ИЛИ РЯДОВОЕ ПОРАЖЕНИЕ ИНДИЙЦЕВ? ВЗГЛЯД С ОБЕИХ СТОРОН на сражение у перевала Резанг Ла 18.11.1962.
Часть 1. ДЖАЙ ХИНД! ("Слава Индии"/хинди/ - боевой клич индийских войск).
Итак, для любителей кино "далекой Индии, страны чудес"(с) появился новый военный фильм "120 bahadur" ("храбрецов, отважных" в русском переводе), посвященный одному из последних боестолкновений несчастной для индийцев Китайско-Индийской "пограничной" войны - бою за перевал Резанг Ла в Гималаях 18 ноября 1962 г. Фильм снят в лучших традициях Болливуда - масштабный, яркий, наивный, с командой харизматичных актеров, которые умеренно пляшут и поют. Сюжет сливается с одним из любимых индийских военных эпосов второй половины ХХ в., историей про то, как 120 героев из роты С 13-го Кумаонского полка индийской армии во главе с храбрым майором Шайтаном (sic) Сингхом сражались долгое время... шесть часов... целый день (выбрать по вкусу) против китайского полка... бригады... 5000 китайцев (выбрать по вкусу), из коих перебили 1300... 1500... 3000 душ (см. выше), и, расстреляв боеприпасы до последнего патрона, пали в битве до последнего человека. Этот последний, радиооператор Рам Чандер Ядав, чуть живой вышел к своим, чтобы передать последнее прости майора Сингха матери-Индии. Кстати, вышеупомянутый майор Сингх перед боем получил ясный приказ командира бригады: отступать, т.к. ему не удержаться, но гордо нарушил его и остался на позициях, заявив: "Я всех пекинесов победю!" Китайцы же, в ужасе перед несокрушимым индийским духом, через три дня заявили о прекращении огня и запросили мира. Тут знойные красотки в сари горько плачут, а мужественные воины в парадных тюрбанах клянутся повыдергать всем пекинесам хвосты.
Но сразу по просмотру возник ряд нестыковок. Были ли шансы у сотни с небольшим замерзших голодных солдат без зимнего обмундирования и нормального снабжения, вооруженных старыми магазинными винтовками, ручными пулеметами "Брен" и несколькими легкими минометами времен Второй мировой? Против испытанных "высокогорных хомяков" (прозвище гималайских пограничников Китая) товарища Мао, каждый из которых располагал китайской копией самозарядного карабина Симонова или автомата Калашникова (оба - Модель 56 в китайской военной терминологии, по году выпуска), оружием небезупречным, но высоко скорострельным. Плюс большая насыщенность китайских войск в условиях нехватки бронетехники тяжелым оружием поддержки пехоты - пулеметами, РПГ, минометами, горными орудиями (в фильме они мелькнули лишь пару раз, а китайцы перли в атаку стадом - см. известное выражение Станиславского!).
Изучение материалов обеих сторон оказалось разочарованием. Во первых, безвозвратные потери Народно-освободительной армии Китая за ВСЮ войну составили 722 человека, а в бою за перевал Резанг Ла - минуточку!! - погиб 21 (словами: двадцать один) китаец и около сотни было ранено. Во вторых, "последних патронов" индийских защитников Резанг Ла, а также мин, гранат и т.п., победителями было захвачено свыше полусотни тысяч - хороший военный склад; у сипаев они закончились, потому что дополнительный боекомплект забыли раздать. В третьих, бой этот китайские военные относят к разряду: местного значения, а огонь 21 ноября 1962 г. они прекратили за выполнением задач военной операции. Ну, положим, коварные пекинесы и соврать могли, хотя более серьезные индийские историки фантастически огромную цифру потерь противника тоже стесняются озвучивать...
Но индийская рота по факту была брошенная в жертву амбициям гонорового майора, непонятно за что получившего почести национального героя - в СССР за невыполнение приказа под суд шли и повыше званием! При том не погибала она до последнего человека - после выхода майора из строя его заместитель джемадар (еще колониальное звание типа прапорщика в дореволюционной Русской армии, существовало до 1965 г.) Кулприт Ядав (Ядав, как и выживший радист - в роте С, укомплектованной уроженцами одной местности, было полно родственников и однофамильцев) понял, что все потеряно, и приказал уцелевшим сипаям сдаваться в плен. О чем и написал в своих воспоминаниях, на английском языке: образованный индус чаще пишет по-английски... 45 солдат и младших командиров из "павших до последнего" оказались в лагерях у китайцев или пропали без вести, или последовательно то и другое. Сложно в плену тому, кого на Родине объявили мертвым героем!
А 96 мертвых героев только в феврале 1963 г. собрала на месте боя индийская миссия под флагом Красного Креста и кремировала по традициям индуизма с отданием воинских почестей. Погребения на равнине удостоился один майор Сингх, тело которого спустили с высокогорья.
А теперь - слово военным историкам и мемуаристам обеих сторон, выводы за читателем:
Генерал-майор Райян Кочхар (Rajan Kochhar). Battle of Rezang La: Lessons in Leadership.
(Перевод с англ. яз.)
Битва при Резанг Ла остается одним из наиболее убедительных примеров боевых действий малых подразделений при ведении войны в высокогорных районах. Происходившая в крайне невыгодных условиях для роты С 13-го Кумаонского пех. полка (C Company, 13 Kumaon Infantry), она вошла в историю благодаря непревзойденной дисциплине и сплоченности индийских солдат, а также лидерским качествам майора Шайтана Сингха.
Битва при Резанг-Ла, произошедшая 18 ноября 1962 года в секторе Чушул высокогорного плато Ладакх, считается одним из наиболее изученных сражений малых подразделений в военной истории Индии. Рота С 13-го Кумаонского полка — около 120 солдат (на самом дели их было 142 чел., вкл. минометный взвод усиления) под командованием майора Шайтана Сингха — удерживала открытую высокогорную позицию против наступления крупных и поддержанных тяжелым вооружением китайских сил. Хотя рубеж обороны в конечном итоге был захвачен, это сражение запомнилось исключительным командованием, дисциплиной и самопожертвованием с индийской стороны. Битва дает хорошее представление о трудностях ведения войны в горах, ограниченных возможностях стационарной обороны и важности отлаженного командования малыми подразделениями — уроки, актуальные даже для современных боевых действий в высокогорных условиях.
Перевал Резанг Ла расположен на высоте примерно 16 000–17 000 футов (около 5 тыс. м) и прикрывает восточный склон долины Чушул и одноименную взлетно-посадочную полосу — единственный надежный канал для быстрой переброски подкреплений из Индии в 1962 году. Западный сектор китайско-индийской войны характеризовался ненадежными путями снабжения, ограниченным дорожным сообщением и суровыми погодными условиями. Индийские передовые посты были разбросаны по труднопроходимой местности далеко друг от друга.
Западное командование китайских войск стремилось захватить господствующие высоты над Чушулом, чтобы ослабить оборонительные позиции Индии в регионе. Стратегическое значение Резанг Ла заключалось в контроле над подступами к перевалу Спанггур. Удержание этого хребта было крайне важно для предотвращения глубокого продвижения Китайской Народной армии в Чушул.
Расстановка сил.
Рота С развернула оборону, используя хорошо укрепленные взводные опорные пункты, расположенные широкой дугой вдоль хребта, с четкими секторами обстрела вероятных путей подхода противника. Однако эти преимущества нивелировались недостатками позиции. Отсутствовало дорожное сообщение для быстрой переброски подкрепления или отступления.
Ограниченная артиллерийская поддержка была обусловлена разрежением воздуха и проблемами с прямой видимостью. Слабые средства связи, полностью зависящие от маломощных беспроводных устройств, быстро нейтрализовались постановкой помех радиостанциями противника. Экстремальные температуры снижали эффективность оружия и выносливость солдат.
В состав подразделения входили преимущественно солдаты-уроженцы Ахирвальского пояса, известные своей сплоченностью и знанием пехотных традиций, но это были равнинные жители, впервые оказавшиеся в горах и не привыкшие к морозам — эти факторы нашли отражение в полковых рапортах о сражении.
Штурм: последовательность событий.
На рассвете 18 ноября китайские войска начали наступление, сочетающее массированный минометный и артиллерийский обстрел, атаки с применением тактики волн пехоты и попытки фланговых маневров через труднодоступные для индийцев участки.
Хотя в обиходе эти действия описываются как «атаки живой волной», в китайской профессиональной военной литературе они рассматриваются как штурм силами целого полка с концентрированной огневой подготовкой. Независимо от терминологии, обороняющиеся были в меньшинстве, изолированы и действовали без оперативной информации о численности противника.
Индийские взводы сражались дисциплинированно, используя систему управления огнём, позволяя вражеским войскам приближаться на эффективную дистанцию стрельбы из винтовок и ручных пулемётов, прежде чем открывать огонь. Первые атаки были отбиты с большим уроном. Однако запасы боеприпасов начали истощаться, росли потери среди пулемётчиков и младших командиров, а китайские стрелки и снайперы, используя скрытые подходы, окружали опорные пункты.
К полудню связь между взводами оказалась прервана. Вся рота вела бои в изолированных очагах.
Командование и моральный дух.
Лидерские качества майора Шайтана Сингха имели решающее для обороны значение. Несмотря на обстрел и разреженный горный воздух, он перемещался между позициями взводов для реорганизации обороны, лично координировал распределение боеприпасов, мотивировал изможденных солдат и следил за тем, чтобы ни одно подразделение не покинуло свой сектор.
Получив тяжёлое ранение, он настоял на том, чтобы его солдаты оставили его, чтобы не замедлять их отступление. За свои действия он был посмертно награждён орденом Парам Вир Чакра и стал символом лидерства на поле боя в условиях экстремальных трудностей.
Младшие офицеры и сержанты продемонстрировали схожую решимость — они перемещали пулеметы на вспомогательные огневые позиции, импровизировали при неисправностях оружия и координировали оборону голосом, когда выходили из строя рации. Такое сочетание общего и частного командования объясняет необычайную сплоченность сопротивления, несмотря на подавляющее превосходство противника.
Потери - противоречивые данные.
Для роты С все закончилось катастрофой: примерно 114 солдат погибли в бою или пропали без вести. Некоторые попали в плен, другие получили ранения или отделились от своего подразделения во время боя или отступления; выжили лишь немногие.
Данные о потерях Китайской Народной армии до сих пор являются предметом споров. В индийских источниках приводятся данные о больших потерях, часто исчисляемых сотнями, в то время как китайские источники признают наличие жертв, но гораздо меньших. Академический консенсус утверждает, что китайские войска понесли основные потери в первых атаках, однако точные цифры остаются недоступными для проверки без двустороннего доступа к архивным материалам.
Расхождения в статистике иллюстрируют более широкую проблему оценки потерь в условиях боевых действий в высокогорной местности, где возможности эвакуации тел погибших, их захоронения и идентификации ограничены.
Тактические и оперативные уроки.
В первую очередь это уязвимость стационарной обороны в высокогорной местности. Резанг Ла продемонстрировал риск обороны изолированных постов без взаимодействия и заранее спланированной огневой поддержки. Современная доктрина подобного вида боевых действий делает акцент на интегрированных средствах и системах огневой поддержки, гибких маневрах резервами секторов и тесном взаимодействии авиации, БПЛА и наземных сил.
Важность многоуровневой логистики - золотой ключ к успеху. Нерегулярность и ненадежность поставок боевых материалов в Чушул и небольшие подкрепления серьезно ограничивали в 1962 году возможности Индии по усилению или пополнению запасов подразделений на передовых позициях. Современные позиции нашей армии в Ладакхе включают всепогодные пути сообщения, комбинирование авиаперевозок и сухопутных колонн снабжения, накопление запасов материалов и провизии перед зимним сезоном, передовые артиллерийские системы и внедрение БПЛА, специальные графики поддержки с воздуха. Эти улучшения напрямую вытекают из переоценки ситуации после 1962 года.
Битва при Резанг Ла регулярно изучается в Индийской военной академии и Колледже штабных офицеров вооруженных сил как пример того, как энергичное командование небольшим подразделением компенсировало серьезные тактические недостатки. Боевой опыт демонстрирует мобилизующее влияние на личный состав присутствия командира, сплоченности, построенной на основе полковых традиций, и стойкости, порождаемой четкой общей целью.
Развитие средств связи жизненно важно. Когда в начале штурма были выведены из строя рации, рота С фактически была принуждена сражаться вслепую. Современные военные средства связи — спутниковая связь, резервирование КВ-диапазона, тактические радиостанции с шифрованием сигнала — призваны предотвратить подобные сбои.
Разведка и наблюдение актуальны во все времена. У защитников Резанг Ла практически отсутствовала информация о передвижениях противника в режиме реального времени. Сегодня беспилотные летательные аппараты, датчики противодействия дронам и спутниковое наблюдение обеспечивают ситуационную осведомленность, которая была немыслима в 1962 году.
Память, исследование и актуальность.
Мемориал Резанг Ла, построенный в 1963 году и недавно отреставрированный, является данью уважения «роте Ахирвальцев», оборонявшей этот хребет. Общественные и полковые памятные мероприятия, особенно в Ревари, штат Харьяна, закрепили Резанг Ла в военной и культурной традиции Индии.
Недавние кинематографические произведения и медийные сюжеты вновь привлекли внимание к битве, хотя иногда и с элементами драматизации. Академические исследования стремятся сбалансировать уважение к мужеству солдат, избегая романтизации, и объективное выявление оперативных недостатков. Такой многогранный подход гарантирует, что уроки битвы останутся актуальными, а не будут носить лишь символический характер.
Противостояние Индии и Китая, начавшееся в 2020 году, вновь привлекло внимание к сектору Чушул. Исторический опыт Резанга Ла особенно актуален в нынешнем контексте. Быстрое наращивание военного потенциала Индии изменило ее стратегические позиции по сравнению с 1962 годом. Однако до сих пор применяемое в труднодоступных горных районах "сдерживание противника посредством присутствия" не снижает вероятности захвата изолированных позиций.
Основные выводы.
Битва при Резанг-Ла служит отправной точкой для оценки того, насколько развились возможности Индии в ведении войны в горах. Это событие находится на пересечении военной истории, стратегической географии и национальной памяти. Это было сражение небольшого подразделения, проходившее в крайне невыгодных условиях, но отмеченное непревзойденной дисциплиной и хрестоматийным лидерством. Хотя оно и не изменило исход войны 1962 года, оно изменило направление развития военной мысли Индии в последующий период.
Для исследователей обороны Резанг Ла это не просто героическая история, а наглядный пример реалий ведения боевых действий в высокогорных условиях. Ледяные тени погибших защитников перевала указуют нам на необходимость многоуровневых взаимодействия и логистики, на ограниченную функциональность стационарной обороны и утверждают решающую силу сплоченных подразделений под командованием решительных офицеров.
Джемадар (прапорщик) Кулприт Ядав, единственный выживший при Резанг Ла индийский командир взвода, об обороне и сдаче в плен остатков роты С. Отрывки из книги: Kulpreet Yadav. The Battle of Rezang La.
(Перевод с англ. яз., комментарии - курсивом в скобках)
"Есть офицеры, которых солдаты не любят и боятся; есть, которых любят и не боятся. Майора Шайтана Сингха наши сипаи и боялись, и любили. Это, наверное, составляет солдатское уважение".
"Высоко в горах все иначе, чтобы в разряженной атмосфере вскипятить воду требовались чудеса изобретательности. Единственной горячей пищей, которую мы получали, было порошковое молоко, разведенное теплым топленым снегом, довести его до кипения не хватало терпения. Оно слабо согревало и плохо насыщало".
"Многие из наших сипаев не могли стрелять, потому что перчатки обледенели, и озябшие пальцы не двигались. У меня были летные перчатки на меху и я надел брезентовый плащ поверх обмундирования, видел в кинохронике что так делали во Вторую мировую солдаты Красной Армии, поэтому я был в несколько лучшем положении. Я сам встал к пулемету, это немного сдерживало врага, но недолго".
"Не успело рассвести (то есть еще далеко до полудня, указанного в статье генерала как переломный момент боя, а все уже почти кончено), как на наш взводный опорный пункт (№7) пробрались под огнем радиооператор Рам Чандер (видимо, сразу после этого радист в одиночку "дал по съемам" со всех ног, и потому успешно вышел к своим), один минометчик и слуга майора-уйгур (индийские офицеры имеют право нанимать личных слуг за счет армии и, видимо, брать их в поход в качестве денщиков), которые принесли на себе тяжело раненого майора Сингха. Он крепко сжимал револьвер, но уже не мог говорить, весь низ формы и брюки у него были покрыты дымящейся кровью. От них я узнал, что враг преодолел оборону двух других взводов, и мы остались одни".
"Враг сильно обстреливал нас, несколько сипаев были уже убиты или тяжело ранены, и я отдал приказ отступать (прапор имел полное право, он остался самым старшим дееспособным командиром, а изначально роте С из штаба бригады поступил именно приказ отступать). Можно было спуститься по склону в низину, где огонь врага не мог достать, пройти по ней больше мили на юго-запад, затем подняться по обратному склону и вернуться на тропу, по которой мы раньше пришли из расположения".
"Раненого майора Сингха мы привязали к двум винтовкам и спустили по склону как на салазках. Он погиб во время спуска или уже внизу, за валуном, где мы его укрыли.
Многих сипаев приходилось скатывать на руках, они совершенно окоченели и почти не могли двигаться. В лощине я увидел, что она уже перекрыта стрелками врага, которые вели по нам огонь. Нас было около 30 человек, но многие были ранены, еще больше не могли держать винтовки из-за переохлаждения (то есть причина прекращения сопротивления не расход боекомплекта, как в официальной версии - патроны не могли закончиться в довольно коротком бою, а неадекватное погоде обмундирование, в котором теплолюбивые солдаты задубели до полусмерти). Я принял решение сдаться со своими людьми, о чем оповестил врага, размахивая белым платком, этим международным символом воинского стыда."
"Тяжело раненых и не могших подняться на ноги вражеский офицер жестами приказал нам оставить на месте, и я их больше не видел. Я не посмел протестовать. На пути к вражескому лагерю к нашей колонне присоединились несколько пленных из взводов №8 и №9 и подразделения минометчиков со своим конвоем. Надо было пересчитать всех, но я был слишком занят мыслями о своей ране (Ядав скрывал, что ранен, чтобы его не отделили от подчиненных) и о неясном будущем. Тогда наш печальный марш сфотографировал веселый вражеский kriegsberichter (военный журналист, это слово Ядав написал по-немецки), на фотографии видно примерно 25 или более живых душ, возглавляемых унылым мною".
"На первом же вражеском посту, где горел большой костер в бочке из-под горючего, меня и сержанта Нихала Сингха, который был ранен в обе руки, отделили от сипаев и повели греться, и я никогда более не увидел большинства из них. Несколько счастливцев, что позднее вернулись, рассказали, что их тоже отделили от остальных и держали в ближнем тылу (то есть на момент разгрома роты С в китайский плен живыми и ранеными попало в несколько раз больше индийских солдат, чем пятеро - столько было официально возвращено после очень скорого окончания боевых действий)".
"На первом же вражеском посту, где горел большой костер в бочке из-под горючего, меня и сержанта Нихала Сингха, который был ранен в обе руки, отделили от сипаев и повели греться, и я никогда более не увидел большинства из них. Несколько счастливцев, что позднее вернулись, рассказали, что их тоже отделили от остальных и держали в ближнем тылу (то есть на момент разгрома роты С в китайский плен живыми и ранеными попало в несколько раз больше индийских солдат, чем пятеро - столько было официально возвращено после очень скорого окончания боевых действий)".
Хавилдар (сержант) Нихал Сингх о своем побеге из плена в первую же ночь.
"Меня спасла наша ротная собака. Она сопровождала нас с базового лагеря, когда мы только занимали здесь позиции. Мы все очень любили ее и кормили тем, что ели сами, некоторые даже отдавали ей свои пайки мяса. Когда меня взяли в плен, мои раны сильно болели, и я не мог есть весь день, только пил много воды и почти все время спал возле костра. Китайцы относились ко мне нормально, они дали мне свое старое зимнее обмундирование на вате, два одеяла и кусок палатки. Ночью с 18 на 19 ноября я почувствовал некоторое облегчение и хотел сбежать, потому что китайцы почти не охраняли меня как серьезно раненного, но не знал, куда идти. И вдруг появилась эта собака, и я осторожно последовал за ней. Нам удалось пройти мимо китайских солдат, спавших ночью на своих сторожевых постах. Прячась за камнями, мы с собакой смогли пробраться сквозь темноту и снег и через 7 часов ходьбы добрались до нашего базового лагеря. Мне повезло, что китайцы не последовали за мной. Возможно, они опасались контратаки, которой так и не произошло, но еще вероятнее - просто до утра не заметили моего отсутствия. Они очень хорошие бойцы, но никудышные часовые. Ротная собака осталась моим верным другом всю ее жизнь, и я считаю, что она достойна за свою службу медали" (Из: Indian Defence News. Battle of Rezang La: When 120 Indian Jawans Saved Ladakh From China).
Часть 2. ВАНЬСУЙ! ("Да здравствует" - боевой клич Народно-освободительной армии Китая)
Китайская сторона вообще отказывает сражению при Резанг Ла в праве на самостоятельность, объединяя его с происходившим примерно в то же время боем за еще несколько индийских аванпостов в регионе, с которых китайцы в итоге выбили подразделения 1-го батальона 8-го гуркхского полка индийской армии. Это к вопросу о том, насколько "решающим" для хода войны являлось это боестолкновение. В китайской историографии все это именуется "боями местного значения по освобождению территорий при Пангунлуо/Пангонг Ло" - китайцы считали обороняемый индийцами горный массив своим. Ниже следует перевод (автоматический, т.к. мандаринского яз. не знаю) той части китайского обзорного материала об этом сражении, который посвящен собственно Резанг Ла.
В индийских исторических источниках два боя местного значения при Пангонг Ло обычно описываются отдельно. Бой за 7-й, 8-й и 9-й опорные пункты индийской армий известен как "битва при Резанг Ла"; а бой за 16-й опорный пункт индийской армий известен как "битва при Гуруне". Индийские авторы многократно преувеличивают их значение и искажают их результаты в публицистических целях. (...)
Боевое развертывание индийских сил.
Район Пангонг Ло был занят 1-м батальоном 8-го гуркхского полка и 13-м батальоном Кумаонского полка 114-й бригады индийской армии, расположившимися на возвышенностях с северной и южной сторон перевала Молдо соответственно. На северном склоне были установлены два аванпоста (№5 и №16), а на южном — четыре аванпоста (№6, №7, №8 и №9). Аванпосты №5 на северном склоне и №6 на южном склоне располагались у подножия хребта, прикрывая северную и южную оконечность перевала Молдо. Большой участок минных заграждений и колючая проволока блокировали проход между этими двумя аванпостами. Из этих шести аванпостов №6, №5 и №16 оборонялись 1-м батальоном 8-го гуркхского полка, а №7, №8 и №9 — ротой С 13-го батальона Кумаонского полка. Разделительная линия секторов ответственности проходила между аванпостами №6 и №7. Аванпост №16 на северной стороне прохода и аванпосты №8 и 9 на южной стороне были расположены на горных выступах, примерно на 600 метров выше китайских пограничных постов №1, 2 и 11, что обеспечивало видимость на расстоянии более 20 километров и позволяло контролировать действия китайских пограничных войск в районе озера Спанггур. Эти аванпосты служили передовыми заграждениями вдоль восточной стороны автомагистралей Чушул, Динрузе и Тонгдонгди. (...)
Развертывание китайских сил.
Чтобы упростить определение местоположения и количества опорных пунктов индийских войск, Народно-освободительная армия пронумеровала их в соответствии со временем и порядком их возведения и назвала их по названию оборонительной зоны, например, «Оборонная зона Тяньвэньдянь, опорный пункт индийской армии № ××», сокращенно «Опорный пункт Тяньинь № ××»..., и так далее для других оборонительных зон .
3-й батальон 11-го полка, военное прозвище - "Часовые перевалов", НОАК, усиленный 9-й ротой 3-го батальона 10-го полка "Пограничные ястребы", одним взводом 2-го Ажиского гарнизонного полка и батальоном 120-мм минометов (без одной роты), а также четырьмя 75-мм безоткатными орудиями 10-го полка, одним взводом (тремя 57-мм безоткатными орудиями) 3-го кавалерийского полка "Народные боевые кони", отдельной пограничной инженерной ротой "Высокогорные хомяки", дивизионным огнеметным взводом и одним дивизионным взводом зенитных пулеметов, должен был сначала уничтожить вторгшиеся индийские войска в опорных пунктах 8 и 9, а затем, в зависимости от ситуации, уничтожить опорные пункты 6 и 7. Ажиский гарнизон в составе как минимум одной горнопехотной роты, усиленной минометной ротой и взводом безоткатных орудий (3 орудия) 3-го кавалерийского полка, взводом саперов и взводом огнеметчиков из 10-го полка, а также второй эшелон из двух спешенных эскадронов 3-го кавалерийского полка должны были уничтожить индийские войска на опорном пункте №16, а затем, в зависимости от ситуации, уничтожить и аванпост №5. 3-й кавалерийский полк (минус 2 эскадрона) и 3-й батальон 10-го полка (минус 1 рота) получили задачу выполнять функции передового командного резерва, готовясь к маневрированию в направлении перевала Молдо, перевала Цекан-Цян и Зашиган-Ладо для уничтожения индийских войск, прибывающих для подкрепления и контратаки. (...)
Командиры и войска НОАК считали предстоящий штурм укрепленных позиций «тяжелым и ожесточенным сражением». Укрепления индийской армии были основательными, огневая мощь — относительно высокой, а местность — трудно проходимой, что делало оборону легкой, а атаку — сложной. В частности, противопехотные минно-взрывные заграждения были не только глубокими и широкими, с многочисленными замаскированными проходами, но и скрытыми и труднообнаружимыми. Однако слабость индийцев заключалась в том, что их укрепления были мощнее спереди, чем сзади, а огневая мощь держалась на ручных пулеметах и минометах, в то время как большинство солдат имели устаревшие магазинные винтовки. Атака с флангов и тыла позволила бы избежать минных полей и основных секторов обстрела, что снизило бы потери среди штурмующих войск. Очень большие запасы боеприпасов не помогли индийцам, потому что они не были розданы стрелкам и хранились на укрепленном складе. Боеспособность плохо одетых, истощенных индийских солдат снижалась переохлаждением и простудными заболеваниями в условиях сильных холодов.
После тщательного анализа ситуации командование НОАК решило ночью скрытно подойти силами штурмовых отрядов к индийским войскам и начать атаку на рассвете. Штурмовые подразделения, которым было поручено ликвидировать опорные пункты 7, 8 и 9, должны были использовать стратегию фланговых маневров, окружения и атак с разных направлений, избегая действий в лоб. Атака, учитывая особенности местности, затрудняющие маневры, должна была проводиться с использованием артиллерийского прикрытия, саперов для расчистки пути и непосредственной огневой поддержки штурма тяжелым пехотным оружием.
Нападение на индийские опорные пункты №7, 8 и 9 (бой при Резанг Ла).
Командир роты С индийской армии майор Шайтан Сингх (1924-1962) был убит Народно-освободительной армией Китая во время боев на индийских аванпостах 18 ноября в Раджастане. Его личность широко используется в Индии при создании легенды о сражении при Резанг Ла, но остается спорным вопрос о том, преднамеренно ли он нарушил поступивший ему накануне приказ командира 114-й индийской бригады об отступлении с аванпостов, или просто опоздал его выполнить. Храброе участие этого офицера в бою подтверждается выжившими, но командные качества и компетентность также вызывают вопросы.
В 20:00 17 ноября, еще до начала боя, штурмовые отряды НОАК выдвинулись из пункта сбора у входа в долину Рекюн двумя путями, продвигаясь под покровом темноты. 7-я и 8-я роты "Часовых перевалов" и два взвода "Высокогорных хомяков" с южного фланга поднялись на гору Рекюн, фланкируя южную сторону индийского опорного пункта №9. Из-за большой высоты, крутых склонов, глубокого снега, скользких дорог, тяжелого зимнего обмундирования - помимо стандартного комплекта, каждый имел меховые жилет и сапоги и плащ-палатку - и груза увеличенной выкладки солдат, а также из-за кислородного голодания и затрудненного дыхания, и того факта, что они продвигались в темноте, движение этих подразделений было медленным, им потребовалось девять часов, чтобы преодолеть 8 километров. В 5:00 18 ноября они достигли исходного рубежа штурма. 9-я рота с северного фланга добралась на на автомобилях с выключенными фарами до подножия высоты 5580, высадилась и поднялась на гору пешком. После трудного семичасового перехода бойцы наконец достигли вершины и вышли на исходный рубеж атаки, чтобы подготовиться к бою. 9-я рота "Пограничных ястребов" заняла позицию между индийскими аванпостами №7 и №8, отрезав их защитникам пути к отступлению и тем самым добившись окружения индийских войск. Здесь дислоцировалась индийская рота С 13-го батальона Кумаонгского полка, состоявшая из 142 человек, включая командира роты майора Шайтана Сингха.
В 7:30 утра 18-го числа пять индийских патрульных на аванпосте №8 случайно забрели на позицию, с которой 3-й батальон 10-го полка НОАК готовился начать атаку. Один из них был убит, остальные бежали. Индийский взвод на аванпосте №8 немедленно открыл огонь. Подразделения НОАК предпочли устроить засаду и не дали ответного огня. Индийские войска некоторое время вели огонь вслепую, а когда не увидели никакой реакции, прекратили стрельбу.
После интенсивного артиллерийского обстрела индийских опорных пунктов №8 и 9 в 9:15 утра все роты НОАК начали одновременный штурм. 7-я рота, атаковавшая аванпост №9, натолкнулась на заграждение из колючей проволоки. Командир роты немедленно приказал инженерному взводу проделать в нем проходы, для чего "Высокогорные хомяки" применили дистанционные саперные заряды, и распорядился, чтобы каждый взвод использовал тактику попеременной огневой поддержки и броска отделениями, наступая перебежками. В ближнем бою бойцы использовали 40-мм реактивные гранатометы и 75-мм безоткатные орудия, огнеметы, дымовые и подрывные заряды, с помощью которых подавляли индийские бункеры один за другим. Индийские солдаты оказали ожесточенное сопротивление при защите своих укреплений, и 7-я рота понесла тяжелые потери. Командир отделения Лян Пэйцин погиб в бою при подрыве бункера; солдат Ли Дэнке быстро занял его место, но был ранен. Хоу Сюэтянь продолжал операцию до уничтожения индийского бункера. Все трое были награждены по итогам боя медалями "За заслуги" второй степени. Взвод гранатометов отличался высокой мобильностью и умением, используя стрельбу на ближних дистанциях, ведя огонь с расстояния 50-60 метров от индийских бункеров и уничтожив в общей сложности девять огневых точек. Солдат Лян Чжанлинь лично уничтожил пять бункеров и после боя был награжден Почетной грамотой первой степени, а весь его взвод был награжден коллективной Почетной грамотой второй степени. Заместитель политического инструктора Чжан Дайрон перевязывал раненого солдата Чан Сюэцина, когда попал под минометный огонь. Он немедленно лег на раненого, своим телом защищая товарища, и погиб. После боя Министерство национальной обороны посмертно наградило Чжан Дайрона почетным званием «Образец заботы о солдатах» и Почетной грамотой первой степени. 7-я рота вела ожесточенный бой в течение 45 минут, подавив 25 индийских бункеров, уничтожив или взяв в плен более 40 индийских солдат и захватив аванпост №9.
После того, как 8-й роте "Часовых перевалов" было поручено захватить центральный опорный пункт противника, она укрылась и заняла исходный рубеж для атаки примерно в 200 метрах от передовой позиции индийских войск. Третий взвод этой роты, действовавший в качестве передового отряда под командованием комвзвода Ян Сенлиня, штурмовал высоту 5150, достиг центральной позиции и штаба индийской роты С. Воспользовавшись замешательством противника, он уничтожил или взял в плен 6 из 18 индийских солдат на аванпосте №8. Остальные рассеялись, и при содействии другого взвода эта группа индийских солдат позднее была уничтожена, а двое взяты в плен. Затем они совместными усилиями захватили бункер, уничтожив в общей сложности более 20 индийских солдат. Наконец они захватили центральную индийскую позицию, уничтожив 74 индийских солдата и взяв в плен 5. После боя Ян Сенлинь был награжден медалью «За заслуги» первой степени, взвод — коллективной медалью «За заслуги» второй степени, а рота — коллективной медалью «За заслуги» третьей степени.
Захватив ключевую позицию и штаб индийской роты С, 8-я рота немедленно атаковала индийские минометные позиции и опорный пункт №7, продолжавший упорное сопротивление во главе со своим командиром прапорщиком Ядавом. Из-за плохой организации взаимодействия, некоторой рассредоточенности сил и раннего рассвета, а также ровной, не предоставляющей почти никаких укрытий местности, облегчавшей наблюдение и обстрел со стороны индийских войск, наступление 8-й роты было затруднено, что привело к тяжелым потерям. Огнеметное подразделение, приданное роте, под руководством комроты Пан Инпу попыталось уничтожить индийские войска внутри бункера, но потерпело неудачу. Командир роты, тяжело раненый, настоял на том, чтобы остаться на передовой, продолжая воодушевлять бойцов и командовать боем, и умер на своем посту от потери крови. Посмертно он был награжден медалью «За заслуги» первой степени. Задержка в наступлении продолжалась до 10:30 утра, когда при поддержке 3-го взвода 9-й роты все индийские минометы были захвачены, а гарнизон аванпоста №7 попытался начать отступление, но был блокирован и принужден к сдаче вместе со своим командиром.
После того, как северный штурмовой отряд начал атаку, 9-я рота 10-го полка "Пограничные ястребы", чтобы обеспечить безопасность фланга и тыла 9-й роты 11-го полка "Часовые перевалов" во время её атаки на опорный пункт №8, развернула свои основные силы на высоте 5580, изолировав на начальной стадии боя впоследствии захваченный индийский аванпост №7 в ожидании подкреплений. Командиру 2-го взвода было приказано возглавить усиленный взвод для атаки высоты 5300. Эта высота служила сторожевой позицией к северо-востоку от опорного пункта №8, примерно в 400 метрах от основной позиции. 6-й взвод 9-й роты проник в стык между двумя позициями противника, атакуя с фланга и тыла. Под прикрытием реактивных гранатометов и ручных пулемётов замкомвзвода Фу Мэнцзюнь взялся за подрывные работы. Воспользовавшись случаем и используя рельеф местности, он подбежал и забросал гранатами амбразуры, уничтожив два индийских бункера. Оставшиеся в бункерах индийские солдаты, спасаясь от полного уничтожения, бежали и были убиты или взяты в плен. 9-я рота 10-го полка уничтожила или взяла в плен 14 индийских солдат, захватила высоту и обеспечила фланговую и тыловую поддержку 9-й роты 11-го полка во время её основной атаки на индийскую позицию №8. После войны Фу Мэнцзюнь был награждён медалью "За заслуги" первой степени, а 6-й взвод отряд — коллективной медалью "За заслуги" второй степени.
После начала штурма 9-я рота 11-го полка сначала атаковала хорошо заметные хозяйственные постройки индийских войск - складской полуподвал и кухню, используя их в качестве укрытия, прежде чем продвинуться к бункерам. Из-за интенсивного огня индейцев 9-я рота использовала барраж стрелкового оружия, чтобы заблокировать индийские позиции, обеспечив прикрытие для взвода 57-мм безоткатных орудий 3-го кавалерийского полка "Народные боевые кони". При поддержке артогня наконец удалось приблизиться к индийским бункерам. Командир кавалерийского взвода безоткатных орудий Аймат Тохти умело командовал взводом, выпустив 28 снарядов, 26 из которых попали в цель, уничтожив 10 бункеров и оказав решающую поддержку пехоте. После боя Аймат Тохти был награжден медалью "За заслуги" первой степени, а весь взвод получил коллективную медаль второй степени, заслужив в войсках прозвище «Божественного артиллерийского взвода». Когда 9-я рота очистила внешние индийские позиции и продвинулась к вершине холма, ее снова остановил огонь из бункеров. Под прикрытием огня солдат Ван Чжундянь бросился вперед и, используя взрывчатку, уничтожил бункер и первым взошел вершину холма, установив там китайский флаг. Таким образом, индийские войска на аванпосте №8 были полностью уничтожены. После захвата холма 9-я рота также уничтожила или взяла в плен более 10 индийских солдат, бежавших из опорного пункта №9. После этого 9-й роте было приказано поддержать 8-ю роту в атаке на индийские минометные позиции и остававшийся последним оплотом индийской пехоты аванпост №7. Индийские войска в нескольких бункерах оказали упорное сопротивление, и атака 8-й роты была сорвана. 3-й взвод 9-й роты вступил в бой с фланга и тыла. Солдату Ван Чжундяню снова было поручено взорвать бункеры. Взрывчатка была вставлена в амбразуру, но индийцы вытолкнули ее наружу; так повторилось дважды. Тогда Ван Чжундянь своим телом крепко прижал заряд и взорвал его, уничтожив весь гарнизон бункера за исключением 17-летнего солдата Нираджа Дави, который был тяжело ранен и спасен военными медиками НОАК. Ван Чжундянь погиб в бою. После сражения Ван Чжундянь посмертно был признан официальным членом Коммунистической партии Китая и посмертно награжден медалью «За заслуги» первой степени.
Атака на индийские аванпосты №8 и №9 длилась 1 час 40 минут, достигнув цели их быстрого и полного уничтожения. Минометные позиции и опорный пункт №7 продержались менее 2 часов и также были захвачены. В этом сражении в общей сложности погибли или были взяты в плен 141 индийский солдат, были захвачены 11 пулеметов и минометов, 109 винтовок, более 60 000 разных боеприпасов, 6 портативных радиостанций и 2 носимые полевые кухни. За исключением одного солдата, которому майор Сингх приказал вернуться в тыл, чтобы сообщить о ситуации, и одного гражданского денщика, который был освобожден после боя, все остальные индийские солдаты были убиты или взяты в плен. При захвате индийских позиций 11-й и 10-й полки НОАК потеряли 98 раненых и 21 убитого, пограничная инженерная рота - 3 раненых, артиллеристы 3-го кавалерийского полка потерь не имели. (...)
Финал и продолжение.
(...) Из военнопленных, захваченных в боях у индийских опорных пунктов №7, 8 и 9, заместитель командира роты прапорщик Ядав сбежал из лагеря НОАК вместе с одним индийским сержантом вскоре после пленения. Вернувшись в индийскую армию, он заявил, что закопал тело командира роты Сингха в снегу под валуном перед тем, как сдался в плен. Через три месяца после прекращения огня между Китаем и Индией снег растаял, и он вернулся к месту захоронения с миссией Красного Креста, чтобы предать традиционному погребению своих погибших товарищей и забрать тело майора Сингха. Он обнаружил, что Сингх все еще держал в руках револьвер.
Кроме того, Шехар Гупта, индийский ветеран, участвовавший в сражении, заявил в интервью газете Times of India в 2012 году, что индийские военнослужащие убили более 1300 китайцев, что значительно превышает фактическое число солдат НОАК, участвовавших в сражении. Гупта также заявил: «Никто не верил, что мы убили так много китайцев в Разанг Ла. Мой командир сказал, что я сумасшедший, и предупредил, что меня отдадут под военный трибунал». На деле с китайской стороны в атаке на индийские аванпосты №7, 8 и 9 участвовали силы примерно равные одному усиленному батальону численностью более 500 солдат. Число китайских потерь якобы в 1300 чел. также использовалось на памятнике в Ревари, Индия, поставленном в память об индийских солдатах, погибших в битве, но эта цифра не подтверждается ни одной официальной индийской книгой или историей войны. Также индийская военная история относит почти все собственные потери в бою к безвозвратным, когда на деле имел место высокий процент сдавшихся в плен и раненых.
ИМХО.
Военным мифам и легендам столько же тысяч лет, сколько самой войне.
Резанг Ла не исключение. Не подлежит сомнению только мужество сипаев 13-го индийского полка, которые без соответствующих обстановке вооружения, обеспечения и даже обмундирования сражались настолько упорно, насколько могут умирающие от холода. Погибли по меньшей мере 96 из них (столько найдено тел), этого достаточно, чтобы не стыдиться и не твердить мантру (уместное выражение) "до последнего человека". Кстати, разница в численности защитников перевала по индийским (120 чел.) и по китайским (142 чел.) источникам - видимо, в минометном взводе поддержки, который был не из состава роты С.
Майор Шайтан Сингх погиб и был провозглашен национальным героем; выжил бы - пошел бы под трибунал за неподчинение приказу и гибель роты.
Основной вопрос вокруг сражения при Резанг Ла - судьба нескольких десятков пленных солдат Индии. Индийские авторы долгие десятилетия утверждали: из плена вернулись то ли семеро: прапорщик Ядав и сержант Нихал Сингх (побегом) и пять солдат (освобождение), то ли всего пятеро. О судьбе остальных пропавших без вести обычно просто не упоминали. Если бы имела место или хотя бы подозревалась расправа войск НОАК над пленными сипаями Резанг Ла (единичные эпизоды убийств пленных в войне 1962 г. зафиксированы), ее бы в Нью-Дели обязательно "подняли на щит", но там хранили молчание йогов.
На некоторые размышления наводит факт, что из 3968 захваченных китайцами индийских солдат и офицеров непосредственно после прекращения огня вернулись на Родину лишь чуть более 3 тысяч (China military online. Tale of 3000 Indian POWs in China). Остальные возвращались долго и трудно на протяжении нескольких лет, под аккомпанемент изощренной дипломатической и идеологической перепалки между двумя странами; а многие успели написать "добровольные заявления", что остаются жить в КНР.
Очень хотелось председателю Мао, чтоб "индийские крестьяне в солдатских мундирах" публично признали преимущества социалистического строя, да такие, что уезжать не хочется! Среди них вполне могли оказаться и солдаты прославленной индийской военной пропагандой роты С, на которых китайские "компетентные товарищи" поднажали особо - для показательности. А дома об их "отказничестве" могли умолчать, чтобы не портить картину подвига. Но это только гипотеза.
Пропавшие без вести при Резанг Ла сипаи еще ждут своей истории.