Предыдущая часть:
Сергей открыл сейф, достал маленькую баночку без этикетки — сильно действующие препараты, которые держал на всякий случай, вдруг с компаньонами не заладится, а они выпьют и сразу расслабятся.
— Ну что, Светланочка, пора тебе начать лечиться по моему методу, — пробормотал он.
На следующий день за ужином Сергей был подчёркнуто заботлив.
— Слушай, ты уставшая выглядишь, — сказал он, пододвигая тарелку с супом-пюре. — Поешь, тебе силы нужны.
Светлана посмотрела на него подозрительно.
— А с чего ты такой добрый? — спросила она. — Вчера готов был разорвать от злости, а сегодня заботишься.
— Переживаю за тебя, — ответил Сергей. — Эти твои видения, призраки — может, отдохнуть, в санаторий на пару недель?
— Ага, в психушку, — огрызнулась она, беря ложку. — Не дождёшься.
Екатерина, которая как раз накрывала на стол, заметила, как дрогнула рука Сергея, когда он передавал тарелку, и видела, что перед этим он что-то сыпал в суп на кухне, стоя спиной к двери.
Но Сергей и не подозревал, что в зеркальном отражении духовки всё было видно как на ладони.
Екатерина сжала кулаки.
Конечно, она ненавидела Светлану за предательство, попытку убийства, за украденную жизнь, но позволить Сергею отравить её — нет, это было бы уже слишком.
По мнению Екатерины, сестра должна была ответить перед законом, чтобы увидеть, как рушится созданный ею мир.
— Ой! — воскликнула няня, неловко задев локтем вазу с цветами.
Ваза покачнулась и рухнула прямо на стол, залив водой скатерть рядом с тарелкой Светланы.
— Совсем безрукая? — воскликнула та, отскакивая в сторону.
— Простите, ради бога, — сказала Екатерина, хватая салфетки. — Я сейчас всё уберу, не волнуйтесь.
В суматохе, пока Сергей орал на криворукую прислугу, Светлана отряхивала платье.
Екатерина незаметно подменила тарелку на точно такую же, которую принесла для себя — по правилам дома няня доедала остатки, но суп был из общей кастрюли.
Сергей и не подозревал об этом.
— Вот новая, — смущённо улыбнувшись, Екатерина поставила перед Светланой тарелку. — Извините ещё раз за неуклюжесть.
— Смотри у меня, уволю, — пригрозил Сергей. — Ещё одна выходка, и полетишь на улицу без расчёта.
Светлана съела суп.
Сергей наблюдал за ней жадным, выжидающим взглядом — он ждал, что у неё вот-вот начнутся галлюцинации, приступы паники.
Прошёл час.
Светлана сидела в гостиной и смотрела телевизор.
— Как самочувствие? — спросил Сергей, входя в комнату.
— Нормально, — пожала плечами Светлана. — Голова прошла, стало легче.
— А что? — добавила она, взглянув подозрительно на него.
— Да ничего, просто странно, — ответил он.
На следующий день он удвоил дозу и подсыпал порошок в кофе, сок и любимый йогурт.
Но Екатерина уже была начеку.
Она находила пустые блистеры в мусорном ведре — Сергей был неаккуратен в своей ярости — и тут же меняла стаканы.
Когда не удавалось подменить, она заменяла его порошок на растолчённые витамины, которые купила в аптеке.
Светлана вдруг начала чувствовать себя бодрее — витамины делали своё дело, у неё появился румянец, ушла вечная мигрень.
— Странно, — говорила она подруге по телефону. — Я думала, свихнусь от всего этого, а у меня энергия появилась, как второе дыхание. Может, стресс так выходит?
Сергей же буквально сходил с ума.
— Почему препарат не действует? — шептал он, запираясь в ванной. — Я уже лошадиные дозы даю, она должна бегать по потолку, призраков ловить, а она спит как младенец. Что за химия такая слабая?
И он начал подозревать, что сам сходит с ума.
Тем временем Павел действовал на своём фронте: ночью, в форме санитара, он тихонько крался по коридору административного корпуса.
Он знал от сочувствующей ему медсестры, что сегодня главврач забыл закрыть сейф в бухгалтерии — та слышала, как Сергей Иванович жаловался секретарю на сломанный замок.
Вздрагивая от каждого шороха, Павел проник в кабинет.
Свет фонарика выхватил стопки папок.
— Так, закупка оборудования, ремонт, лекарства, — бормотал Павел полголоса, отсеивая ненужное.
Он открыл папку с закупками: там был томограф заграничного производства за 50 миллионов рублей, дата поставки — месяц назад.
Павел усмехнулся: не так давно он наводил порядок в кабинете рентгенологии, там стоял старый списанный аппарат, который лишь покрасили свежей краской — никакого нового томографа и в помине не было.
А деньги ушли на счета фирмы-однодневки.
Подпись — Светлана Смирнова, виза — Сергей Смирнов.
Это было доказательство, причём железное: хищение в особо крупных размерах и отмывание денег.
Павел достал телефон и начал фотографировать документы, страницу за страницей.
Вдруг в коридоре послышались шаги — тяжёлые и уверенные.
Охранник, бывший боксёр со скверной репутацией, делал обход.
Павел замер.
Дверь кабинета распахнулась, и луч мощного фонаря ударил ему в лицо.
— Стоять! — крикнул Пётр. — Ты кто? Руки вверх!
Павел прищурился от света.
— Петь, это я, — сказал он, не поднимая рук. — Ведро забыл, пришёл забрать.
— Какое ведро в бухгалтерии? — подозрительно спросил Пётр, потянувшись к шокеру. — А ну покажи, что у тебя там, телефон шпионский?
Пётр бросился на него.
Павел, несмотря на возраст, был в хорошей форме — жизнь на берегу моря, тяжёлый физический труд закалили его.
Он ловко ушёл от удара кулаком, перехватил руку охранника и использовал инерцию того против него самого.
Пётр влетел в шкаф с папками.
Шкаф покачнулся и рухнул, погребая охранника под ворохом бумаг.
Павел же, схватив папку с документами, рванул к окну — второй этаж, невысоко.
— Стой, гад! — воскликнул Пётр, выбираясь из-под завалов.
Звон разбитого стекла — Павел выпрыгнул в ночь, приземлился на газон, перекатился, гася инерцию.
Вслед ему неслись крики и проклятия разгневанного охранника.
Он бежал по тёмным улицам, прижимая папку к груди.
Добравшись до безопасного места, он набрал Екатерину.
— Алло, Катя, — сказал он, отдышавшись. — Это Павел, что с голосом?
— Павел, что произошло? — спросила она, услышав тяжёлое дыхание.
— Я достал их, — ответил он. — У меня документы: чёрная бухгалтерия, воровство, откаты, мёртвые души. Этого хватит, чтоб посадить надолго.
— Слава богу, — выдохнула Екатерина. — Ты цел? Не пострадал? Для неё это было облегчением.
— Цел, — заверил Павел. — Но в клинику теперь путь закрыт, меня видели. Наверняка Сергей Иванович звонит в полицию, скажет, что я вор.
— Спрячься где-нибудь, — посоветовала она. — До юбилея осталось пару дней, ударим, когда они меньше всего ждут.
Юбилей основания клиники "Вита" планировалось отметить с размахом: банкетный зал лучшего ресторана города сиял огнями, дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах.
В центре внимания — золотая пара города, Сергей и Светлана Смирнова.
Банкетный зал лучшего ресторана города сиял огнями, дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах.
Они улыбались и держались за руки, изображая идеальную семью, но если присмотреться внимательнее, можно было заметить, как Сергей до боли сжимает пальцы жены, а Светлана смотрит на него с тихой ненавистью.
— Дорогие друзья, — сказал Сергей, выходя на сцену. — Десять лет назад мой тесть основал эту клинику. Пять лет назад мы с женой Светланой приняли правление. Сегодня с гордостью скажем: мы достигли высот.
Грянули аплодисменты, раздались щелчки вспышек камер.
Сергей на сцене продолжил речь.
— Мы внедряем новые технологии, — говорил он. — Поэтому сейчас представлю наш новый корпус и оборудование. Внимание на экран.
Свет в зале погас.
Огромный экран за его спиной ожил, но вместо чертежей нового корпуса на экране появилось зернистое видео, снятое скрытой камерой: спальня, полумрак.
Голос Сергея, искажённый злобой: "Ты хотела её жизнь. Ты всё время ныла. Почему Екатерине достаётся всё, а тебе ничего? Я дал тебе это. Я столкнул её тогда, когда пришло время".
Голос Светланы на видео грянул истерикой: "Но я же не думала, что ты зайдёшь настолько далеко".
В зале воцарилась мёртвая тишина.
Люди замерли с бокалами у ртов.
Сергей на сцене побледнел и принялся шарить рукой в поисках опоры.
Он обернулся к экрану: "Тело твоей неродной сестры не нашли. Она корм для рыб. А ты теперь Екатерина".
— Выключите это, — скомандовал Сергей. — Это монтаж, рубите кабель!
Светлана стояла рядом, закрыв лицо руками.
В этот момент двери зала распахнулись.
В луч прожектора вышла женщина: на ней было простое, но элегантное чёрное платье, такое, какое настоящая Екатерина любила носить до трагедии.
Волосы убраны в высокую причёску, очков не было, равно как грима с париком и низкого театрального голоса в придачу.
Екатерина шла к сцене через расступающуюся толпу.
— Кто это? — шептались гости. — На Екатерину похоже, прямо вылитая копия.
Женщина поднялась на сцену, взяла микрофон из ослабевших рук Сергея.
— Добрый вечер, — сказала она. Её голос был с хрипотцой, но интонации — властные, мягкие, присущие настоящей Смирновой — тут же вспомнили старые сотрудники.
Она повернулась к Светлане.
— Здравствуй, сестра, — сказала Екатерина.
Светлана упала на колени.
— Екатерина, нет, ты же мертва, — прошептала она, дрожа.
— Я вернулась, чтобы забрать своё, — ответила Екатерина.
— Это самозванка, — закричал Сергей. — Купленная актриса, Светлана утонула. У нас свидетельство о смерти.
— Свидетельство, которое ты купил на всякий случай? — спокойно спросила Екатерина. — А виза Сергей Смирнов?
Из первого ряда вышла пожилая женщина — Маргарита Львовна, старейший врач клиники, которая знала Екатерину ещё с пелёнок.
Она подошла к сцене, всмотрелась в лицо женщины с микрофоном.
— Екатерина, — прошептала она. — Девочка моя, это твои глаза. И шрам на мочке уха от серёжки, которую ты дёрнула в пять лет.
Пожилая женщина повернулась к залу.
— Это Екатерина Викторовна Смирнова, — произнесла она. — Я свидетельствую.
— А это, — указала она на Светлану. — Самозванка. Я всегда чувствовала, что она не та. Она даже имён сотрудников не знала, путала лекарства. Настоящая Екатерина такого не позволила бы.
Зал одобрительно загудел.
В этот момент в помещение решительно вошли люди в форме вместе с Павлом.
— Полиция, никому не двигаться, — сказал офицер.
Павел подошёл к сцене и протянул офицеру папку.
— Здесь доказательства: хищения, подписи, всё, — объяснил он.
Полицейские подошли к Сергею и Светлане, щёлкнули наручники.
— Сергей Смирнов, Светлана Воронова, вы арестованы по подозрению в убийстве, мошенничестве, подделке документов, — объявил офицер.
— Это он, — закричала Светлана, когда её тащили. — Он всё придумал, заставил меня, угрожал.
— Врёшь, гадина, — орал Сергей. — Это ты хотела её денег, сама прыгнула в мою постель.
Их увели.
Екатерина стояла на сцене одна, но не одинокая.
Павел поднялся к ней и взял за руку.
— Всё закончилось, — сказал Павел.
Зал взорвался аплодисментами — не вежливыми, а настоящими.
Люди приветствовали возвращение законной хозяйки.
Семь месяцев спустя кабинет главного врача клиники "Вита" преобразился в уютное пространство, полное света.
Екатерина сразу избавилась от тех вычурных золотых статуэток, которые так нравились Светлане, и теперь на столе всегда стояли свежие цветы в простой вазе.
Екатерина, официально вернувшая себе своё имя, сидела за столом и неспешно подписывала бумаги.
Шрам на лице стал едва различимым — одна аккуратная пластика плюс лазерная шлифовка сделали своё дело, но полностью сводить его она отказалась.
"Это моя память", — спокойно объяснила она хирургу в день выписки.
Дверь открылась, и вошёл Павел — теперь он носил белый халат с бейджиком "Главный врач Корнилов Павел Иванович".
— Ну что, Екатерина Викторовна, показатели растут, пациенты возвращаются, — сообщил он. — Мы закупили томограф, настоящий, без подделок.
— Спасибо, Павел, — ответила она. — Без тебя я бы не справилась.
— Справилась бы, ты сильная, — возразил он. — Может, чуть позже, но точно.
В кабинет влетели оба мальчишки — Роман и Максим, перебивая друг друга.
— Мам, пап! — закричал Ромка, толкая Максима. — Он твердит, акула сильнее кита, а я говорю — нет, кит круче! Скажи ему!
Екатерина улыбнулась уголками губ.
Уже два месяца Роман звал её мамой — так естественно и безо всяких сомнений.
Павел подошёл ближе и мягко положил руку ей на плечо.
— Ты сегодня бледная, опять всю ночь над бумагами сидела?
Екатерина посмотрела на него с лёгкой, чуть лукавой улыбкой.
— Нет, Павел, не переработала. Просто кофе теперь нюхать не могу — сразу мутит. Сам понимаешь, что это значит.
Павел, как врач с многолетним стажем, сразу насторожился.
Он внимательно вгляделся в её лицо, потом осторожно взял за запястье и проверил пульс.
Улыбка медленно расплылась по его лицу.
— Так вот оно что… Месяц назад ты сделала тест, но не сказала? Готовила сюрприз? Хотела убедиться?
— Эй, говори, не томи, — подхватила Екатерина, смеясь.
— Две полоски, — подтвердила она. — Ура!
Для неё это было счастьем.
— Ура! — закричали мальчишки, не понимая сути, но ощущая радость взрослых.
Павел подхватил Екатерину на руки и закружил её по кабинету, словно она ничего не весила.
— Господи, Екатерина… — выдохнул он, останавливаясь. — Кажется, я сейчас самый счастливый человек.
— Погоди радоваться, — смеялась она. — Врач на УЗИ сказал, два сердцебиения, двойня.
Павел замер.
— Ого, — сказал он, опуская её и почёсывая затылок. — Кажется, нам нужен дом побольше.
— У нас уже есть дом, — ответила Екатерина. — Наш на берегу, рыбацкий.
— Мы сделаем там дачу, — согласился Павел. — И будем ездить каждое лето, помнишь, где мы нашли друг друга и море вернуло тебя мне.
Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели вниз, где шумел привычный городской поток.
Клиника внизу продолжала жить своей жизнью — принимала пациентов, спасала их.
А здесь, в этом кабинете, начиналась их собственная история — большая, настоящая и, наконец-то, спокойная.