- Лариса Александровна, можно так не кричать, Ева только что уснула, - еле слышно ответила Наталья.
- Ты нагуляла этого ребёнка, я требую тест ДНК!
- Будет вам тест, только выйдите из квартиры.
- Кстати Игорь тоже настаивает на тесте, - уже тише сказала свекровь.
Решение было принято, тесту быть.
Две недели тянулись как густая смола. Каждый день Наталью разъедала несправедливость. Игорь молчал, уткнувшись в экран телефона, или вовсе пропадал «на работе». Лариса Александровна звонила ежедневно, и ее голос в трубке звучал как скрежет металла.
– Ну что, готова признать, что нагуляла? – начинала она, не здороваясь.
– Результаты будут в пятницу, – монотонно отвечала Наташа, качая на руках Еву.
– Не сомневаюсь, что ты уже всё подстроила. Но мы-то не лыком шиты!
И вот этот день настал. Конверт лежал на столе в их же квартире, куда Лариса Александровна ввалилась без стука, как ураган. Игорь нервно переминался с ноги на ногу у окна.
– Ну, вскрывай! – скомандовала свекровь, тыча пальцем в конверт.
– Это наши с Игорем результаты, – тихо, но четко сказала Наталья. – Игорь, может, ты?
– Да вскрывай уже, не томи! – фыркнул муж, даже не обернувшись.
Наталья дрожащими руками вскрыла конверт. Ее глаза пробежали по строчкам… «Вероятность отцовства: 99,99%». Она выдохнула, и на мгновение ей показалось, что упала гора с плеч. Она повернула лист к ним.
– Удовлетворены? Ева – твоя плоть и кровь, Игорь. Дочка. Твоя дочь.
Она протянула бумагу мужу. Тот наконец оторвался от телефона, мельком глянул. По его лицу на секунду промелькнуло облегчение, но тут же вмешалась мать. Она выхватила листок.
– Что за чушь?! – прошипела она, вглядываясь. – Это подделка! Фальшивка! Наталья, ты сговорилась с этими… этими лабораториями! Сколько ты заплатила?
– Что?! – Наталья не поверила своим ушам. – Вы с ума сошли? Это официальное заключение!
– Мама, – неуверенно начал Игорь.
– Молчи, Игорь! Ты всегда был слишком мягким, и она этим пользовалась! – Лариса Александровна бросила листок на пол. – Настоящий тест покажет правду! Мы сделаем его в моей клинике, под моим наблюдением!
– Нет, – вдруг четко сказала Наталья. Голос ее окреп. – Хватит. Вы оба. Вы перешли все границы.
Она посмотрела на мужа. В его глазах она искала поддержку, защиту. Хоть искру. Но видела лишь растерянность и привычное желание угодить матери.
– Игорь, скажи что-нибудь. Это твоя дочь. Наша дочь.
– Наташ… Может, мама права? Мама просто хочет быть уверенной на сто процентов, – он замялся, избегая ее взгляда. – Чтобы потом не было сомнений.
Этого было достаточно. В этих словах рухнуло всё: три года брака, любовь, надежды, вера в этого человека.
– Понятно, – тихо сказала Наталья. – Значит, вы – одна семья. А я и Ева – чужие. Подозреваемые. Преступницы.
– Не драматизируй, – буркнул Игорь.
– Убирайтесь. Вон из моего дома, – ее голос зазвучал ледяной сталью. – Пока я не вызвала полицию.
– Твоего дома? Это квартира моего сына! – взвизгнула Лариса Александровна.
– Вон! – крикнула Наталья так, что даже Ева во сне вздрогнула. – Сейчас же!
Игорь, под давлением материнского взгляда, потянул ее к выходу. «Разберёмся, одумаешься», – бросил он на прощание, но в его словах не было ни силы, ни желания что-то менять.
Дверь захлопнулась. Тишина, наступившая после бури, была оглушительной. Наталья подошла к окну. Внизу, у подъезда, они всё еще о чем-то спорили. Мать что-то яростно доказывала, размахивая руками, а Игорь покорно слушал.
Она медленно подняла с пола смятый листок с результатами ДНК, разгладила его. Потом бережно положила в папку с остальными документами. Следующие несколько часов она двигалась как автомат: упаковывала в две большие сумки свои и Евины вещи, документы, самые дорогие игрушки дочки.
Она не плакала. Внутри была лишь холодная, кристальная ясность. Она писала короткое сообщение бабушке в деревню: «Баб, встреть нас, пожалуйста. Едем. Надолго». Ответ пришел мгновенно: «Дорогие мои, всегда жду. Берегите себя».
Когда такси тронулось от подъезда, хлынул дождь. Наталья прижала к груди спящую Еву, завернутую в мягкий плед. Она смотрела в запотевшее стекло на удаляющиеся огни их с Игорем дома, который перестал быть домом. Не было страха. Была тяжелая, но твердая решимость. Она увозила свою дочь от лжи, от недоверия, от слабого человека в роли мужа и отравляющей душу «семьи». Впереди была тишина бабушкиного дома, запах печки и трав за околицей, и бескрайнее поле, где можно наконец дышать полной грудью. Где их с Евой любят просто так. Без условий и тестов.
Месяц спустя.
Развод прошёл на удивление тихо. В зале суда Наташа впервые увидела Игоря за этот месяц. Исхудавший, небритый, он выглядел жалким, в его глазах потухло желание жить. Лариса Александровна наоборот была бодрой.
В квартире у Наташи была доля, Игорь её у неё выкупил. На эти деньги Наталья сделала в доме бабушки шикарный ремонт.