Углич, один из древнейших волжских городов. Первые поселенцы обосновались на крутом изгибе Волги ещё в V веке. Легенды же связывают его основание с именем Яна Плесковитича в далёком 937 году, хотя в летописях он впервые упомянут в 1148-м.
Став центром удельного княжества в XIII веке, Углич познал и разорение от монгольского нашествия, и возрождение. Город был яблоком раздора тверских и московских князей, пока в 1328 году не вошёл в состав растущей Московии. А свой «золотой век» город пережил при князе Андрее Большом во второй половине XV столетия, город вырос и украсился каменными палатами.
Конечно, осмотр Углича начали с палат угличских князей в кремле. Это древнейшее каменное здание города — всё, что уцелело от величественного дворца князя Андрея Большого, возведённого в XV веке. Классический образец каменной архитектуры Древней Руси. Позже здесь жил царевич Дмитрий, сын Ивана Грозного.
Трёхэтажное строение из большемерного кирпича было когда-то парадной частью обширного дворцового комплекса. От былого убранства внутри сохранилась лишь одна фреска — образ Спаса Нерукотворного. Сегодня в залах с высокими окнами хранятся музейные свидетельства XVII–XIX веков, рассказывая о былом величии удельной столицы.
В Угличе 15 мая 1591 года оборвалась жизнь восьмилетнего царевича Дмитрия, младшего сына Ивана Грозного. Его гибель стала не просто семейной трагедией, она похоронила древнюю династию Рюриковичей и стала началом страшной смуты.
Спустя века на месте тех событий появился удивительный памятник. Он из бронзы, но кажется живым. Трёхметровая фигура отрока с молитвенно сложенными руками. В лице, созданном скульптором А.И. Рукавишниковым и художником отцом Рафаилом, угадывается образ с известной картины М.В. Нестерова — печальный и светлый одновременно.
Спустя столетие на месте смерти царевича выросла церковь Димитрия на Крови. Алый фасад напоминание о пролитой крови, а белые наличники словно символ невинности. Архитектура проста и торжественна: храм, трапезная и шатровая колокольня выстроились в линию, подобно кораблю памяти.
Сегодня это больше музей, чем действующий храм. Внутри, под фресками, повествующими о той давней драме, хранятся немые свидетели: рака, в которой несли мощи святого отрока, и знаменитый «ссыльный» колокол. Его набат когда-то созывал народ на мятеж, за что он был бит плетьми, лишён языка и сослан в Сибирь, став первой жертвой начавшейся смуты.
Кремль в Угличе давно утратил оборонительные стены и рвы. По воле Екатерины II их снесли, чтобы открыть вид на старинные здания. Теперь зимой у остатков рва катаются на ватрушках, а летом сюда стекаются туристы.
Жемчужина ансамбля Спасо-Преображенский собор. Это изящный пример ярославского зодчества XVII века. После реставрации он стал нарядным, с пятью луковками куполов и стройной колокольней. Внутри просторный свод высотой 17 метров, без единой опоры, что раскрывает красоту фресок XIX века и шестиярусного иконостаса с иконами XVII–XIX столетий. Особенно выделяется фреска «Преображение».
Колокольня Спасо-Преображенского собора манила видами, естественно, мы поднялись. И конечно, это не та колокольня, с которой в 1591 году поп Федот Огурец бил в набат, возвещая Угличу о смерти царевича Дмитрия. Нынешняя каменная звонница возведена в XVIII веке. Её поставили позже собора, когда петровский запрет на каменное строительство утратил силу. Архитектура её ярусный восьмерик, мощный низ и неожиданно лёгкие верхние ярусы под чашевидной главой. Нарушение пропорций — не ошибка, а мудрость: нужно было вписать новую доминанту в сложившийся ансамбль, не подавив собор. Зодчие нашли хитрое равновесие.
И хотя пластика колокольни грубее и архаичнее утончённых линий храма, вместе они слагаются в удивительную гармонию.
На выходе из Угличского кремля, на берегу Каменного ручья стоит классический особняк начала XIX века. Более века здесь решались городские дела, работали банк и училище. В его стенах, сохранивших дух прошлого, теперь звучит музыка: в бывшей Красной гостиной и уютном зале проходят концерты и встречи. А в залах разместились музейные экспозиции, рассказывающие о старинном быте и искусстве.
Вышли к Успенской площади, которая названа в честь одноимённой церкви, увы, не сохранившейся. Ранее это была Торговая площадь, но огонь в начале 1920-х годов уничтожил почти все ряды. От былого торгового размаха сегодня напоминают лишь два уцелевших каменных здания, которые и формируют ансамбль площади.
Сейчас это культурный центр города: летом работают аттракционы, зимой заливают каток и ставят ёлку. В праздники здесь проходят ярмарки. Близость к главным достопримечательностям делает площадь идеальным началом для знакомства с духом древнего Углича.
Направились к Воскресенскому монастырю, который расположился близ волжских берегов. Предположительно его заложил еще святой князь Роман в XIII столетии. Каменный ансамбль, который видят сегодня гости, возвел в 1670-х годах митрополит Иона Сысоевич, начинавший здесь свой путь иноком.
Три белых здания, объединенные галереей, создают гармоничную картину. Нарядный Воскресенский собор с сияющими главами, украшенный узорчатыми изразцами. Рядом высится стройная звонница с церковью Марии Египетской. В небольшой церкви Смоленской Богоматери Одигитрии с трапезной можно увидеть следы старинных фресок.
Монастырю довелось пережить многое: и упразднение в XVIII веке, и советские годы, когда в его стенах был музей, а потом — управление строительством Угличской ГЭС. В 1975 году прошла масштабная реставрация, а в конце века обитель вернули верующим.
Поставили свечку и почувствовали покой этого намоленного места.
Близ Воскресенского монастыря светится золотом стена церкви Рождества Иоанна Предтечи. Её возвели в 1690 году на средства угличского купца Н.Г. Чеполосова в память о безвременно погибшем сыне Иване. Вопреки печальной истории, храм выглядит празднично и светло: пёстрые изразцы и воздушная шатровая колокольня говорят не о скорби, а о светлой надежде.
Рядом с церковью стоит крупное и строгое здание. Это бывшая Земская Управа, с 1864 года управлявшая уездной жизнью, здесь решали, где строить школы, больницы и дороги. Оно появилось из перестроенного купеческого дома.
Его фасад прост: высокий второй этаж с арочными окнами и едва заметными полуколоннами венчает скромный фронтон. Эта сдержанность и придаёт ему представительный и немного казённый вид.
Вышли к Волге, здесь открывается вид на Угличскую ГЭС. Её строительство, длившееся с 1935 по 1955 год, стало частью большой истории: станцию возводили заключённые, а в военные годы она одна снабжала электричеством Москву.
Сегодня это не только действующая станция, но и охраняемый памятник архитектуры. Если пройти дальше по берегу, откроется Музей гидроэнергетики. Мы не стали заходить ведь главный его экспонат, мощный и величавый, уже стоял перед нами, перегородив реку.
Направились к Богоявленскому монастырю, на перекрестке улиц 9 января и Ленина стоит один из самых нарядных особняков — дом купцов Виноградовых. Известный торговец и содержатель трактиров Андрей Семёнович Виноградов приобрёл дом 1890 году. А уже в 1899 году здание серьёзно перестроили: оно стало больше, обзавелось складской пристройкой, а главное получило характерный округлый угол с ажурным балконом и изящной башенкой под куполом.
Первый этаж, с его мощным рустом и глубокими нишами, кажется основательным и прочным. Второй же, лёгкий и воздушный, весь в пилястрах, арочных наличниках и рядах декоративных ниш. Этот контраст и создаёт неповторимую, праздничную атмосферу дома.
Ярко-синие купола Богоявленского собора видны почти из любой точки Углича. Они венчают Богоявленский женский монастырь, чья история началась семь веков назад. Именно здесь в 1591 году приняла постриг царица Мария Нагая, мать погибшего царевича Дмитрия.
Основанный в XIV веке, он не раз менял место: сначала стоял в кремле, 1609 году монастырь был сожжен поляками, отстроен заново, а позже перенесен на Ростовскую дорогу. Долгое время он оставался деревянным, и лишь к XIX веку обрел каменный облик. Главное его сооружение монументальный Богоявленский собор 1853 года постройки, созданный К.А. Тоном. Его русско-византийский стиль редкость для этих мест.
Сюда едут паломники поклониться древним иконам и частицам мощей, хранящимся за стенами.
Снова вернулись на Успенскую площадь к Музею городского быта в старом здании.
Этот музей-погружение в Углич конца XIX века. Вот купеческие лавки с самоварами и посудой, а вот и дом горожанина: комнаты с подлинной мебелью и уютом того времени. Можно узнать о быте, традициях и даже выпить чаю «по-угличски» в исторической чайной.
Особая удача возможность примерить костюм или изящную шляпку той эпохи и сделать необычное фото. Место дышит теплом и историей, оставляя светлое впечатление.
От Успенской площади по Ярославской улице дошли до двухэтажного здания с пожарной каланчой. Его называли Фурманным домом (от нем. «фурман» — извозчик), так как здесь размещалась пожарная команда с конюшнями и снаряжением. Построенное в 1828–1831 годах, здание украшено портиком с четырьмя колоннами, под которым прежде были арочные ворота.
Восьмигранная каланча, добавленная позднее, стала практичным дополнением. Помимо пожарных, здесь в разное время находились управа городничего и приходское училище.
Сегодня в здании по-прежнему работает пожарная часть, только вместо конных бочек современная техника. Каланча, утратив практическую роль, остаётся частью исторического облика города.
От пожарной каланчи свернули к Алексеевскому монастырю. Обитель, основанная иноком Андрианом в 1371 году на древней горе Огневой у Каменного ручья, изначально носила имя Успенской. Задуманная митрополитом Алексием как форпост на Ярославской дороге, она была обнесена защитными стенами. С XV века монастырь стал Алексиевским. Его первый каменный храм (1534 г.), утраченный позднее, положил начало каменному строительству за пределами кремля.
Обитель стала местом и трагедий, и памяти. В 1609 году её защитники пали в бою с войском Яна Сапеги. Вскоре после Смуты здесь, как вечное напоминание о погибших, вознеслась Успенская церковь — одна из первых каменных построек той эпохи. Позже в этих стенах содержали мятежных петровских стрельцов.
Мы направились к причалу — месту, откуда открывается вид на Волгу и куда приходят круизные суда.
У самой воды, стоит изящная церковь Флора и Лавра (1762 г.) — классический образец угличского храмового зодчества с тремя ярусами окон и стройными барабанами под куполами. Её история началась у княжеских конюшен на древней Конюшенной улице, вёдшей к Флоровским воротам кремля. Святые Флор и Лавр, покровители лошадей, дали имя сначала приделу, а потом и всему храму. Построенный на средства прихожан, каменный храм сменил деревянного предшественника, пережившего Смуту. И хотя его колокольня и старинные интерьеры утрачены, а купола восстановлены уже в XXI веке, церковь по-прежнему хранит память о вековой связи города с Волгой и своим особым прошлым.
Мы вышли к волжской пристани. Любовались видами, глядя, как вода вбирает в себя последнее тепло заката. День, долгий и насыщенный, тихо завершился, и мы медленно пошли в гостиницу.
Утром, позавтракав, мы отправились за пределы Углича. Наша цель — Николо-Улейминский монастырь, старообрядческая женская обитель, в селе Улейма.
Подъехав к стенам, мы нашли ворота закрытыми. Подумалось, что путь был напрасен. Но, немного побродив вокруг тихой ограды, вернулись и вдруг врата оказались открыты.
Внутри нас встретила особая, глубокая тишина. Монастырь казался безлюдным, полным спокойствия и умиротворения.
История монастыря началась в XV веке, когда монах Варлаам принёс сюда образ Николая Чудотворца. Князья поддерживали обитель, возводя стены и храмы. Главный каменный собор отстроили при царе Фёдоре Иоанновиче, но Смутное время не пощадило эти стены — их трижды сжигали. Отстроенный заново, монастырь обрёл свой нынешний облик к XVIII–XIX векам.
В 1930 году обитель закрыли, в её стенах потом были и склады, и лагерь, и детский дом. Во время войны здесь даже строили оборонительные укрепления. Реставрация началась лишь в 1960-х. Духовная жизнь вернулась сюда в 1990-е. Сначала монастырь стал мужским старообрядческим, но с 1998 года он возрождается как женская обитель.
Прошли по селу до речки Улейма. Вокруг все так живописно, конечно не смогли удержаться и искупались. Тихая вода, отражение неба в её глади и прохладная купель стали финальным, живым аккордом этой поездки. Город, конечно, хранит больше историй, чем можно уместить в один рассказ. Но если эти строки хоть немного передали его тихое очарование, значит, путь сюда для кого-то уже начался.