Владимир Набоков появился на свет 22 апреля. В Американском паспорте он эту дату заменил на 23, не хотел, чтобы в один день с Лениным.
Набокова не раз упрекали в эгоизме и самовлюбленности. Он критиковал коллег, но сам не выносил ни малейшего упрека. «Я мыслю, как гений, пишу как выдающийся автор, говорю как дитя», – кокетливо заявлял он.
Именно в детстве писателя надо искать причину как его гениальности, так и скверного характера.
Владимир родился в богатой и знатной семье. Их трехэтажный дом в центре Санкт-Петербурга был оборудован по последнему слову техники, там был даже лифт. В гараже роскошные автомобили, такие тогда были только у царя.
Набоков не скрывал, что ничего не умеет делать руками. В родительском доме в его распоряжении было пятьдесят слуг. Однажды он заболел, и мать спросила, чего бы ему хотелось. Мальчик попросил карандаш, тот, что в рост человека с витрины писчебумажного магазина на Невском. Когда карандаш доставили, больной быстро пошел на поправку.
«Был я своенравный, до крайности избалованный ребенок», — признавался Набоков и делал вывод: детей надо баловать, вы не знаете, что их ожидает.
Читать на языке Шекспира – Лоди (Володя), как его на британский манер называли дома, выучился раньше, чем по-русски. «В нашей семье была склонность ко всему английскому. Череда удобных добротных товаров текла к нам из английского магазина на Невском», — вспоминал Набоков.
В лучших британских традициях дети фехтовали, боксировали, играли в теннис и футбол, занимались шахматами, рисованием. Каждое утро маленький Володя обливался ледяной водой. Однажды отец, заметив, что сын не знает русской азбуки, нанял ему простого сельского учителя.
Позднее Набоков скажет: «Моя голова разговаривает по-английски, мое сердце по-русски и мое ухо по-французски».
В 11 лет Володю отдали в модное Тенишевское училище. Его возили на красном мерседесе с шофером, остальные ученики ездили на трамвае. Ребята Набокова недолюбливали: много умничает, повсюду вставляет иностранные фразы, отказывается, как все, пользоваться общими полотенцами в умывальне, участвовать в кружках. Провоцировал Набоков и учителей.
Однажды, когда задали сочинение на тему лени, сдал пустой лист и получил хорошую оценку. Но преподаватель этому «заносчивому барчуку» припомнил: перед всем классом раскритиковал его стихи.
В 16 лет Набоков стал миллионером, получив в наследство от дяди загородный дом, деньги и акции золотых приисков, но побыть богачом ему не удалось. Грянула революция.
Осенью 1917 года Набоковы покидают Петроград. Как оказалось, навсегда. Путь лежал в Крым, где старшему Набокову предложили должность министра. Но и в Крыму Набоковы прожили недолго. Красные теснили Белых, и вскоре семья отправилась в Константинополь, а далее в Англию, где Набоков поступил в Кембридж.
Оказалось, что в «Туманном Альбионе» Набоков, воспитанный в английских традициях, он так и не стал своим.
«В английской душе нет вдохновенного вихря, биения, неистовства. У нас бывают минуты, когда море по колено, гуляй душа. А для англичанина это непонятно», — напишет он. Набоков часто грустит: «Сколько я мог бы рассовать по карманам души, если бы предвидел разлуку».
Романы «Машенька», «Защита Лужина», «Камера обскура» написаны на русском. Впрочем, Набоков все чаще приходит к мысли, что надо переходить на английский. Он понимал, что если пишешь на языке, которого никто не понимает, у тебя нет будущего.
В 1922 в Берлине эмигрантами-монархистами был застрелен отец Набокова. Владимир стал главой семьи. Это стало страшным потрясением, от которого он долго не мог отойти. Помогла преодолеть травму встреча с женщиной, которая станет главной в его жизни. Через несколько лет он женился на Вере, и у них родился сын Дмитрий.
Владимир Набоков понимает, что семью надо обеспечивать. И вот где пригодились навыки, полученные в безмятежном детстве. Он зарабатывает репетиторством, работает тренером по боксу и теннису, дает уроки, сочиняет для местных газет шарады, кроссворды и шахматные задачи. И переводит все начиная от инструкций к кранам и заканчивая «Алисой в стране чудес».
Поначалу в качестве подработки его привлекает кино. Однажды в Германии Набоков даже принял участие в массовке, однако на экране себя не увидел, кадр промелькнул слишком быстро. Изобретение братьев Люмьер Набоков называл дитя света и очень любил кинематограф.
Удивительный факт: будучи писателем, он работал, как бы сказали киношники, очень монтажно — писал книги на карточках и, выстраивая сюжет, просто тасовал их, соединяя, как монтажные склейки, кадры фильма. В Германии Набоков придумал свой первый киносценарий о любви циркового карлика. Он попался на глаза бывшему завтруппой МХАТа, а ныне работнику фабрики грез Сергею Бертенсону.
Он переводит «Любовь карлика» на английский, и о Набокове узнает модный в США режиссер Льюис Майлстоун, тоже выходец из России и обладатель двух Оскаров. Сценарий Набокова ему понравился, но совместная работа совпала с началом великой депрессии, и стало уже не до кино.
В США Набоковы попали в 40-м. Они ведут жизнь благополучную, хотя и скромную. Набоков часто ходит в кино на Чарли Чаплина и Бастера Китона. Кинематограф он обожает, следит за творчеством Эйзенштейна, ценит его, хотя и критикует за связь с большевиками. Его собственный роман с кино начался много позже, в 60-е, уже после выхода «Лолиты».
Считается, что на ее создание, писателя вдохновила история, прочитанная в газете. Роман увидел свет в 55-м, во французском издательстве, выпускающем откровенную литературу. В пуританской Америке 50-х, выход скандальной книги представить было невозможно, но уже спустя 3 года и в Америке роман прошел «на ура» и принес такой доход, что Набоков отныне мог и не работать.
Однажды Набокову позвонил известный американский режиссер Стенли Кубрик с просьбой написать сценарий. Он хочет экранизировать «Лолиту». Снять картину не про порочную страсть, а про любовь. Набоков написал сценарий на четыреста страниц, совершенно не подходящий для кинопроизводства. Кубрик не стал спорить с гением, сам сократил его почти в 4 раза.
Набоков был категорически против, чтобы «Лолиту» играла двенадцатилетняя девочка. Поэтому героиню искали среди восьмисот претенденток. Ею стала четырнадцатилетняя Сью Лайон. Чтобы придать ей вид соблазнительницы, ее сделали похожей на взрослую женщину – макияж, взрослая прическа и каблуки.
В подготовке к съемкам Набоков тоже участвовал, переставлял эпизоды, обсуждал с Кубриком варианты, как обойти цензуру. Посмотрев картину, он увидел, что режиссер все сделал по-своему, но писателю пришлось признать: фильм великолепен, актеры блистательны, режиссер талантлив.
Фильм имел оглушительный успех и только в США собрал десять миллионов долларов, а главной героине принес премию «Золотой Глобус». А у Набокова была номинация на «Оскар» за лучший адаптированный сценарий.
Другая «Лолита», Эдриана Лайна, вышла через двадцать лет после смерти Набокова. В главной роли Доминик Суэйн. Она была гораздо ближе к набоковскому образу: без тонны косметики, скобки на зубах, детские ужимки.
Но ленту практически не рекламировали. В это время в США вышел соответствующий закон защищающий детей. И при бюджете шестьдесят миллионов долларов фильм отбил лишь около миллиона.
Всем было ясно, что «Лолита» – это литература высокого уровня, а не «клубличка». По версии журнала «Тайм», роман по-прежнему входит в список самых великих книг. Он стал второй книгой, после «Унесенных ветром», которая была продана в США тиражом более ста тысяч экземпляров за первые три недели после выхода.
После «Лолиты» к Набокову в очередь выстроились известные режиссеры, но другие экранизации к успеху «Лолиты» даже не приблизились. Как наиболее удачную, после «Лолиты» экранизацию отмечают «Отчаяние» Фассбиндера. Будто бы только этому режиссеру удалось перевести язык набоковский, на язык кинематографический. А оператору с помощью камеры создать изощренные ракурсы, аналогичные метафорам писателя.
Произведения Набокова за границей экранизировали семь раз. Писатель при кажущейся кинематографичности, оказался не по зубам многим режиссерам. Но даже одной «Лолиты» хватило, чтобы навсегда прославить русского Набокова в Голливуде. «Теперь мне не нужно зарабатывать на жизнь. У меня есть девочка, которую зовут Лолита – она зарабатывает за меня», – говорил он.
Еще в детстве на кусте сирени Владимир Набоков увидел своего первого Махаона. Детское хобби стало не только увлечением жизни. Бабочки однажды спасли его семью от безденежья.
Писатель, приехав в США, нашел работу в Зоологическом музее Гарвардского университета. Ведь Набоков считался еще и выдающимся энтомологом. Он даже открыл несколько новых видов бабочек, назвав их Набоков, Лолита и Вера в честь жены.
Хрупкость бабочек наводила на мысли об эфемерности счастья. «И умру я не в летней беседке от обжорства и от жары, а с небесною бабочкой в сетке на вершине дикой горы». Стихи оказались пророческими. Летом 1975 года Владимир Набоков во время охоты на бабочек в Давосе упал с высоты, долго болел и через 2 года его не стало.
В России, признанного в мире классика, узнали уже после его смерти. Книги, которые до того выходили только в самиздате, наконец стали выпускать официально. За всю свою жизнь он сменил за границей более шестидесяти адресов, закончил свои дни в отеле швейцарского города Монтрё.
Своего дома так и не приобрел, а его любимым и единственным был дом его детства на Большой Морской в Санкт-Петербурге, где теперь находится музей.