Закончил парник в воскресенье вечером. Прикрутил последний лист поликарбоната, проверил дверь — закрывается плотно. Хорошо получилось. Ровно. Четыре метра в длину, три в ширину. Высоты хватит — метр восемьдесят под коньком.
Встал, отошёл на пару шагов. Посмотрел. Доволен был, честно. Первый раз сам такое делал. Варил каркас по видео с ютуба, поликарбонат резал электролобзиком. Спина болела три дня после того, как фундамент заливал — сорок мешков цемента перетаскал.
Уехал домой. Думал — в следующие выходные привезу землю, начну грядки делать.
В пятницу звонит жена:
— Приедешь на выходных?
— Приеду. Землю заказал, в субботу привезут.
— Хорошо. Только мама что-то в твоём парнике сложила. Говорит, временно.
Сердце ёкнуло. Временно у Зинаиды Петровны — это страшное слово.
Приехал в субботу к обеду. Грузовик с землёй опоздал, сказали — только к вечеру будут. Решил пока в парник зайти, прикинуть, как грядки расположу.
Открыл дверь.
Кастрюли. Большие, алюминиевые. Восемь штук стоят друг на друге. Рядом сковородки — три штуки, одна вообще чёрная от нагара. Четыре стула кухонных, у одного спинка отвалилась, у другого ножка треснутая. Банки трёхлитровые, пустые — штук двадцать. И диван. Двухместный, обтянутый коричневым дерматином. Дерматин местами лопнул, набивка вылезла.
Просто стою. Смотрю.
Слышу шаги за спиной. Оборачиваюсь — тёща идёт. В фартуке, руки мокрые — видно, посуду мыла.
— Артём, приехал? Молодец. Обедать будешь?
— Зинаида Петровна... Это что?
— Где?
— Вот это. В парнике.
Она заглянула через моё плечо.
— А, вещи. Поставила пока. В гараже совсем места нет, понимаешь? А выкинуть рука не поднимается. Сохранность тут хорошая, сухо.
— Но это же парник.
— Ну да. А помидоры ты когда сажать будешь?
— В марте. Через месяц.
— Вот видишь. Месяц вещи постоят, я потом уберу.
Хотел что-то сказать. Потом передумал. Развернулся, пошёл к дому.
Жена встретила на крыльце.
— Видел?
— Видел.
— Я ей говорила, что ты для томатов строил.
— И что она?
— Сказала — месяц подождёт. Потом уберёт.
Я вспомнил про комод. Три года назад тёща привезла его сюда «на месяц». Комод до сих пор в нашей спальне стоит. Лена вещи в нём хранит.
Попытка номер один
Через неделю позвонил тёще.
— Зинаида Петровна, как там с вещами из парника?
— С какими вещами?
— Ну которые вы туда поставили.
— А... Слушай, я забыла совсем. Знаешь что, давай на выходных разберёмся.
В субботу приехал специально. Тёщи не было — уехала в город, к подруге. Вернётся поздно.
Жена пожала плечами:
— Забыла, наверное. Ты же знаешь её.
Знаю. Поэтому и не удивился.
Позвонил в воскресенье.
— Зинаида Петровна, вы же обещали вчера вещи разобрать.
— Ой, Артёмушка, прости. Совсем вылетело из головы. На этой неделе точно. Обещаю.
На неделе не разобрала. И на следующей тоже.
Понял — ждать бесполезно. Надо самому.
Попытка номер два
Приехал на дачу в пятницу поздно вечером. Все спали уже. Взял налобный фонарик, пошёл к парнику.
Начал выносить кастрюли. По две штуки за раз. Складывал в сарае, за старыми досками. Потом сковородки вынес. Банки. Стулья.
Диван остался. Попробовал стащить с места — тяжёлый. Килограммов восемьдесят, не меньше. Один не справлюсь, это понятно.
Вынес всё, что смог. Закрыл парник. Пошёл спать.
Утром проснулся от голоса жены. Она по телефону разговаривала. Громко.
— Мам, ну я не знаю! Спроси у него сама!
Протянула мне трубку.
— Артём Кириллович, — голос у тёщи был ледяной. — Где мои вещи?
— В сарае.
— Зачем ты их перенёс?
— Зинаида Петровна, вы же сами обещали убрать. Три недели прошло.
— Я обещала, когда НАЙДУ место! А не когда ТЫ решишь!
— Но...
— Верни всё обратно. Немедленно.
Положила трубку.
Жена посмотрела на меня.
— Придётся возвращать.
— Почему?
— Потому что скандал будет. Она уже собирается сюда ехать.
Вернул. Всё. Даже банки эти треклятые.
Тёща приехала к обеду. Зашла в парник, проверила. Вышла, кивнула.
— Хорошо. Только в сарае сыро, всё заржавеет. Тут лучше.
Ушла в дом.
Я стоял у парника. Злился. Но что сделаешь?
Разговор с тестем
Вечером вышел покурить. Не курю вообще-то, но в тот момент захотелось.
Николай Иваныч на лавочке сидел. Тоже курил.
— Присаживайся.
Сел рядом.
— Коля, как мне с этим парником быть?
— Никак, — он затянулся. — Зина если что решила — всё. Я тридцать восемь лет с ней. Знаю.
— Но я же для томатов строил!
— Знаю. Она тоже знает. Просто ей некуда деть вещи, вот и пристроила. Потерпи.
— Сколько?
— Да кто ж его знает. Месяц. Два. Может, полгода.
Я вздохнул.
— А ты не можешь с ней поговорить?
— Могу. Толку не будет. Но попробую.
Поговорил. Толку правда не было. Тёща сказала — уберёт, когда освободится место в гараже. А когда освободится, она не знает.
Неожиданная помощь
В марте приехала Олеся, жена Ленкин младшая сестра. С мужем и двумя мальчишками. Старшему семь, младшему пять.
Дети носились по участку. Везде лезли. В сарай залезли, в подвал, на чердак. Потом нашли парник.
— Дядь Тём, а там чё?
— Вещи бабушкины. Не трогайте.
— А можно посмотреть?
— Нет.
Через десять минут смотрю в окно — они в парнике. Прыгают на диване. Один кастрюлями гремит, второй стул таскает.
Пошёл было их выгонять. Потом остановился. Подумал — а пусть. Может, тёща сама испугается.
Так и вышло. Минут через пятнадцать Зинаида Петровна выскочила из дома.
— Мальчики! Вылезайте оттуда сейчас же!
Они вылезли. Виноватые. Младший чуть не плакал.
— Извините, бабушка.
— Идите мойте руки. И больше туда ни ногой!
Зашла в парник. Постояла. Посмотрела на диван — обивка ещё сильнее порвалась. На стул — он вообще развалился, ножки в стороны. На кастрюли — одна помялась.
Вышла молча.
Я стоял рядом. Ждал.
— Артём, — сказала она тихо. — Давай в понедельник всё разберём. Что-то выкину, что-то в гараж перенесём.
Кивнул. Не поверил, честно говоря. Но промолчал.
Уборка
В понедельник приехали вдвоём. Начали разбирать.
Зинаида Петровна каждую кастрюлю в руки брала. Смотрела.
— Вот эта — ещё мамина. Ей лет сорок.
— Дырявая же.
— Ну и что? Заклеить можно.
— Зинаида Петровна, зачем вам дырявая кастрюля?
Она помолчала. Потом поставила кастрюлю в коробку.
— Ладно. Выкину.
Так перебрали всё. Половину выкинули. Остальное в гараж затащили — я с тестем вдвоём. Диван тоже. Еле затолкали между стеллажами.
К вечеру парник был пустой.
— Ну вот, — сказала тёща. — Теперь сажай свои помидоры.
Помидоры... Да ладно уж.
Томаты
Землю завёз на следующих выходных. Сделал три грядки. Посадил рассаду — Бычье сердце, Чёрный принц, ещё Розовый мёд взял.
Взошло хорошо. Я каждую субботу приезжал, поливал, подвязывал. К июню кусты по пояс были.
Тёща иногда заходила. Смотрела.
— Ничего так. Зелёные какие.
В июле начали краснеть. Первый помидор сорвал в середине месяца. Крупный, граммов четыреста. Помыл, порезал. Дал тёще попробовать.
Она съела кусок. Задумалась.
— Вкусный. Сладкий. Ты хорошо сделал, что парник построил.
Похвалила. Редко она хвалит. Приятно стало, честно.
— Зинаида Петровна, а вы больше ничего туда складывать не будете?
— Не буду, не буду, — она улыбнулась. — Обещаю.
Посмотрим.
Сейчас
Прошло полгода. Собрал два урожая томатов — в июле и в сентябре. Закрыли с женой пятнадцать банок. Соседям раздал.
Диван в гараже до сих пор. Николай Иваныч на нём сидит, когда что-то мастерит. Говорит — удобный, спина не устаёт.
Кастрюли тоже там. Тёща иногда заходит, смотрит. Но назад не тащит.
Второй парник я в этом году построил. Для огурцов. Меньше — три на два. Тёща пока ничего туда не носила. Но я всё равно на замок закрываю. На всякий случай.
Вчера приехал на выходные. Сижу на террасе, ем помидор. Свой. Мясистый, сочный. Вкусный правда.
Тёща вышла из дома. Села рядом.
— Артём, а у меня в подвале ещё коробки стоят. Старые, но может пригодятся. Думаешь, в парник их...
— Зинаида Петровна.
— Да ладно, шучу я.
Но я-то вижу — она не шучу. Прикидывает.
Ну да ладно. Опыт уже есть. Теперь знаю, как действовать. Главное — терпение. И замок покрепче.
Допил чай. Пошёл поливать огурцы. Жизнь продолжается.
Для подписчиков
А у вас родственники так делали? Складировали что-то не туда? Как справлялись с такими ситуациями? Пишите в комментариях, интересно послушать ваши истории!
Примечание: Все события и персонажи описаны с юмором. Любые совпадения случайны.