ей нужна помощь.
Алевтина Сергеевна действительно нуждалась в помощи. В том смысле, что предпочитала не работать, зато каждый день приходила к ним с утра и оставалась до позднего вечера. Она перекладывала вещи в шкафах, комментировала готовку Вали, рассказывала соседкам, какая невестка ей досталась. И Валя терпела. Потому что любила Артёма. Или думала, что любит.
— Я не против помогать, но я устала, — голос её дрогнул. — Мне нужно хотя бы...
— Устала? — он усмехнулся. — Ты вообще знаешь, что такое усталость? Я вкалываю на двух работах!
Это была ложь. Артём уволился с прошлой работы три месяца назад, сославшись на конфликт с начальством. Новую так и не нашёл. Зато каждый вечер проводил с друзьями в гараже, возвращаясь за полночь с запахом пива.
Валя прикрыла глаза. Боль в голове усилилась, застучала в висках, как молоток по наковальне.
— Послушай, давай поговорим завтра, когда оба успокоимся, — попросила она.
— Нет, давай прямо сейчас! — Артём шагнул вперёд. — Ты думаешь, я не вижу, как ты на мать косо смотришь? Как морщишься, когда она приходит?
— Я не...
— Не ври! Она мне всё рассказывает! Ты специально готовишь то, что она не ест! Ты специально уходишь в комнату, когда она хочет поговорить!
Валя почувствовала, как внутри что-то сжимается. Алевтина Сергеевна плела интриги мастерски. Каждая мелочь, каждое слово — всё становилось поводом для жалоб сыну.
— Твоя мама не ест почти ничего, — устало сказала Валя. — Она сама мне сказала, что у неё диета.
— Ты оправдываешься! — он ткнул пальцем ей в плечо. — Вместо того чтобы исправиться!
В этот момент в прихожей щёлкнул замок. Алевтина Сергеевна, как всегда, имела запасной ключ. Она вошла в квартиру, держа в руках пакеты из магазина.
— Артёмушка, я принесла тебе твоей любимой колбаски, — певуче произнесла она, но, увидев Валю, лицо её вытянулось. — Ой, а ты опять лежала? И ужин не приготовила?
— Мама, я же говорил! — Артём развернулся к матери. — Она совсем обнаглела!
Валя стояла между ними, чувствуя, как воздух в квартире становится плотным, непроглядным. Мигрень больше не отпускала, каждый звук отдавался болью.
— Я приготовлю сейчас, — прошептала она.
— Не надо, — Алевтина Сергеевна поставила пакеты на стол. — Я сама. Сын мой голодным не останется, даже если у него такая жена.
Артём кивнул, словно соглашаясь с приговором.
Валя развернулась и пошла в ванную. Закрыла дверь, включила воду. Села на край ванны, прижав ладони к лицу. Не плакать. Только не сейчас. Не дать им этого удовольствия.
Но слёзы всё равно покатились по щекам.
Она вспомнила, как начиналось их знакомство. Артём тогда работал в рекламном агентстве, строил планы, мечтал о своём бизнесе. А она только закончила курсы маникюра, устроилась в салон. Он говорил, что она — его вдохновение. Что с ней он готов на всё.
Когда появилась его мать, всё изменилось.
Алевтина Сергеевна вселилась в их жизнь, как вирус. Сначала незаметно — советы, небольшие замечания. Потом всё активнее. Она звонила Артёму десять раз на день. Приходила без предупреждения. Однажды Валя вернулась с работы и обнаружила, что свекровь переставила всю мебель в гостиной.
— Так уютнее, — сказала Алевтина Сергеевна тогда. — Ты же не против, Валечка?
И Валя промолчала. Как молчала всегда.
Вода в кране текла монотонно. За дверью слышались голоса — мать и сын обсуждали что-то, смеялись.
Валя посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. Когда она успела так измениться?
Её телефон завибрировал. Сообщение от Софьи, коллеги из салона: "Вал, как ты? Не забыла, что завтра к нам новый управляющий приезжает?"
Валя выдохнула. Завтра. Новый управляющий. Говорили, что он из Москвы, будет менять всю систему работы. Может быть, повысит зарплату. Ей так нужны были эти деньги — хотя бы на съём отдельной квартиры.
Мысль эта мелькнула впервые. Отдельная квартира. Жизнь без Артёма и его матери.
Валя встала, умыла лицо холодной водой. Нужно было выходить, готовить ужин, улыбаться, делать вид, что всё в порядке.
Но что-то внутри неё надломилось окончательно.
Утро началось с очередного скандала. Валя проснулась в шесть, как всегда, чтобы успеть собраться на работу. Артём храпел, раскинувшись на всей кровати, а на кухне уже гремела посудой Алевтина Сергеевна.
— Доброе утро, — Валя вошла на кухню, застёгивая блузку.
Свекровь обернулась, критически оглядела её с ног до головы.
— Ты в этом на работу? — она поморщилась. — Блузка мятая. И вообще, цвет тебе не идёт. Бледнишь в нём.
Валя молча достала из холодильника йогурт. Спорить не было сил.
— Артёмушка вчера так расстроился из-за тебя, — продолжала Алевтина Сергеевна, нарезая помидоры. — Всю ночь не спал. Ты хоть понимаешь, как ему тяжело?
— Понимаю, — коротко ответила Валя, выпивая йогурт залпом.
— Нет, не понимаешь! — свекровь повысила голос. — Если бы понимала, вела бы себя по-другому! Он мужчина, кормилец! А ты только и делаешь, что ноешь!
Валя поставила пустую бутылочку в раковину. Её руки дрожали, но она удержалась от ответа. Взяла сумку, направилась к выходу.
— Я сегодня поздно, — бросила через плечо.
— Опять по клубам решила пойти? — ехидно спросила Алевтина Сергеевна.
Валя вышла, хлопнув дверью.
В салоне красоты царила нервная атмосфера. Все готовились к визиту нового управляющего. Софья металась между зеркалами, поправляя баночки с лаками, Рита протирала каждую поверхность до блеска.
— Слышала, он жёсткий, — шептала Софья, подходя к Вале. — Говорят, на прошлом месте половину уволил в первую же неделю.
— Прекрасно, — устало отозвалась Валя, раскладывая инструменты. — Как раз то, что нужно.
В десять ноль-ноль дверь салона распахнулась. Вошёл мужчина лет тридцати пяти, в строгом костюме, с папкой в руках. Он окинул взглядом помещение, и его лицо оставалось абсолютно непроницаемым.
— Максим Волков, — представился он. — Новый управляющий сети. Сейчас пройдусь, посмотрю, как у вас организован процесс. Потом соберёмся все вместе.
Следующие два часа были похожи на экзамен. Максим проверял документацию, смотрел графики работы, изучал журнал записи клиентов. Задавал вопросы — короткие, точные. Валя заметила, что он внимательно наблюдает за каждой из мастеров.
Когда очередь дошла до неё, Максим остановился рядом, наблюдая, как она работает с клиенткой.
— Как давно здесь? — спросил он.
— Три года, — ответила Валя, не отрываясь от маникюра.
— Сертификаты есть?
— Все в папке, в офисе администратора.
Он кивнул, что-то записал в блокнот. Валя почувствовала, как напряглась под его взглядом. Но руки её оставались уверенными — работа была единственным, что получалось безупречно.
После обеда Максим собрал всех в подсобке.
— Итак, — начал он, оглядывая собравшихся. — Проблем много. Текучка клиентов низкая, расходы высокие. Буду менять систему мотивации. Кто работает хорошо — получит прибавку. Кто халтурит — свободны.
Рита нервно сглотнула. Софья переглянулась с Валей.
— Ещё один момент, — Максим перелистнул страницу. — Мне нужен старший мастер, который будет координировать работу. Зарплата выше на сорок процентов. Валентина, — он посмотрел на Валю, — я просмотрел отзывы. У вас идеальный рейтинг. Готовы попробовать?
Валя опешила. Сорок процентов прибавки. Это меняло всё.
— Да, — выдохнула она. — Готова.
— Отлично. С понедельника приступаете. Остальные свободны.
Вечером Валя возвращалась домой другим маршрутом. Ей хотелось побыть наедине с мыслями, обдумать произошедшее. Она зашла в небольшое кафе на углу, заказала кофе. Села у окна, глядя на прохожих.
Прибавка означала возможность снять комнату. Хотя бы на первое время. Накопить. Может быть, уйти от Артёма окончательно.
Мысль эта пугала и одновременно притягивала.
Телефон завибрировал. Артём. Пять пропущенных.
Валя набрала номер.
— Где тебя носит? — сразу атаковал он. — Мать приготовила ужин, мы ждём!
— Я задержалась. Буду через полчаса.
— Полчаса? Еда остынет! Ты вообще...
Валя отключила звук, положила телефон экраном вниз. Допила кофе медленно, смакуя каждый глоток. Потом встала, расправила плечи и вышла на улицу.
Когда она вошла в квартиру, Артём и Алевтина Сергеевна сидели за столом с каменными лицами.
— Наконец-то соизволила явиться, — процедила свекровь. — Мы тут с голоду помираем, а ты...
— Мне предложили повышение, — перебила Валя, снимая куртку. — Старший мастер. Зарплата вырастет почти вдвое.
Артём поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то... заинтересованность?
— Серьёзно? — он отложил вилку. — И сколько теперь будешь получать?
Валя назвала цифру. Артём присвистнул.
— Ничего себе. Это хорошо, Валь. Значит, сможешь больше помогать по дому. Маме нужно лекарства покупать, её давление скачет.
Алевтина Сергеевна кивнула, прижав руку к груди.
— Да, доченька. Мне врач прописал новые таблетки, дорогие очень...
Валя смотрела на них. На мужа, который уже прикидывал, как потратить её деньги. На свекровь, которая разыгрывала больную с таким профессионализмом, что впору оскар давать.
И вдруг ей стало всё равно.
— Нет, — спокойно сказала она.
— Что нет? — не понял Артём.
— Я не буду покупать лекарства твоей маме. Пусть сама работает. Или ты устройся наконец на работу.
Повисла тишина. Артём медленно встал из-за стола.
— Ты что несёшь?
— То, что должна была сказать давно, — Валя прошла на кухню, налила себе воды. — Я устала тянуть на себе всё. Вас обоих.
Артём шагнул к ней, лицо исказилось от ярости.
— Ты совсем обнаглела? Получила повышение и сразу...
— Сразу поняла, что могу жить одна, — закончила за него Валя.
Алевтина Сергеевна вскочила, всплеснув руками.
— Артём! Ты слышишь, что она говорит? Она хочет бросить тебя! Неблагодарная!
Но Валя уже шла в спальню, доставая из шкафа сумку.
Артём преградил ей путь, схватив за руку.
— Ты никуда не пойдёшь! — он сжал её запястье так сильно, что Валя поморщилась. — Слышишь меня? Никуда!
— Отпусти, — ровно попросила она, глядя ему в глаза.
— Не отпущу! Ты моя жена! И будешь делать то, что я скажу!
Алевтина Сергеевна причитала на заднем фоне, приговаривая что-то про распущенность современных женщин и неуважение к семье.
Валя резко выдернула руку. Боль пронзила запястье, но она не показала этого.
— Я беру вещи и ухожу, — сказала она, открывая шкаф. — Завтра заберу остальное.
— Ты пожалеешь об этом! — заорал Артём. — Думаешь, найдёшь кого-то лучше? Да тебя никто не возьмёт! Ты никто без меня!
Валя молча складывала одежду в сумку. Руки дрожали, но она продолжала. Нижнее бельё, джинсы, свитера. Косметичка из ванной. Документы из тумбочки.
— Артёмушка, позвони в полицию! — завопила Алевтина Сергеевна. — Пусть зафиксируют, что она бросает семью! Алименты с неё потом возьмём!
Валя остановилась, обернулась к свекрови.
— Алименты? — она усмехнулась. — За что? У нас нет детей, слава богу. И имущество здесь всё ваше. Мне ничего не нужно.
— Но... но ты не можешь просто взять и уйти! — Алевтина Сергеевна побледнела. — Кто же будет помогать нам?
— Помогайте друг другу, — Валя застегнула сумку. — У вас это отлично получается.
Она прошла к двери. Артём сделал движение, будто хотел остановить её снова, но что-то в её взгляде заставило его замереть.
— Ты вернёшься, — сказал он. — Через неделю приползёшь обратно. Некуда тебе идти.
Валя надела куртку, взяла сумку.
— Посмотрим, — бросила она и вышла за порог.
Дверь захлопнулась за спиной. В подъезде было холодно и темно. Валя спустилась по лестнице, вышла на улицу. Морозный воздух обжёг лёгкие. Город сверкал огнями — вывески магазинов, фонари, окна квартир.
Она достала телефон, набрала номер Софьи.
— Соф, можно к тебе переночевать? Расскажу при встрече.
— Конечно, приезжай! — подруга не стала задавать вопросов.
Валя поймала такси. Села на заднее сиденье, прижав сумку к груди. Водитель что-то говорил про пробки, но она не слушала. Смотрела в окно, на проплывающие мимо дома.
Её телефон разрывался от звонков Артёма. Потом подключилась Алевтина Сергеевна. Валя отключила звук.
Через двадцать минут она стояла у двери Софьи. Подруга открыла, обняла молча, провела на кухню.
— Кофе или что покрепче? — спросила она.
— Кофе, — Валя опустилась на стул. — И рассказать хочу.
Следующий час она говорила. Обо всём. О том, как постепенно теряла себя. Как боялась остаться одна. Как думала, что должна терпеть ради семьи. Софья слушала, изредка кивая.
— Знаешь, что самое страшное? — Валя допила третью чашку кофе. — Я боялась не Артёма. Я боялась собственной свободы. Боялась, что не справлюсь.
— И сейчас боишься? — тихо спросила Софья.
Валя задумалась. Где-то внутри действительно сидел страх. Неизвестность пугала. Но вместе с ней пришло что-то другое — лёгкость. Впервые за годы она могла дышать полной грудью.
— Боюсь, — призналась она. — Но знаешь что? Мне уже легче.
Ночью, лёжа на диване у Софьи, Валя думала о завтрашнем дне. С понедельника новая должность. Новые обязанности. Нужно будет искать жильё, обустраивать свою жизнь заново.
Артём прислал последнее сообщение перед сном: "Дура. Пропадёшь без меня."
Валя удалила его, не ответив. Развернулась на другой бок, закрыла глаза.
Впереди было много неизвестного. Трудностей, вопросов без ответов, моментов слабости. Но в первый раз за долгое время её жизнь принадлежала только ей.
И этого было достаточно, чтобы заснуть спокойно.
А утром — начать всё сначала. Правильно. По-своему.