До самого вечера мы просидели на этой стороне завала, спрятавшись между камней. Снова допили последние капли воды, по-братски разделив остатки. Но такого упадка сил, как в прошлый раз, не было. Кажется, мы уже привыкаем к лишениям. Или, что вероятнее, силам больше некуда падать. Мы и так в конец обессилили. Личико Лушки, надо привыкать называть друг друга другими именами, осунулось так, что его не узнал бы родной отец. Больше не было щекастого румяного принца с горящими глазенками и улыбкой. Был худенький, слабенький и всегда голодный Лушка в рубашке с чужого плеча и обертках место обуви. Надеть вместо целой рубашки лохмотья и даже самые близкие люди принца пройдут мимо и не узнает в нищем мальчишке некоронованного короля. Я тоже выглядела не лучше. Смотрела на себя утром в водяное зеркало чаши у ручья. Худая, изможденная и как-то резко повзрослевшая я совсем не была похожа на Елину. Вероятно, после слияния душ, у меня изменился и взгляд тоже. Ведь Елена Анатольевна была не восемнадцат
Публикация доступна с подпиской
Читать в процессе