— Ларочка, миленькая, выручай! Очень-очень-очень нужны деньги! Сто тысяч! У меня мама серьезно заболела, лечить ее нужно. А лекарства знаешь, какие дорогие? Я отдам тебе все, до копеечки, сразу, как только проблемы решу. Лар, ты вообще меня слышишь? Я тебе про болезнь мамы говорю, а ты мне про какой-то диван талдычишь! Совесть имей, дорогая! Ты что сравниваешь?
***
Лариса сидела на кухне и гипнотизировала взглядом пухлый белый конверт, лежащий на клеенчатой скатерти. Внутри лежала ее мечта. Ну, не совсем мечта всей жизни, но вполне осязаемая цель последних восьми месяцев — угловой диван. Мягкий, глубокого изумрудного цвета, с велюровой обивкой, к которой так и хотелось прижаться щекой. Она откладывала с каждой зарплаты, урезала себя в мелочах, не покупала лишнюю чашку кофе по утрам, и вот — сумма собрана.
В дверь позвонили. Настойчиво, требовательно. Два коротких, один длинный — так звонила только соседка с третьего этажа, Августина. Имя у нее было королевское, а вот манеры — как у торговки на привокзальном рынке, хотя она изо всех сил старалась казаться светской львицей.
Лариса вздохнула, сунула конверт под вазу с печеньем и пошла открывать.
На пороге действительно стояла Августина. Тушь размазана, волосы, обычно уложенные волосок к волоску, в беспорядке. Она даже не поздоровалась, сразу шагнула через порог, тесня Ларису вглубь коридора.
— Лара, это конец! — выпалила она, заламывая руки. На запястьях звякнули многочисленные браслеты. — Ты должна меня спасти, иначе я просто... я не знаю, что сделаю!
— Что случилось? — Лариса посторонилась, пропуская соседку на кухню. — Чай будешь?
— Какой чай?! — Августина плюхнулась на табуретку, ту самую, которую Лариса планировала выкинуть сразу после покупки дивана. — У мамы беда. Серьезная. Ей срочно нужны лекарства, там курс какой-то импортный, а у меня сейчас, как назло, пусто. Вадик, ну ты знаешь моего мужа, он в командировке, связи нет, карточку заблокировали из-за какого-то сбоя... Я просто в отчаянии!
Она закрыла лицо руками и всхлипнула. Плечи ее тряслись. Лариса растерялась. Она знала маму Августины, тихую старушку, которая иногда сидела на лавочке у подъезда.
— Сколько нужно? — осторожно спросила Лариса.
Августина подняла заплаканные глаза. В них светилась надежда пополам с мольбой.
— Сто тысяч. Ларочка, всего сто тысяч. Я отдам! Клянусь! Через месяц, как Вадик вернется, сразу отдам. Даже раньше. Мне просто перехватить надо, чтобы курс не прерывать.
Внутри у Ларисы все сжалось. Сто тысяч. Ровно столько лежало в конверте под вазой. Трехмесячная зарплата, если вычесть коммуналку и еду. Диван.
— Густя, — Лариса назвала ее домашним прозвищем, которое та терпеть не могла, но сейчас ситуация не располагала к этикету. — Это огромная сумма. У меня эти деньги отложены. Я мебель хотела заказать...
— Мебель! — перебила Августина, и в ее голосе промелькнуло что-то жесткое, но она тут же сменила тон на жалобный. — Ларочка, милая, ну какая мебель может быть важнее здоровья? Это же мама! Я же не на шубу прошу, не на курорт. Я в ноги тебе поклонюсь. Месяц! Всего месяц потерпишь со своим диваном, зато человека спасем.
Лариса посмотрела на конверт, торчащий из-под вазы. Ей было физически больно расставаться с этими бумажками. Но перед глазами стояла старенькая мама соседки. Как отказать? Совесть потом загрызет.
— Ладно, — выдохнула Лариса. — Сейчас.
Она достала конверт. Руки предательски дрожали.
— Только, Густя, пожалуйста. Ровно месяц. Мне эти деньги очень нужны.
— Конечно! — Августина схватила конверт так быстро, словно боялась, что Лариса передумает. — Ты меня спасла! Ты святая женщина, Лара! Век не забуду!
Она чмокнула Ларису в щеку, обдав запахом дорогих, тяжелых духов, и выпорхнула из квартиры. Лариса осталась стоять посреди кухни. Пустота на столе перекликалась с пустотой в душе.
***
Месяц пролетел незаметно. Лариса старалась не думать о диване, убеждая себя, что поступила правильно. Добро возвращается.
Ровно через тридцать дней она спустилась на третий этаж. Позвонила. За дверью было тихо, но глазок потемнел — кто-то смотрел. Потом щелкнул замок.
Августина выглядела цветущей. Новый халатик с кружевами, свежий маникюр.
— Ой, Ларочка! — она улыбнулась, но улыбка вышла какой-то натянутой. — А я только хотела к тебе подниматься.
— Привет, — Лариса переминалась с ноги на ногу. Ей почему-то было стыдно, словно это она пришла просить, а не за своим. — Я насчет долга. Месяц прошел.
Лицо Августины приобрело скорбное выражение.
— Слушай, тут такое дело... Вадик вернулся, но у них на фирме задержки. Представляешь? Кризис, все дела. Он обещал на следующей неделе все закрыть. Ты не подождешь еще чуток? Маме легче, спасибо тебе огромное, но с деньгами пока затык.
— Густя, ты обещала, — твердо сказала Лариса. — Я уже в магазин звонила, узнавала про доставку.
— Ну я же не отказываюсь! — всплеснула руками соседка. — Просто прошу войти в положение. Неделя! Что тебе, неделя погоду сделает? Мы же соседи, свои люди. Не чужие.
Лариса ушла ни с чем. «Свои люди». Эта фраза царапнула.
Прошла неделя. Потом вторая. Августина не приходила. Лариса встретила ее у почтовых ящиков. Соседка была в темных очках, хотя на улице было пасмурно.
— Густя!
Августина вздрогнула, обернулась.
— Ой, Лара. Привет. Бегу, опаздываю страшно.
— Деньги, Густя. Ты обещала неделю назад.
— Да помню я! — в голосе соседки прорезалось раздражение. — Слушай, у меня тут зуб разболелся, пришлось в клинику бежать, коронку ставить. Ты цены видела сейчас? Космос! Все туда ухнуло.
Лариса опешила.
— Подожди. Ты поставила коронку на мои деньги? А мой диван?
— Ну что ты заладила со своим диваном? — фыркнула Августина, поправляя очки. — У тебя есть на чем сидеть? Есть. А я с зубом мучилась. Это, между прочим, острая боль. Не будь эгоисткой. Отдам я, как только, так сразу.
Она цокнула каблуками и выскочила из подъезда, оставив Ларису с открытым ртом. Эгоисткой? Она?
Вечером пришел Паша, брат Ларисы. Он заехал починить кран и, увидев сестру в расстроенных чувствах, выпытал правду.
— Ну ты и... — Паша покачал головой, подбирая слово помягче. — Наивная. Расписку брала?
— Нет. Постеснялась. Соседка же.
— Постеснялась она. А она не постеснялась тебя кинуть. Зубы она лечит! Ты видела ее зубы? Там виниры стоят, им сносу нет. Врет она все. И про маму, скорее всего, врала.
— Да ну нет, — слабо возразила Лариса. — Нельзя же так.
— Можно, Лар. Люди и не такое творят, когда чужие деньги в руки попадают. Иди к ней сейчас же. Требуй.
— Не могу сейчас, поздно уже.
— Завтра иди. И не проси, а требуй. Скажи, в полицию пойдешь.
На следующий день Лариса долго собиралась с духом. Она репетировала речь перед зеркалом. «Августина, это неприемлемо. Верни деньги немедленно».
Она спустилась, позвонила. Тишина. Позвонила еще раз. Долго держала палец на кнопке.
Дверь не открыли.
Так началась игра в кошки-мышки. Августина перестала отвечать на звонки. Если Лариса видела ее входящей в подъезд, соседка чудесным образом успевала проскользнуть в лифт и уехать, пока Лариса возилась с ключами от домофона.
Однажды Ларисе удалось дозвониться с чужого номера.
— Алло? — голос Августины был веселым, на фоне играла музыка.
— Густя, это Лариса.
Пауза. Музыка стихла.
— Лара, ну сколько можно меня терроризировать? — устало, с нотками превосходства, произнесла соседка. — Я же сказала: сейчас денег нет. Трудный период. Ты меня преследуешь, честное слово. Я уже домой боюсь заходить.
— Ты живешь на мои деньги уже три месяца! — голос Ларисы задрожал от обиды. — Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?
— Я живу? Не смеши. Что такое сто тысяч сейчас? Копейки. Проели и забыли. Всё, мне некогда.
Гудки.
Лариса сидела на старом, продавленном кресле и плакала. Не из-за денег даже. А из-за того, как легко ее растоптали, выставив назойливой попрошайкой.
Прошло полгода. Лариса смирилась. Она поняла, что диван ей не светит, пока не накопит заново. С Августиной она больше не пыталась говорить. Просто проходила мимо двери, каждый раз чувствуя укол в сердце.
А потом соседка исчезла.
***
Лариса не видела ее неделю, две. В окнах ее квартиры не горел свет. В один из вечеров Лариса столкнулась в подъезде с незнакомой парой. Молодой парень тащил коробки, девушка несла фикус.
— Простите, — Лариса придержала дверь. — А вы к кому?
— Мы в тридцать пятую, — улыбнулся парень. — Снимаем теперь.
Тридцать пятая. Квартира Августины.
— А хозяйка? — упавшим голосом спросила Лариса.
— А хозяйка, Августина Петровна, съехала, — охотно пояснила девушка. — Сказала, к мужу перебирается в загородный дом, а эту сдавать будет. А что?
— Ничего, — Лариса отпустила дверь. — Просто соседка.
Значит, все. Уехала. Сдала квартиру, получает деньги за аренду, живет в доме с мужем. А долг? Про долг она просто забыла, как забывают зонтик в автобусе.
Ларисе захотелось рассказать этим ребятам, кто их хозяйка на самом деле. Предупредить. Сказать, что она мошенница. Но она промолчала. Зачем людям настроение портить?
***
Прошел год. Жизнь Ларисы вошла в колею. Она снова накопила денег, правда, цены выросли, и на тот самый изумрудный диван уже не хватало, пришлось купить попроще, серый. Но он был новый. Про Августину она почти не вспоминала. Эта история зажила, как старый шрам — не болит, но на погоду ноет.
В тот вечер Лариса бесцельно листала ленту в соцсети. Алгоритм, зная, что она когда-то заходила на страницу соседки (пыталась найти совесть, наверное), подкинул ей в рекомендации фото.
«Лакшери лайф», — гласила подпись.
На фото была Августина. В широкополой шляпе, в огромных очках, с коктейлем в руке. На заднем плане плескалось лазурное море. Геолокация: «Rixos Premium Belek, Турция».
Лариса нажала на профиль. Фотографии сыпались, как из рога изобилия. Вот Августина на яхте. Вот стол, ломящийся от омаров. Вот она с мужем — полноватым, лысоватым мужчиной с добродушным лицом.
Внутри у Ларисы поднялась горячая волна. Шок сменился яростью. Она пересчитала в уме. Сто тысяч должна, а путевка в этот отель стоила раз в пять дороже.
— Как можно? — билась мысль. — Как можно пить коктейли, зная, что ты украла у соседки ее заработок? Как кусок в горло лезет?
Она открыла диалоговое окно. Пальцы зависли над клавиатурой. Что написать? «Верни долг, бессовестная»? Августина просто заблокирует. Или напишет в ответ гадость про то, что «нищеброды завидуют».
Унижаться? Опять?
Лариса отшвырнула телефон на диван — тот самый, серый, компромиссный.
— Сама виновата, — сказала она себе. — Л.х — это судьба, как говорит Паша.
Она пошла на кухню, налила воды. Руки тряслись, как тогда, год назад. Неужели справедливости нет? Неужели наглость — это второе счастье, а первое — это отсутствие совести? Она вернулась к телефону. Снова открыла фото.
На снимке, где Августина обнимала мужа, была отметка. Ссылка на его профиль. Вадим Королев, значит….
Лариса нажала на ссылку. Профиль был открытым — Вадим оказался человеком серьезным. Фотографии со строек, совещания, редкие кадры с рыбалки. Никакого пафоса. Статусы про бизнес, про ответственность.
«Бизнес — это прежде всего репутация», — гласил последний пост.
Лариса задумалась. Августина говорила, что муж был в командировке, что у него проблемы с деньгами. А судя по датам фото в его профиле, год назад он был на открытии нового торгового центра. Улыбался, резал ленточку. План созрел мгновенно. Она не стала писать Вадиму в личку. Это могло попасть в спам. Она нашла пост, где он поздравлял жену с годовщиной свадьбы (как раз недельной давности). Там, в комментариях, все было елейно: «Счастья вам», «Красивая пара».
Лариса начала печатать. Спокойно, без оскорблений. Только факты.
«Уважаемый Вадим! Поздравляю вас с прошедшей годовщиной. Очень рада, что ваши финансовые трудности, о которых говорила Августина, закончились. Год назад ваша супруга заняла у меня 100 000 рублей на лечение мамы, ссылаясь на то, что ваши счета заблокированы. К сожалению, долг она так и не вернула, избегая общения и сменив место жительства. Я понимаю, что вам, возможно, это неизвестно, но мне, как матери-одиночке, эта сумма была существенной. Я не прошу милостыни, я лишь хочу вернуть свое. С уважением, ваша бывшая соседка Лариса, кв. 39».
Она перечитала. Нажала «Отправить». Сердце колотилось так, что отдавало в ушах.
Что будет? Вадим удалит комментарий? Августина устроит скандал?
Пусть. Хуже уже не будет.
Лариса не спала полночи. Каждые пять минут проверяла телефон. Тишина. Утром, собираясь на работу, она увидела уведомление.
«Вадим Королев ответил на ваш комментарий».
Дрожащим пальцем она открыла приложение.
«Лариса, добрый день. Напишите мне в личные сообщения номер вашего телефона. Срочно».
Лариса написала. Звонок раздался через три минуты.
— Алло? — голос у нее сел.
— Лариса? Это Вадим. — Голос мужчины был глухим. — Я прошу прощения за этот... инцидент. Скажите, это правда? Про маму?
— Правда, — сказала Лариса. — Она пришла, плакала. Сказала, маме на импортные лекарства не хватает, а у вас все заблокировано.
В трубке повисло молчание.
— Моя теща, слава богу, здорова и ни в каких лекарствах год назад не нуждалась, — медленно произнес Вадим. — И счета мои никто не блокировал. Я даю жене достаточно средств на любые расходы.
Ларисе стало вдруг жаль этого незнакомого богатого мужика. Было слышно, как рушится его картинка мира.
— Я сейчас переведу вам деньги, — сказал он сухо. — Номер карты привязан к этому телефону?
— Да. Вадим, мне лишнего не надо. Только то, что я дала.
— Вы получите то, что заслужили своим терпением. А с Августиной я... мы поговорим.
Через минуту телефон звякнул. СМС от банка.
«Пополнение счета: 150 000 рублей. Отправитель: Вадим К.».
Сто пятьдесят. Лариса смотрела на экран. Слезы, которые она сдерживала год, брызнули из глаз. На этот раз от радости. Она хотела написать Вадиму спасибо, но увидела, что он уже удалил ее комментарий под фото. И, кажется, само фото тоже.
***
Прошло два дня. Лариса возвращалась с работы, таща сумку с продуктами. У подъезда стояла машина — огромный черный джип. Рядом с ним курила... Августина.
Но это была не та «лакшери» дама с фото. Это была взъерошенная, красная женщина в спортивном костюме, с чемоданом у ног.
Увидев Ларису, она бросила сигарету и рванула к ней.
— Ты! — зашипела она. — Ты что наделала, крыса?!
Лариса остановилась. Страха не было. Было удивительное спокойствие.
— Я? Я просто вернула свое.
— Ты мне жизнь разрушила! — Августина сорвалась на визг. — Вадик меня выгнал! Сказал, что не потерпит вранья и воровства! Карты заблокировал, машину отобрал! Сказал: «Иди работай, учись цену деньгам знать». Я теперь к маме еду, в ее двушку! Из-за тебя!
— Нет, Густя, — Лариса покачала головой. — Не из-за меня. А из-за того, что ты решила, будто тебе все можно. Будто люди вокруг — это мусор, который можно использовать.
— Да пошла ты! — Августина пнула свой чемодан. — Стукачка!
— Долги надо отдавать, — спокойно сказала Лариса. — Чтобы карму не портить. Помнишь, я хотела тебе это сказать год назад? Вот, говорю сейчас.
Она обошла бывшую соседку и направилась к подъезду.
— И кстати, — обернулась Лариса уже у двери. — Маме привет передавай. И здоровья ей.
Августина что-то кричала ей вслед, но Лариса уже не слушала. Дома она первым делом открыла приложение мебельного магазина. Тот самый изумрудный диван был в наличии. И даже со скидкой.
«Оформить доставку?» — спросил экран.
«Да», — нажала Лариса.
Оставшиеся пятьдесят тысяч она решила отложить. На море. В Турцию она, конечно, не поедет, нечего там делать. А вот в санаторий, подлечить нервы — самое то. Вечером она сидела на кухне, пила чай с жасмином. На душе было тихо и чисто. Серый диван она решила отдать тем молодым ребятам, что снимали квартиру у Августины — они как-то жаловались, что спать на старой кровати невозможно. Пусть спят. Им нужнее.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.