Ладья
Зима спешит нагнать свой поезд,
Морозом руки леденит.
И уток улетевших Колочь
Ещё следы в себе хранит.
А я все думаю в печали -
Неужто ты не поспешишь,
И теплой бабушкиной шали
Меня окутать разрешишь ...
Мой каждый день отныне дорог,
Пусть я безмолвствую в тоске,
Но старости тяжёлый полог
Уже маячит вдалеке...
Ведь я могу ласкать, быть может,
Да, я люблю, да, я могу!
И эту тайну - Бог поможет -
Я скрою, спрячу, сберегу.
И ты, я знаю, тоже любишь
Меня, у мира на краю,
И, наклонившись, поцелуешь
Смешную девочку свою.
Она всегда была смешною,
Была ль хорошей - вот вопрос?
И шлейф отныне за тобою -
Ее ошибок, боли, слёз.
Она устала, просто очень,
Она мечтает о другом:
О том, чтоб вдруг бессонной ночью
Смогла покинуть старый дом.
Пусть луч твои осыплет руки
Наутро, как пыльца порой...
Я знаю - нет прекрасней муки,
Чем сознавать, что ты не мой.
И в сладком сне целуя кротко
Твой каждый пальчик, как в бреду,
Прошу - сложи ладонь, как лодку,
Я отдаю, а не краду!
Я лишь хочу от зла укрыться,
И, прошептав, как код - "Люблю!",
Имела б право поместиться
В ладонь прекрасную твою!
Дюймовочкой в ладье ладони
Твоей от бед защищена.
С тобой никто меня не тронет -
Ни смерть, ни бедность, ни вина.
Смотри, как я плыву, качаясь,
В тебе пытаясь утонуть.
И в лодочке твоей стараюсь
Грести, нащупывая путь.
Я залюбила бы до смерти,
Но погружаться мне нельзя
В одну из недостойных версий -
Лишь только нежности стезя!
Спиной лежала бы на стеклах,
Вдыхая крови аромат,
Я под тобой насквозь промокла б,
Лишь был бы счастлив ты и рад!
Так светел, ангел семикрылый,
Но ходишь в мире наяву.
Я рада, что все просто, милый:
Ты существуешь - я живу!