Несмотря на страстное желание Раскольникова, чтобы бездарное произведение графоманки Акуловой, наконец, завершилось, Юлия Максимовна продолжала вымучивать из себя новые повороты надоевшего всем сюжета.
Пятьдесят Пятый приказал киборгам снять доспехи. Герой Достоевского впервые увидел человекоподобные машины без облачения. Они выглядели, как высокие, мускулистые мужчины, с квадратными лицами, голыми черепами да стеклянными, безжизненными глазами, светящимися красным светом. У одного из них молодой человек заметил дефект - уродливое серое пятно в области шеи. Вероятно, этого робота слишком долго эксплуатировали, поэтому его наружное покрытие немного облезло.
- Создаем по образу и подобию своему, - усмехнулся бывший сотрудник спецслужбы.
Эти слова показались Родиону святотатством.
Не мешкая, беглецы приступили к переодеванию. Намбириец сперва помог улизнувшему из-под ареста господину облачиться в амуницию терминатора, включавшую в себя защитный комбинезон из сверхпрочного материала, бронежилет, сапоги да круглый шлем с тонированным визором, полностью закрывавшим лицо, который киборги всегда носили опущенным, а затем экипировался сам, воспользовавшись вторым боекомплектом.
Завершив сборы, все трое, включая надзирателя, покинули комнату охраны и устремились к лифту.
- Наружу не выбраться, - вздохнул сотрудник тюрьмы. - Впрочем, я могу нейтрализовать здешних роботов, поскольку на моем служебном смартфоне установлены пароли каждого из них. Сменить командира - дело нескольких секунд. С людьми сложнее... Разрешите полюбопытствовать, мой господин, - обратился он к Раскольникову. - А вы правда разрушитель? За что вас в ящик то засунули?
-Интриги врагов, - ответил за Родиона его телохранитель. - Скоро мой благодетель станет шурином самого императора. Его сестра ждет ребенка от государя.
-Чтоб мне родиться сыном Юмы в следующей жизни! - обрадовался надзиратель. - Выходит, тут есть, ради чего рисковать! Оберегать поместье такого важного человека - большая честь для меня.
-Как всегда, ничего не делается бескорыстно... - пробормотал себе под нос персонаж русской классики девятнадцатого века, одарив своих спутников горькой усмешкой.
Его союзник угадал. Вход в подъемную кабину был оцеплен.
"Не ожидал я такого от Юлии Максимовны, - хмыкнул Раскольников. - Я думал, двери острога будут открыты, а все стражи соберутся в дальнем крыле. Неужто, мне суждено погибнуть в неравном бою? Тогда какой смысл использовать яд для моего устранения? Похоже, бумагомарательница опять позабыла то, о чем раньше писала.
- Не волнуйтесь, господин,- успокоил молодого человека присоединившийся к нему охранник.- Я проведу вас через заградительный отряд, - с этими словами он ринулся в самую гущу толпы.
- Пропустите меня, пропустите, - говорил надзиратель, расталкивая коллег. - К -256, К - 378, не отставать, - торопил сотрудник пенитенциарного заведения беглецов.
Герой Достоевского со своим спасителем, облаченные в костюмы киборгов, неотступно следовали за ним.
- Сто Семьдесят Третий?! Ты совсем обнаглел?! - послышались недовольные голоса. - Выслужиться желаешь?
- А коли так? Что в этом плохого? - огрызнулся охранник.
- Да нет, - сказал кто-то. - За нашими спинами спрятаться решил, трус. Преступники то к лифту не прорвутся. Роботов своих хоть нам отдай!
- Отвали. Мне они самому нужны.
- Хитер! - надзиратели принялись толкать Сто Семьдесят Третьего, не давая ему пройти.
Раскольников хотел вступиться, но Пятьдесят Пятый удержал молодого человека.
- Бедняга обречен. Его не выпустят, - пояснил намбириец. - Воспользуемся заварухой да утечем.
- Гони терминаторов! - орали возмущенные охранники. - Их место - на передовой.
- Идиоты! - усмехнулся экс МОБГшник. - Целая армия против троих.
Холоп упорно расчищал путь себе и Родиону. Надзиратели не трогали беглецов, поскольку думали, что перед ними роботы. С машинами лучше не связываться. Могут и пальнуть. Тем более, никакой ответственности за гибель людей изобретения шестого разрушителя не несли. Наоборот, всему коллективу влетело бы от начальства за нарушение техники безопасности. Единственный, кто может остановить киборгов, это их командир.
Наконец, Раскольников с Пятьдесят Пятым достигли заветных дверей, ведущих к свободе. Осталось войти в кабину.
- Поднесите специальный код, - потребовала система безопасности.
Оказалось, из тюрьмы выбраться гораздо сложнее, чем предполагали сбежавший заключенный и его избавитель. Попасть в узилище было легко, покинуть - невозможно.
Пятьдесят Пятый, достав смартфон из внутреннего кармана бронежилета, принялся открывать файл с универсальным электронным ключом, которым снабдил его Р - 4.
- Поглядите! - заорал стоявший рядом охранник. - Какие умные машины пошли! Сложной техникой пользоваться уже умеют!
- Что здесь происходит? - поинтересовался подоспевший Сто Второй.
- Удравший заключенный с сообщниками пробрался к лифту! Лови их! - тюремщики накинулись на Раскольникова и его избавителя.
"Мои дни сочтены, - подумал Родион. - Невинных людей надо спасать."
- Трус! Ничтожество! - с презрительной усмешкой обратился герой Достоевского к заместителю главного надзирателя, снимая доставлявший ему неудобство шлем.- Прямо не верится, что такое жалкое насекомое раньше носило почетное звание разрушителя! Необыкновенный человек! Отпрыск влиятельного господина! Да ты позор своего отца! Перестань прятаться за чужими спинами! Лучше сразись со мной! За одно, прикажи своим псам отпустить Сто Семьдесят Третьего. Отныне он принадлежит мне.
- Благодарствуем, - обрадовался помогавший беглецу страж.
- Можешь забирать своего ничтожного холопа! - скривился Бесстрашный Воин.- Все равно, твоя смерть близка. Позабавлюсь напоследок. Разомнусь. Вспомню позабытые уроки физкультуры. Отойдите в сторону и предателя отпустите, - приказал сержант своим подчиненным.
- Прежний 1-102 поумнее был... - загудел недовольный тюремный персонал, не знавший про недавнее отравление заключенного.
Тем не менее, привыкшие подчиняться аджари выполнили распоряжение вышестоящего, решив промеж собой, что, как только старший надзиратель явится на службу , они тут же доложат ему о неадекватном поведении его зама.
Освобожденный союзник Раскольникова поспешил к лифту.
- Господин! Что вы творите?! - испугался Пятьдесят Пятый.
- Ищи ключ! - прикрикнул на него Родион, почувствовав слабость, легкое головокружение, а также боль в области сердца. - Я постараюсь выиграть время.
"Ну, Юлия Максимовна, - мысленно произнес он, печально улыбнувшись,- потешу вас напоследок. Устрою кровавую бойню. Глядишь, публика книжонкой вашей заинтересуется. Некоторые даже дочитают сие нелепое произведение до трагического финала. А после заклеймят его позором и предадут забвению... Желаете сделать меня героем нового поколения... Одна мысль о том, что мне придется превратиться в безмозглого детину, живущего по принципу: "Сила есть - ума не надо", вызывает во мне глубочайшее негодование. Меня создал Федор Михайлович Достоевский. Потому, в конечном счете, я поступлю так, как поступил бы человек МОЕГО времени, а не ВАШЕГО".
Его невеселые размышления были прерваны Сто Вторым. Поддавшись слепой ярости, тот налетел на молодого человека с кулаками, свалил с ног, а затем принялся, с беспощадной жестокостью, молотить ненавистного попаданца. Разумеется, доспехи защищали героя Достоевского, однако голова его разбилась в кровь, лицо заплыло от многочисленных ударов, к тому же, враг сломал ему нос. Пятьдесят Пятый, позабыв про ключ, вместе со Сто Семьдесят Третьим бросились на подмогу господину разрушителю.
- Убегайте! Бросьте меня! Спасайтесь! - негодовал Раскольников.
- Ваша жизнь для нас - главная ценность, - возражали представители первого разряда. - Необыкновенный человек стоит тысячи таких, как мы.
- Я уже покойник... - слабым голосом произнес беглец.
Неожиданно лифт открылся. Сверху прибыл целый взвод бойцов и киборгов во главе с разрушителем - шестым заместителем главы МОБГ.
-Очистить территорию, - приказал воин Тьмы.
Роботы принялись палить из бластеров по изумленным, напуганным охранникам. Желая спасти собственные шкуры, те кинулись в рассыпную.
- Этого заберем с собой, - указал избранный на Бесстрашного Воина, которого схватили двое его терминаторов. - У нас с ним будет отдельный разговор.
- Спасены! - радовались Пятьдесят Пятый и 1 - 173.
Однако главный протагонист уже ничего не чувствовал. Он потерял сознание.