Пока одни строили планы на будущее, пытались соблюдать постпраздничную диету и искали по дому загнанный котом в глухой угол елочный шар, другие — а именно почти 19 миллионов человек — совершили коллективный побег от реальности. В кинотеатры. Туда, где пахнет попкорном и… деньгами.
Очень большими деньгами. Более 10 миллиардов рублей — новая магическая цифра сборов российского проката, которую в новогодние каникулы наколдовали не волшебники, а зрители, жаждущие простых историй со счастливым концом.
Главным чародеем, как и следовало ожидать, стал тот, чье происхождение до сих пор остается загадкой для зоологов. Да-да, он, шерстяной, лопоухий, пахнущий апельсинами. «Чебурашка 2» не просто вышел в прокат — он его оккупировал, обложил данью и заставил плакать от умиления даже билетеров. 4,8 миллиарда за 10 дней, 9 миллионов зрителей — это не кассовые сборы, это народное «да!». «Да» сказке. «Да» ностальгии. «Да» возможности на два часа забыть, что за окном январь, дороги завалило снегом, а зарплата еще не скоро.
А что же Голливуд, спросите вы? А он, дорогие мои, тихо курит в сторонке, наблюдая, как российский зритель, которого еще недавно считали неспособным прожить без супергероев в трико, массово идет смотреть на деревянного мальчика с длинным носом, кота Матроскина и того самого зверька, который так и не прижился в зоопарке. Доля российского кино в прокате достигла заветных 80% — цифра, о которой лет десять назад продюсеры могли только мечтать. Ушел ли Голливуд, обвалился ли или просто приуныл — не столь важно. Важно, что образовавшуюся нишу наши киноделы заполнили не интеллектуальным артхаусом про экзистенциальную тоску в провинции, а проверенными временем персонажами, которых помнят, любят и за которых не страшно отдать больше полтысячи за билет (о да, средний чек тоже взял новую высоту!).
Казалось бы, радуйся, индустрия! Пей шампанское из кассовых аппаратов! Но нет. Пока простые смертные рыдали в зале над сценой, где Чебурашка говорит, что нельзя бросать тех, кто тебя любит, в высоких кабинетах раздались тревожные голоса. Депутаты, словно три богатыря на распутье, встали перед сложным выбором: радоваться рекорду или бить в набат? И выбрали, как водится, второе.
Зазвучали грозные речи о «неудовлетворительном качестве современных киносказок», об «упрощенности», «недостатке глубины» и даже — о ужас! — о «потенциальном негативном влиянии на формирование мировоззрения юного поколения». Слышишь такое и невольно вздрагиваешь: неужели времена худсоветов, диктовавших, как снимать кино, Рязанову, Гайдаю и даже сказочнику Роу, вернутся? Уважаемые депутаты, вы когда-нибудь пытались затащить двух шестилетних детей и бабушку на трехчасовую философскую драму? Это сложнее, чем объяснить той же бабушке, что такое блокчейн!
Ирония ситуации в том, что, пока парламентарии дискутируют о вреде сказок, Фонд кино, как умный джинн, услышав самое заветное желание зрителя, выделяет деньги на «Морозко», «Цветик-семицветик», «Королевство кривых зеркал» и новую «Золушку». Сигнал рынка получен, расшифрован и взят на вооружение. Публика хочет доброе, светлое, знакомое. Хочет не напрягаться. Хочет, чтобы в финале все было хорошо, а зло было либо глупым, либо просто несчастным и тоже нуждающимся в дружбе и утешении.
Так в чем же секрет? Нащупали ли наши киноделы золотую жилу? Отчасти да. Жила эта — не просто «сказка», а «общая ностальгия». Фильмы-лидеры — «Чебурашка», «Буратино», «Простоквашино» — это мосты между поколениями. Мама, которая в детстве зачитывалась Успенским, ведет своего ребенка на ту же историю, но в новом, блестящем цифровом исполнении. Это семейный ритуал, безопасная территория, где не будет неожиданных сюжетных поворотов, способных травмировать или вызвать вопросы, на которые усталые родители не знают ответов. Кинотеатр превратился в гигантскую камеру хранения для тревог. Сдал их при входе, два часа посмеялся, поплакал, вспомнил детство — и вышел немного более заряженным, чтобы снова встретиться с реальностью.
Так нужно ли нам сейчас «серьезное кино»? Безусловно. Но в новогодние праздники, после трудового года, полного «серьезных новостей», человек тянется не к полезному салату, а к праздничному торту. Сладкому, калорийному, украшенному знакомыми фигурками из прошлого.
Рекорд в 10 миллиардов — это не триумф кинематографа. Это триумф тоски по простым эмоциям. И может быть, депутатам, вместо того чтобы искать в «Чебурашке» скрытые угрозы, стоит порадоваться, что миллионы людей в эти каникулы выбирали не диван и унылый серфинг в Сети, а поход в кино всей семьей. На сказку. Потому что в конечном счете коллективный смех в кинозале и общие слезы умиления — это и есть та самая вечная, не поддающаяся никаким регламентам ценность. А уж насколько она серьезна — пусть каждый решает сам. Пока же индустрия, потирая руки, готовит нам «Колобка» и третьего «Холопа». И кто знает, может, через год мы будем обсуждать, как русская народная выпечка и история про перевоспитание олигарха снова побили все рекорды, а депутаты будут срочно принимать закон о духовной вредности мучных изделий в массовой культуре. Все возможно. Это же кино. Великий обманщик и великий сказочник.