В российском кино есть звезды, чьи имена горят на афишах блокбастеров. А есть другое созвездие – те, без кого невозможно представить себе сам сюжет отечественного кино и театра. Игорь Золотовицкий, сыгравший за карьеру более 90 ролей в кино и сериалах, но почти не имевший ролей главных, был именно такой звездой – гравитационной, невидимой глазу, но определяющей орбиты многих проектов.
Секрет его уникальной популярности заключается в искусстве превращать любой эпизод в шедевр. Он доказал, что для успеха необязательно быть на афише – достаточно навсегда остаться в памяти зрителя.
Почему МХАТ был его вселенной
Истинной стихией Золотовицкого был театр. Выпускник Школы-студии МХАТ (курс Виктора Монюкова) и актер легендарной ефремовской труппы, он служил в МХТ им. Чехова десятилетиями. Его роли в «Мастере и Маргарите» (Берлиоз), «Чайке» (Дорн) и знаменитом водевиле «№ 13» были эталоном мастерства. Он не просто выходил на сцену – он населял ее, создавая объёмных, живых персонажей даже в нескольких минутах действия.
«Для меня театр — праздник, свет», — говорил актер.
Но он не замыкался в стенах одного театра. Его энергию и талант импровизатора жаждали многие. Он играл в «Табакерке», «Школе современной пьесы» и даже в комическом театре «Квартет И». Театральный критик Павел Руднев точно подметил, что Золотовицкий жил, «словно у него для каждого из нас была дыня в подарок, кусочек солнца». Он и был этим солнцем для зрительного зала.
Магия второго плана
В кино Золотовицкий был гением эпизода. Его дебют состоялся в 1984 году в фильме «Егорка», а звездным часом стала роль Петюнчика в культовом «Такси-блюз» Павла Лунгина (1990). Зритель мог не помнить сюжета, но его хитроватый, обаятельный образ запомнился навсегда.
Он и сам с юмором относился к своей кинематографической судьбе. В одном из интервью актер признавался:
«В свои 55 лет я понял, что не надо комплексовать по поводу того, что в кино у меня не так много ролей, которыми я могу гордиться, как в театре. Надо успокоиться, и, возможно, что-то меня ждет впереди».
Ждать, впрочем, не пришлось. Он продолжал блистать в каждом появлении. Вспомните хитрого директора клуба Ольшевского в недавнем сериале «Дело №10. Метроном» или колоритного цыгана в «Улице Шекспира». Его фирменная улыбка и глухой бархатный бас стали таким же узнаваемым авторским почерком, как и у других великих «характерников».
Ректор, педагог и «большая ходячая доброта»
Парадокс в том, что отсутствие главных ролей в кино компенсировалось главной ролью в жизни целого института. С 2013 года и до конца дней Игорь Яковлевич был ректором родной Школы-студии МХАТ, а также директором Центрального Дома актера. И здесь его обаяние, мудрость и человечность раскрылись полностью.
Его обожали студенты. Актриса Софья Эрнст, выпускница его курса, говорила, что он был «большим центром притяжения» и всегда помогал с устройством в театр. А Константин Райкин называл его «чувством юмора всего нашего театрального сообщества» и неподражаемым ведущим капустников.
Это была его главная роль – «отца» и наставника для сотен молодых актеров.
Педагогику он считал служением, а в профессии ценил лишь одержимых:
- «Актер – такая профессия, от которой надо спасать людей и брать (на курс) только тех, кто без нее не может дышать».
Игорь Золотовицкий доказал, что величие измеряется не количеством строчек в сценарии, а силой впечатления, теплотой памяти и масштабом личности. Он был тем редким артистом, который любим не за какую-то одну роль, а за само свое присутствие – в кадре, на сцене, в жизни коллег и зрителей.
Любите узнавать истории за кулисами славы? Подписывайтесь на канал «Фактусиос» – здесь всегда есть что почитать!