После смерти Сталина и ареста Берии пост Первого секретаря ЦК КПСС занял Никита Хрущёв, начавший масштабную кампанию по "десталинизации" СССР и подчинённого ему "соцлагеря". Её апофеозом стал пресловутый доклад "О культе личности" на ХХ съезде, который, без преувеличений, запустил полноценную революцию. И если за возможность "вздохнуть", в первую очередь, благодаря либерализации жизни рядовых советских граждан (в том числе и освобождения политических узников Гулага), Никита Сергеевич заслужил вечную историческую благодарность, кризис Мирового коммунистического движения, спровоцированный подобной политикой, навсегда превратил его имя едва ли не в синоним отступничества, если не прямого предательства.
Ведь, как сегодня уже совершенно ясно, разоблачение сталинских преступлений несмываемым пятном легло на всю Систему, именно тогда породив перманентный кризис в "соцлагере". Спустя каких-то полгода масштабные народные волнения захлестнули "проблемные" Польшу и Венгрию, а маоистский Китай взял бескомпромиссный курс на прямой раскол.
Всё это не могло не привести к нарастанию конфликта и в самом руководстве СССР, в рядах которого оставалось немало настоящих и твердокаменных сталинистов. Речь, в первую очередь, о Молотове, Ворошилове, Кагановиче и Маленкове. Шок, испытанный ими после "горячего" 1956-го, в 1957 году привёл к прямому заговору против "шалого кабана Микитки", который в их глазах стал не иначе как опасным самодуром и разрушителем всего, достигнутого в эпоху Сталина большой кровью.
Пользуясь внутрипартийными свободами, утвердившимися после смерти диктатора благодаря возвращению к модели "коллективного руководства", вышеперечисленные товарищи начали достаточно опасную интригу, фактически поставив на карту свои карьеры. Разумеется, цели их были уже достаточно "вегетарианскими": обработать и сколотить арифметическое большинство в Президиуме ЦК, под соусом которого сместить Хрущёва с поста Первого секретаря и тем самым полностью изменить опасный курс страны. Причём отправить Никиту Сергеевича при этом намеревались не "в утиль" (как при Иосифе Виссарионовиче), а всего лишь министром сельского хозяйства (неплохой троллинг).
Уже в начале июня 1957 года, когда Хрущёв и всё знавший Булганин возвращались из поездки в Финляндию, большинство "примазанного" заговорщиками Президиума ЦК неожиданно затребовало срочного заседания, на котором Хрущёву в лоб были предъявлены претензии в узурпации власти, экономическом волюнтаризме и расшатывании "устоев партии". 7 голосами против 3 (Хрущёва поддержали лишь Микоян, Суслов и Кириченко) было решено таки отстранить Никиту Сергеевича.
Но заговорщики совершили колоссальную, но детскую, по своей сути, ошибку, совсем позабыв о других — истинных "центрах власти". И это, откровенно говоря, не перестаёт меня каждый раз удивлять. Как эти мастодонты, прошедшие крутую сталинскую школу, могли так наивно, прости Господи, лопухнуться? Ну, вспомнили хотя бы устранение Берии, что ли! Что ж, их промахом исподволь воспользовался куда более понятливый и продуманный "сталинский ученичёк" Хрущёв...
Демонстративно отказавшись подчиняться решению Президиума, он обратился за помощью к "силовикам". Авторитетнейший маршал Жуков, занимавший тогда пост министра обороны, сразу же бескомпромиссно заявил, что не поддержит отстранения Хрущёва. Это стало сигналом и для руководства КГБ во главе с Серовым, что, в итоге, и предопределило эту "бурю в стакане воды". Ведь проиграть с чекистским и военным ведомствами в кармане в СССР было просто невозможно.
Видя, куда оно клонится, на сторону Хрущёва быстро стали склоняться и "колебавшиеся", многие из которых являлись влиятельными членами ЦК. Тем более, что, откровенно говоря, мало кому из них хотелось возвращения сталинских времён, за что ратовала команда Молотова. Почувствовав за собой силу, Никита Сергеевич энергично, буквально кабанчиком ринулся на заговорщиков в атаку...
Заявив, что на пост Первого секретаря его назначил Пленум ЦК, а не Президиум, он неожиданно затребовал внеурочно созвать его, чем выбил все козыри из рук уже чётко вырисовывавшейся "антипартийной группы". Но так как все они фактически шли ва-банк, дать заднюю или выступить против, конечно же, уже не смогли. Тем более, в отсутствии реальной силы за плечами.
Ну а дальше было делом техники. Как и предполагалось, на состоявшемся Пленуме большинство безоговорочно поддержало Никиту Сергеевича, одобрив его предложение заклеймить Молотова, Маленкова и Кагановича "антипартийной группой". Естественно, с дальнейшим выводом из ЦК КПСС. Булганину был объявлен выговор, после чего он лишился поста Председателя Совета Министров СССР, который занял сам же Хрущёв.
Что интересно, все эти решения поддержали голосами на Пленуме и сами участники "антипартийной группы", осознавшие свой проигрыш. Многие из них публично покаялись. Лишь упрямый Молотов упорствовал и до самого конца игнорировал все голосования.
Здесь нельзя не отметить большое великодушие Хрущёва. Когда стало понятно, что игра накрылась, Каганович позвонил ему и спросил, дескать, что же теперь с нами будет? Хрущёв успокоил, что "по-сталински не будет", и слово сдержал. Несмотря на сильное понижение в должностях (многим пришлось покинуть Москву), никто не был изгнан из партии, не говоря уже там арестован или казнён. Что ж, за окном в разгаре была эпоха "великого Реабилитанса"...
Что касается июньского Пленума 1957-го, он окончательно завершил борьбу за власть после смерти Сталина, сконцентрировав в руках Хрущёва исключительно огромную партийную и государственную власть, какой с 1953 года единолично не обладал ни один из наследников почившего диктатора.
По классике жанра, Никита Сергеевич начнёт быстро "бронзоветь" и вскоре "отблагодарит" всех своих силовичков-добродетелей. Опять же, не кроваво, но уже осенью того же 1957-го он отправит в отставку сначала Жукова, а спустя несколько месяцев — и Серова. Не иначе как, чтобы своим видом не напоминали, кому он обязан...