Детская площадка, пока дети играют, разговаривают две мамы — Ариадна и Кассандра.
Ариадна: Касс, я уже просто на пределе с этим учебником истории. Вчера опять с сыном битва была. Говорю ему: «Сереж, если так и дальше пойдет, в твоем будущем одна «Пятерочка» светит, кассиром!». А он глаза в потолок и всё.
Кассандра: Ой, Адин, знакомая песня. Я тоже раньше так воевала. «Будешь дворы мести!» — говорила. А потом психолог в школе на собрании как отчитала нас, таких «мотиваторов». С тех пор думать начала.
Ариадна: А что такого? Я же правду говорю. Лучше пусть сейчас испугается и возьмется за ум, чем потом мыть полы будет.
Кассандра: А вот, понимаешь, в чем штука. Мы думаем, что мотивируем, а на самом деле — пугаем и унижаем. Мой, например, после таких слов начал продавцов в нашем магазине свысока смотреть, брезгливо. Мне аж стыдно стало. Мы же не хотим вырастить сноба, который будет думать, что эти люди — неудачники?
Ариадна: Ну… не думала об этом. Просто хочу, чтобы стремился к лучшему.
Кассандра: И я о том же! Но страх — он не про «стремиться», он про «избегать». Он же не к чему-то хорошему бежать начинает, а от чего-то плохого убегать. А когда убегаешь, не разбираешь дороги. И потом, представь, если он, не дай бог, и правда в сложный период жизни устроится на такую работу? Для него это будет означать, что он — полный loser, по твоим же меркам. Это же какая травма!
Ариадна: Говоришь, как будто про меня… У меня брат таксистом работает, а я им в сердцах пугала. Теперь как с ним общаться, если сын мой эту «установку» усвоил?
Кассандра: Вот именно. Я для себя новый путь выбрала. Перестала пугать, начала знакомить. В прошлые выходные специально повели детей в гости к нашему другу-столяру в мастерскую. Он им такие штуки показал, объяснил про чертежи, физику, дизайн. Они оба с открытым ртом ходили! И сейчас мой, когда математику делает, я ему говорю: «Смотри, этот расчет — прямо как у дяди Миши для точного распила». Ему сразу интересней.
Ариадна: И что, работает?
Кассандра: Не сразу, конечно. Но как-то честнее. Не «учись, а то будешь тем-то», а «учись, чтобы стать тем, кем захочешь». Я ему даже иногда говорю: «Знаешь, чтобы стать хорошим управляющим той же «Пятерочки», надо и математику знать, и логистику, и языки, и людей понимать. Это огромная ответственность». То есть уважение ко всякому труду.
Ариадна: Это сильно переворачивает. Получается, я ему не будущее рисовала, а страшилку на ночь.
Кассандра: Ага. Попробуй в следующий раз, когда уроки делать не захочет, не пугать, а спросить: «А кем ты себя вообще видишь? Что тебе нравится?». И от этого плясать. Может, он геймер и не знает, что для этого программирование нужно. Или любит болтать — так это ж журналистика или психология. Найди его интерес и к нему привяжи.
Ариадна: Ладно, уговорила. Буду переучиваться. Пойду, только не пугать, а звать с площадки — дома ждем пиццу и расспросы про его мечты. Спасибо, Касс, выговорилась и мозги прочистила.
Кассандра: Да не за что! Держи меня в курсе, что из этого выйдет.
Раньше проскальзывала фраза «не будешь учиться — в дворники пойдешь», а сейчас стала мелькать про кассира в «Пятерочке». Как по мне, это снобизм чистой воды, все профессии нужны, все профессии важны.
Конечно, умственный труд будет всегда более оплачиваемым, чем физический. Но у всех разные вводные данные, способности, связи и жизненные ситуации.
Химик может стать дворником, но дворник не может стать химиком, вроде так пословица звучит...