Санкт-Петербург XVIII века был городом контрастов, где европейская архитектура соседствовала с дремучими лесами, а по набережным Невы могли прогуливаться не только дамы в кринолинах, но и настоящие индийские слоны. Появление этих гигантов в северной столице было важным элементом государственной дипломатии. Для жителей города, привыкших к лошадям и лосям, вид многотонного зверя был сродни встрече с инопланетным существом.
Первого слона в Петербург привезли еще при Петре I в 1714 году. Это был подарок персидского шаха Хусейна. Животное шло пешком из самой Астрахани, и его прибытие стало настоящим событием. Слон поселился в специально выстроенном «Зверовом дворе» неподалеку от нынешнего Летнего сада. Однако настоящий «слоновый бум» случился позже, в эпоху правления Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны.
В 1741 году в Петербург прибыло целое «посольство» из 14 слонов — беспрецедентный дар персидского Надир-шаха. Чтобы разместить такую ораву, потребовалось создание полноценной инфраструктуры. Для животных построили новый «Слоновый двор» на территории, которую сегодня занимает площадь Восстания и начало Суворовского проспекта. В те времена это была окраина города, окруженная густым лесом и болотами.
Содержание слонов обходилось казне в астрономические суммы. Согласно архивным документам, рацион одного исполина был поистине царским. В год слону полагалось огромное количество сена, соломы, риса и муки. Но самым удивительным пунктом в меню было спиртное. Считалось, что в суровом северном климате слонам для поддержания здоровья необходимо вино, а иногда и водка.
Историки зафиксировали, что каждому слону полагалось до 40 ведер виноградного вина в год. Чаще всего это было качественное красное вино, которое подмешивали в воду или давали в чистом виде для «сугреву».
Уход за гигантами осуществляли специально выписанные из Персии мастера. Они жили в домиках при Слоновом дворе и были единственными, кого животные слушались беспрекословно. Эти люди не только кормили и чистили слонов, но и выводили их на регулярные прогулки к реке Фонтанке или Лиговскому каналу для купания. Такие променады всегда собирали толпы любопытных горожан.
Именно из этих прогулок родилось знаменитое выражение «слоняться». Петербуржцы говорили: «Пойдем смотреть, как слона водят», что со временем трансформировалось в описание праздного времяпрепровождения. Вид неспешно шагающего по грязным улицам гиганта настолько прочно вошел в городской фольклор, что стал темой для басен Ивана Крылова, который сам не раз наблюдал эти шествия.
Однако соседство с дикими животными не всегда было мирным. История Петербурга хранит сведения о нескольких «слоновьих бунтах». Самый громкий случай произошел в том же 1741 году, вскоре после прибытия персидского каравана. Один из слонов, раздразненный шумом толпы или напуганный чем-то, сорвался с цепей и бросился бежать по деревянным мостовым.
Разъяренное животное пронеслось через жилые кварталы, круша на своем пути заборы, лавки и мелкие постройки. Горожане в ужасе разбегались, а солдаты гарнизона не решались стрелять в дорогой подарок шаха. Слон добежал до Васильевского острова, переплыв по пути одну из проток Невы, и забился в чащу леса, откуда его еще долго выманивали погонщики.
Другой случай произошел зимой, когда один из гигантов, находясь в состоянии «муста» (период агрессивного поведения), едва не разнес свой каменный павильон. Стены Слонового двора были толстыми, но мощь зверя была такова, что кладка начала трещать. Чтобы успокоить слона, пришлось использовать двойные порции вина с добавлением пряностей, что в итоге погрузило буяна в глубокий сон.
Зимовка в России была для слонов тяжелым испытанием. Несмотря на отопление в павильонах, они часто простужались. Для них шили специальные огромные попоны из сукна, подбитые мехом, которые напоминали гигантские пальто. Вид слона в меховой накидке среди сугробов был, пожалуй, самой сюрреалистичной картиной Петербурга XVIII века.
Слоновый двор просуществовал на своем историческом месте довольно долго. Позже он переехал в район парка в Царском Селе, где для животных создали еще более комфортные условия. Но именно «городской» период жизни слонов оставил самый глубокий след в топонимике. До сих пор в Петербурге есть Суворовский проспект, который до 1900 года официально назывался Слоновой улицей.
Существование Слонового двора было не просто демонстрацией роскоши, но и важным научным экспериментом. Врачи и естествоиспытатели того времени изучали анатомию и повадки животных, делая первые зарисовки и описания для Российской Академии наук. Это была первая попытка акклиматизации тропических видов в условиях Крайнего Севера.
К концу XVIII века и началу XIX традиция содержать слонов в центре города постепенно сошла на нет. Расходы на их содержание стали казаться чрезмерными, а городские власти начали беспокоиться о санитарном состоянии и безопасности улиц. Последние императорские слоны были перевезены в загородные резиденции, где для них обустроили специальные «Элефантхаузы».
Самые сочные кадры и вдохновляющие видео ждут вас в моих каналах в МАХ, ВК и Телеграм. Подпишитесь, чтобы наполнить свою ленту красотой и полезными советами.